Чтение онлайн

— Все пытались убить тебя. Я хочу сказать, что хотел бы надеяться, что к этому времени я заслуживаю больше доверия, чем богиня смерти, которая подставила тебя и убила твою сестру.

Она права. Я доверил ей свою жизнь. Она доверила мне свою.

Но сейчас все по-другому. Это взрывоопасно. Это может и обязательно изменит все.

С этим я тоже не справлюсь в одиночку.

— Бутылка Дариуса у меня— говорю я.

Она отшатывается, словно я дал ей пощечину, широко раскрыв глаза, не веря своим глазам. Между нами повисает тишина размером с Большой каньон.

— О — говорит она — Он знает?

— Сильно подозревает. Я отрицал это, но, да ладно, он знает, что я вру. Он заставил кого-то из нормальных следить за мной, надеясь, что я выведу его на след.

— Ты убьешь его?

— Брось. Пусть лучше дьявол, которого ты знаешь, и все такое. Я дал ему свой номер телефона. Если он все равно будет приставать ко мне, я мог бы оставить его там, где смогу его видеть.

— Ты всегда можешь убить его позже — она, всегда прагматичная — Я понимаю, почему ты не хотел мне говорить. Теперь я точно не пойду в эту дверь.

— Я заметил, что ты не спрашиваешь меня, где бутылка.

— Это потому, что я не хочу знать. Место безопасно?

— Насколько это в моих силах.

— Ладно. Держи меня в курсе, если сможешь. Я понимаю, что так может получиться не всегда, но если ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, не мешало бы предупредить.

Позади нас шум. Летиция поднимается по лестнице. Она слышала что-нибудь из этого? Должно быть, мое беспокойство отражается на лице, потому что Габриэла качает головой и указывает на пол. Вокруг нас ставятся защитные чары, заставляющие замолчать. Я не замечал их раньше, они незаметны, их вообще трудно заметить, да и вообще, у меня плохо получается улавливать обереги. С тех пор, как я сюда пришел, мы находимся в конусе молчания.

— Привет — говорит Летиция. Она кивает мне, словно спохватившись. Все ее внимание сосредоточено на Габриэле. Если она и нервничает из-за того, что находится здесь, рядом с ней, то никак этого не показывает — Ты сказала, что там тело.

— Сказала — говорит Габриэла — Хотите посмотреть?

Габриэла ведет нас вниз, в заднюю часть склада, где у нее хранится охлаждаемый двадцатифутовый транспортный контейнер. Гул компрессора смешивается с окружающими звуками, превращая все это в стену белого шума.

— У тебя случайно не завалялся контейнер из-под холодильника? — Спрашивает Летиция.

— Я собиралась использовать его для работы позже на этой неделе, чтобы отправить... Ну, это не важно. Пошли — Она хватает пару толстых перчаток с ближайшей полки и поднимает защелку на контейнере, широко распахивая дверцы. Внутри стоит каталка с телом, накрытым простыней.

— Гуль нашел его в мусорном контейнере в Монтерей-парке — говорит Габриэла.

— Мусорщик? – говорю я. Вурдалаки достаточно похожи на людей, чтобы не выделяться из толпы. Пока они не откроют рот. Тогда вы сможете увидеть их разинутые челюсти и несколько рядов крючковатых зубов. Они предпочитают людей. Некоторые охотятся. Большинство собирает мусор. Поразительное количество мясных лавок принадлежит им самим.

— Да. Он охотится только за теми, кого убивают на дороге — говорит Габриэла. Животное, сбитое автомобилем. Странный эвфемизм для обозначения мертвых бродяг, наркоманов, случайных самоубийц в подворотнях. Я знал нескольких гулей. Вполне приличные люди. Просто не ходи с ними ужинать.

— Они чертовски опасны — говорит Летиция.

— Ты не одобряешь? — Спрашивает Габриэла. Что-то в ее тоне заставляет Летицию отступить.

— Дело не в этом — поспешно говорит она — Не все они мусорщики. Устали от необходимости убирать за собой мусор. Или, я полагаю, подавлять их.

Как и Габриэла, Летиция прагматик. Но у них разные взгляды на то, что является приемлемым поведением, а что нет.

Габриэла роняет его, и мы идем за ней в морозильную камеру.

— Как я уже сказала, его нашли в парке Монтерей. Джастин, это тот самый гуль, позвонил мне, когда нашел его. Я попросила его привезти его сюда — Она медленно откидывает простыню, но еще до того, как она опускается ниже груди мужчины, я понимаю, что дальше он будет выглядеть так же.

Трудно сказать, сколько ему лет, сколько он весит, его национальность. Все, что осталось, это мумия с запавшими глазами и серой, высохшей кожей, туго обтягивающей кости. И раны, которые я видел раньше, но никогда такие.

— Твой гуль нашел его голым? – спрашиваю я.

— На нем ни единого шва — говорит Габриэла. Летиция переводит взгляд с Габриэлы на меня и обратно.

— Так вот как выглядят укусы призраков? — Спрашивает Летиция.

— Укусы, царапины, ссадины — говорю я — Я действительно не знаю, как бы вы их назвали. Меня беспокоит не это — Я наклоняюсь, чтобы рассмотреть их поближе — Некоторые из них зажили.

— Я думала, что раз они напали, то все — говорит она — Игра окончена.

— Обычно — говорит Габриэла — Но это с другой стороны. Здесь я не знаю, как бы они себя повели. Похоже, призрак уходил и возвращался несколько раз, прежде чем закончить работу. Вероятно, с каждым кусочком он забирал частичку души.

— Это не один призрак — говорю я. Это трудно объяснить, но интуиция подсказывает мне, что за ним охотились четыре, может быть, пять призраков. Я указываю на рваную кожу на его запястьях — Веревка, может быть, цепи. Кто-то сделал это с ним. Связал его, выпустил этих призраков на свободу. А потом притянул их обратно.

— Каким образом? — Говорит Габриэла. Она знает призраков, она имела с ними дело, и она знает, что контролировать их, это заноза в заднице. Они делают то, чего я от них хочу, когда я с ними разговариваю, потому что я на этой стороне и плачу им кровью. Но когда мы на одной стороне, для них я обед.

— Я не знаю. Но в городе должен быть еще один некромант — говорю я. Черт возьми. Было бы неплохо найти кого-нибудь, с кем я мог бы поговорить о делах, и кого мне в конечном итоге не пришлось бы убивать. Особенно если бы они могли научить меня новому трюку.

— Мне интересно, почему — говорит Летиция — Пытки? Это кажется слишком сложным для пыток.

Это хороший вопрос, и когда я получаю ответ, меня начинает тошнить.

— Он собака-приманка — говорю я.

— Черт — говорит Габриэла. Она закрывает глаза и накрывает его простыней — Почему я этого не заметила?

— Что такое собака-приманка? — Спрашивает Летиция.

— Собачьи бои — отвечаю я — Так ты тренируешь своих собак нападать. Возьми собаку поменьше и послабее, привяжите ее в качестве приманки и дай другим поохотиться на нее. Или возьмите что-нибудь, что не может дать отпор, и выпусти в яму. Чем слабее и покорнее, тем лучше. Больше всего любят щенков.

— Господи — говорит Летиция — Теперь я понимаю, почему все детективы, расследующие собачьи бои, всегда выглядят так, будто их вот-вот стошнит.