Чтение онлайн

— Новая стрижка? Выглядит неплохо.

— Спасибо. Подумала, что попробую что-нибудь другое.

— Хотя, наряд тот же. Разве не в нем ты был, когда я тебя убила?

— Тот был синий — говорит она, теребя отворот фланелевой рубашки — Этот красный.

— Это моя ошибка. Ты же знаешь, что я все равно не приеду в Миктлан, пока не закончу здесь с этим дерьмом, верно?

— Я знаю — говорит она — Я не собираюсь тебя заставлять.

— Это... не то, чего я ожидала.

— Эрик, ты один из самых упрямых людей, которых я когда-либо встречал, а у меня за плечами тысячелетняя память. Немногие готовы проползти через страну мёртвых, чтобы убить пару старых богов, и при этом добиться успеха. Попытки заставить тебя не сработают. Но мне нужно, чтобы ты поскорее взялся за дело.

— К чему такая спешка?

— У тебя когда-нибудь засорялась канализация, и ты прочищал её, но где-то дальше всё забивалось, и ты не мог добраться до места засора?

— И кто я в этой аналогии? — спрашиваю я — Пожалуйста, скажи, что я не комок подгузников, застрявший на полпути к корню дерева.

— Мы ещё вернёмся к этому. Когда ты вошёл и открыл Измиктлан Апочкалолка, это позволило всем мёртвым попасть в туман. Проблема в том, что он не выпустил их обратно.

Измиктлан Апочкалолька, это слепящий туман, плотная стена дымки, которая является одним из последних препятствий на пути души в Чикунамикстлан, её конечную цель. Когда я был в Миктлане, он был закрыт. Ни один из мёртвых, начавших свой путь, не мог продвинуться дальше. Все они были остановлены, бесчисленное море душ скопилось на границе, не в силах идти дальше. Мне нужно было пройти через него. Для этого мне нужно было его открыть.

— То есть... я тот, кто смыл подгузники? Я думал, что теперь все души проходят.

— Я тоже так думал, но они попадают в туман и не могут пройти дальше. Некоторые из них недостойны пройти. Но таких немного. Остальные просто теряются. Измиктлан Апочкалолька, это ответственность Миктлантекутли, а не Миктекациуатлы.

— Ой. Я сантехник.

— Ты сантехник.

— Что мне нужно сделать?

— Пойдем со мной в Миктлан и починим это.

— И что именно означает "починим это"?

— О, черт возьми, Эрик. Ты Миктлантекутли. Здесь ты едва можешь прикоснуться к своей силе, но в Миктлане ты бог. Ты разберешься с этим.

Мне все еще не нравится эта идея. Я не особо хочу быть богом смерти. Боги, придурки. И хотя это может сделать меня идеальным кандидатом на эту должность, на самом деле это не мой конек.

— Мы можем продолжить этот разговор позже? В тот день, когда призраки не будут пытаться меня съесть, а живые убить?

— Этот день никогда не наступит — говорит она — Я заключу с тобой сделку. Три дня. Соберись с мыслями за три дня и приезжай в Миктлан.

— А если я к тому времени не соберусь с мыслями?

— Тогда я потащу тебя в Миктлан. Здесь ты для меня как заноза в заднице, но я справлюсь с тобой.

— Если я скажу "да", ты дашь мне поспать?

— Я даже обниму тебя, если хочешь.

— Хорошо. да. Но никаких объятий. Я не любитель обниматься.

— Я такого не помню — говорит она, ухмыляясь.

— Просто уйди, пожалуйста.

— Три дня, Эрик. Скоро увидимся — Она исчезла так же быстро, как и появилась. Никаких затемнений, никаких спецэффектов. Просто исчезла, запах роз и дыма, единственный намек на то, что она вообще была здесь.

Три дня. Дерьмо. Я не удивлен. Я откладывал это так долго, как только мог, и, хотя, судя по моим отношениям со старой Санта-Муэрте, разрывать сделки с богами, это, по-видимому, то, что я делаю, на самом деле я не хочу нарушать эту сделку. На самом деле я хочу помочь восстановить Миктлан.

