Чтение онлайн

Они молча шагали к дому, любуясь заходящим солнцем. Хорошо, что мальчишки сегодня оказались здесь, подумала Харпер, поднимаясь по ступеням крыльца. Своей болтовней и активностью они притушили назревавший конфликт, который постоянно угрожал разгореться между нею и Люком.

Что-то должно было измениться, и скоро.

– Ты была очень добра к ним, – сказал Люк, опускаясь на верхнюю ступеньку.

Харпер, остановившись, облокотилась о перила. Она понимала, что он делает, даже если он не осознавал этого. За закрытыми дверьми их тяга друг к другу только усиливалась. На улице было безопаснее.

– Ты тоже. Прекрасная тренировка крученого мяча.

Люк улыбнулся.

– Они очень хорошие ребята. – Сняв кепку, он вертел ее в руках. – Ты сказала им правду? Что они найдут семью?

Сев рядом с ним, Харпер вздохнула.

– Трое детей, и все они не младенцы. Это будет сложно, но да, я думаю, найдется семья, которая очень полюбит их. Как можно в это не верить?

– Как ты считаешь, почему тебя так и не удочерили? – Теперь он смотрел на нее, и Харпер постаралась сохранить бесстрастное выражение лица.

– Мне было семь лет, когда я попала в приемную семью. Усыновляют и удочеряют в основном младенцев и годовалых малышей. Дети, что постарше, просто не могут конкурировать с ними. Я думаю, некоторые считают, что дети постарше слишком надломлены.

Люк обхватил ее рукой.

– Ты не надломлена.

Харпер улыбнулась.

– Нет, теперь нет. Но тогда была надломлена. Нужно быть очень своеобразным человеком, чтобы пожелать взяться за такое дело. Но я, как и все дети, не унывала. Когда-нибудь у меня будет своя семья и все будет искуплено.

Люк сжал ее плечо.

– Ты когда-нибудь думал о том, чтобы завести детей? – спросила Харпер.

Он долго молчал.

– Раньше думал.

– Тебе бывает когда-нибудь одиноко?

Люк вздохнул.

– Да.

– Мне тоже.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Однажды у тебя будет все, чего ты хочешь.

Она уронила голову на его плечо.

– А пока все не так уж плохо.

На следующее утро Харпер встала с постели как никогда бодрой. Она спала как убитая, снова в какой-то момент посреди ночи оказавшись в объятиях Люка. И бухгалтер Люка, работавшая на неполную ставку, должна была выйти на работу.

Харпер с волнением думала о том, что будет в офисе не одна, и о паре лишних рук, которые помогут разобраться с работой.

Собираясь принять душ, Харпер стянула майку через голову и бросила ее на пол рядом с шортами. Люк ушел на пробежку, на длинную пробежку. Никто не мог увидеть, как она, почти нагишом, бежит вверх по лестнице за новым гелем для тела, который оставила в пакете на кухне.

Подпевая Бруно Марсу, завывающему в ее наушниках, Харпер перепрыгнула через несколько ступенек. Схватив гель для тела и воспользовавшись тем, что находится на кухне, решила налить себе чашку сока, чтобы с удовольствием выпить его после душа.

Харпер нашла сок за пакетом с салатным миксом и стейками, которые Люк собирался приготовить на ужин. На ее взгляд, с тех пор, как она поселилась здесь, содержимое холодильника стало значительно разнообразнее. Харпер встала на цыпочки, чтобы достать пластмассовый стаканчик с полки. Проклятье. Она не могла дотянуться до него.

Она забралась на стол и, встав на колени, схватила стакан. Как раз в тот момент, когда она шевельнулась, чтобы спрыгнуть, кто-то подхватил ее.

Она взвизгнула так громко, что услышала себя сквозь грохот музыки в наушниках, и нанесла удар локтем. Она молотила руками и брыкалась, когда ее отрывали от столешницы. Она задела пяткой твердую плоть, и они вместе рухнули на пол.

Харпер ползком рванулась вперед, отчаянно карабкаясь. Чья-то рука схватила ее за бедро и сорвалась, сжав в кулак резинку ее трусиков. Харпер пронзительно закричала, прежде чем ей зажали рот ладонью.

С ушей стащили наушники.

– Господи, Харпер! Прекрати брыкаться!

– Люк? – Харпер попыталась посмотреть через плечо и увидела его лицо, нависшее над ней. – О боже! Ты меня до смерти напугал! Я подумала, что это какой-нибудь сумасшедший насильник.

– Какого черта ты здесь делала? Я вошел и увидел, как ты трясешь задницей на столе! – Он кричал на нее.

– Я доставала стакан для сока! – прокричала она в ответ. – Я думала, ты ушел на пробежку.

– Я бегал, – согласился он. – Я рано встал.

– Ох.

– Почему ты раздета?

Харпер поняла, что лежит, расплющив голую грудь о кухонный пол, со съехавшими до середины бедер трусами.

– О боже! – Харпер попыталась высвободиться.

– Ради всего святого, Харпер, перестань извиваться.

– Просто отпусти меня… Ой. – Люк был возбужден. Сквозь невероятно тонкие спортивные шорты она ощущала его член, приютившийся меж ее бедер. – Люк?

– Просто подожди минутку, – пробормотал Люк.

– Ты сошел с ума, – прошептала она.

– Харпер! – Он выкрикнул ее имя, и она почувствовала, как подергивается прижатый к ее телу член. Люк вздохнул, обдав теплом ее шею. – Ладно. Вставай.

Оттолкнувшись от пола, он потянул ее за локоть. Харпер села, пытаясь одной рукой рывком натянуть трусики, а другой – прикрыть грудь.

– Какой в этом смысл, Харпер? Я уже все видел. – Люк выглядел оскорбленным.

– Прекрасно. – Опустив руку, Харпер стала натягивать трусики. – Ты взбесился из-за того, что я вскарабкалась на стол?

Скользнув взглядом по ее лицу, он снова опустил глаза. Харпер сжала зубы.

– Смотри мне в глаза, приятель.

– Да, такого быть не должно.

– Почему ты так злишься?

– Черт. – Он схватил ее – опять за резинку трусиков – и дернул к себе. Секунду, потом другую, они стояли так, ощущая на губах дыхание друг друга. Первой шевельнулась Харпер. Она положила руки ему на плечи. Он продолжал стоять неподвижно, и тогда она, встав на цыпочки, медленно приблизила свои губы к его губам.

Его губы, как и все его тело, были напряжены.

Его руки шевельнулись, скользнув по ее спине, и притянули Харпер ближе, когда он коснулся ее губами. Она откинула голову назад, чтобы ответить на его натиск. Он раздвинул языком ее губы. Харпер подчинилась ему. Люк поцеловал ее взасос, и она вцепилась пальцами в его плечи.

Не отрывая губ, он подтолкнул ее к холодильнику. Руки Харпер скользнули под майку Люка. Он помог ей стянуть ее через голову и вернулся в прежнее положение.

Ее соски касались его теплой кожи. Харпер чувствовала глухое биение его сердца под татуировкой в виде феникса. Ее собственное сердце ритмично отбивало барабанную дробь.