Когда я был там, там царил полный бардак. У ацтеков на самом деле не было понятия греха, но у них были правила, как и у любой другой религии, и по ним судили о душах. Согласен я с этими правилами или нет, не имеет значения. По крайней мере, в данный момент.

Если бы все они были просто бандой массовых убийц. ...Ладно, многие из них на самом деле являются массовыми убийцами. Ацтеки были довольно дружелюбны к убийствам. Когда Миктекасиуатль приняла на себя обязанности Санта-Муэрте, у нее появились новые сторонники из числа членов картеля, также известных своей позитивной философией убийства.

Суть в том, что эти души страдают не потому, что их осудили, а потому, что система разрушена. Я не люблю страдания в целом, но я абсолютно не выношу бессмысленных страданий. И, по крайней мере, с этим я могу что-то сделать.

Чтобы что-то с этим сделать, нужно не просто заставить трубы снова работать, но и изменить правила. Я не знаю точно, в чем они заключаются. Я пропустил ознакомительный урок на тему "Итак, ты теперь Бог Смерти.

Может быть, правила действуют в пользу наемных убийц из картеля. А может, и нет. Я действительно не знаю. И я не узнаю и, что более важно, не смогу ничего с этим поделать, пока не доберусь туда.

Три дня. Похоже, пришло время перейти на новый уровень.

Я просыпаюсь на диване, весь в поту, в окна льётся дымный солнечный свет. Сначала я не понимаю, где нахожусь. А потом, медленнее, чем обычно, прихожу в себя настолько, чтобы сообразить, где я, но чувствую, что чего-то не хватает. Чего мне не хватает? Я могу вспомнить... что было несколько дней назад? За это время что-то произошло, но почему я не могу этого вспомнить?

Воспоминания о последних нескольких днях нахлынули на меня, и моё тело напоминает мне, что оно, один большой синяк. Каждое движение отдаётся болью в мышцах.

Раны от призраков обжигают льдом. Бескровные и воспалённые, они выглядят так, будто курицу обожгли в морозилке. От них всегда остаются уродливые шрамы. Я обнаруживаю порезы от битого стекла, гипсокартона и осколков пуль, о которых даже не подозревал. За ночь они закровились и покрылись коркой, прилипшей к моей рубашке.

И в довершение всего моя левая рука пульсирует в такт сердцебиению. Когда-нибудь мне придётся обратиться к целителю получше, что, вероятно, будет означать, что мне снова переломают кости, через которые прошли гвозди. Ура!

Я поднимаюсь на ноги, и моя спина трещит, как ломающийся лес. Интересно, люди других профессий так же плохо себя чувствуют по утрам? У бухгалтеров, наверное, столько же проблем со спиной, но они реже подвергаются тому, чтобы кто-то полчаса бил их по почкам.

Я переодеваюсь в мятую рубашку, которую скомкал и положил в сумку. Мои брюки и пальто достаточно тёмные, так что я могу носить их ещё какое-то время. Это одна из проблем, связанных с отсутствием постоянного адреса. Я теряю много вещей. Сжигаю, закапываю, краду, оставляю. Сказать, что я путешествую налегке, значит ничего не сказать.

Из-за этого я немного растерялся, когда унаследовал этот дом и всё имущество моих родителей. У меня есть дом в северной части штата Нью-Йорк, который я получил в качестве оплаты за работу, но, если не считать одного развратного уикенда почти десять лет назад, я там никогда не жил.

Это и дом в Венеции, как я понимаю. Это просто дома. Но я также унаследовал несколько складских помещений, разбросанных по всему Лос-Анджелесу, в которых хранятся магические предметы, собранные за последние сто лет разными людьми. Я не могу быть единственным, у кого есть к ним доступ, но я не знаю, у кого он ещё есть.