Призрачные деньги
Шрифт:
Боже, неужели я всерьёз подумываю о том, чтобы попытаться контролировать Дариуса? Мне всё равно, может ли он исполнять желания или просто делать хороший минет. Я первым признаю, что обычно на плохие идеи я отвечаю: "Придержи моё пиво", но даже для меня это слишком.
От стука в дверь я подпрыгиваю, и мне вдруг хочется накрыть бутылку одеялом, как будто это поможет.
Я никогда не слышал стука в дверь. Я жду минуту, и стук повторяется. Кто, чёрт возьми, может быть здесь?
В коридор не видно. Думаю, межпространственный глазок в межпространственной двери это уже перебор. Я достаю "Браунинг", готовлю защитное заклинание и рывком открываю дверь. На пороге стоит посыльный из "Амбассадора" и спокойно улыбается мне.
— О — говорю я — Привет. Я не знал, что ты можешь... Ладно, неважно. Чем я могу тебе помочь?
— Добрый день, сэр — говорит посыльный, как всегда, жизнерадостный — Джентльмен, о котором вы спрашивали, снаружи — Коридор содрогается, как корабль в открытом море. Я спотыкаюсь и опираюсь на дверной косяк.
— Что, чёрт возьми, это было?
— Похоже, он пытается войти — Коридор снова трясётся. На посыльного это не действует. Он словно прирос к полу. Полагаю, когда ты являешься частью пола, стен и всей территории, тебе не нужно притворяться, что гравитация существует.
— Нет — говорит он, нахмурившись — О боже. Он пытается открыть проход, чтобы перетащить меня на другую сторону. Это... неожиданно.
Это ещё мягко сказано. Я могу поклясться, что частный детектив Дариуса, Хэнк, не был магом и уж точно не мог накопить столько силы, чтобы перетащить такого грозного призрака, как Посол, на сторону живых.
Посыльный морщится. Он мерцает, дёргается и меняет положение, как плохо заправленная плёнка. За секунду его лицо превращается в дюжину разных лиц. Мужчины, женщины, белые, чёрные, калейдоскоп лиц.
— Кажется, у него... получается.
Я закрываю глаза и отключаю чувства. С другой стороны я вижу призраков как блёклые полупрозрачные фигуры. Отсюда я могу видеть живых, но с гораздо меньшей детализацией: безликие светящиеся фигуры в форме людей. Я чувствую их отсюда так же, как чувствую призраков там.
Я отфильтровываю весь шум, тряску пола, поток паники от Посольства, который ощущается повсюду вокруг меня. Я не могу сказать, колдует ли детектив отсюда, но я чувствую притяжение, которое действует на Посла.
Мне требуется несколько драгоценных секунд, но наконец я вижу его на другой стороне. Он прямо подо мной, на четыре этажа ниже. Дерьмо. Лестница или лифт будут слишком медленными, не говоря уже о том, что это опасно. Я не хочу оказаться в лифте, когда посол внезапно взбесится и попытается меня съесть.
У меня нет на это времени. Я закрываю и запираю дверь, проверяю, есть ли патрон в "Браунинге", и занимаю позицию как можно дальше от Хэнка.
— Я сейчас вернусь — говорю я и возвращаюсь в мир живых. Здесь нет отеля, только четыре этажа воздуха между мной и асфальтом внизу. Ах да, и гравитация.
Глава 13
Одна из проблем, связанных с перемещением между миром живых и миром мёртвых, заключается в том, что они не всегда синхронизированы. То, что есть здесь, может отсутствовать там, и наоборот.
Например, самолёты. На призрачной стороне их просто не существует. Они слишком непостоянны и слишком много перемещаются, чтобы оставить след в психическом ландшафте. Переход с одной стороны на другую в полёте на самолёте, отличный способ оказаться на высоте 35 000 футов, летящим вперёд со скоростью в пару сотен миль в час. Не лучший вариант.
Это относится ко всему здесь, особенно к старым зданиям. Они могут быть снесены на стороне живых, но совершенно нетронуты на призрачной стороне. Даже если бы у Посланника не было сознания, он всё равно был бы здесь. У него слишком сильный психический отпечаток, чтобы его не было.
Я нахожусь на четвёртом этаже. Хэнк, частный детектив Дариуса, находится на стороне живых, на чём-то вроде площадки для кикбола, на асфальте, на земле. Если учесть массу, ускорение, расстояние и любые другие цифры, которые вы хотите добавить, окончательный ответ будет таким: "Это будет очень больно.
В тот момент, когда я переворачиваюсь и гравитация тянет меня вниз, я оказываюсь в воздухе. Когда я делал то же самое в Городе-крепости, я был намного медленнее. Теперь я могу делать это так же быстро, как думаю.
Видимо, я медленно соображаю. Я так же быстро переворачиваюсь обратно, но падение занимает совсем немного времени, и я врезаюсь в коридор этажом ниже. Даже несмотря на то, что я свернулся калачиком и мои татуировки смягчили удар, я упал с высоты более десяти футов. Это лучше, чем сорок, но всё равно больно.
Я не знаю, заметил ли он меня, но, скорее всего, нет. Я был виден лишь долю секунды, а большинство людей за всю свою жизнь ни разу не поднимают голову. Удивительно, что мы вообще эволюционировали, пройдя стадию доисторических грызунов.
На этот раз он точно меня заметит, и ему это не понравится. Я снова выстраиваю заклинание щита и бросаюсь на пол, переворачиваясь в воздухе.
Я падаю с высоты трёх этажей, вкладывая в щит столько энергии, сколько могу, и пытаясь использовать его одновременно как подушку и таран, хотя он для этого не предназначен.
Хэнк замечает меня в тот момент, когда я приближаюсь, и замирает от шока. В последний момент он пытается увернуться, но слишком медленно. Мой щит ударяет его раньше, чем я, врезаясь в него под углом и более или менее смягчая моё падение. При столкновении раздаётся громкий хруст. Не знаю, что это, мой щит или его кости.
Он тяжело ударяется о землю и отлетает в сторону, как кегля для боулинга. Я качусь по асфальту по неровной поверхности. Я чувствую, как к затылку приливает кровь, а ладони разбиты и кровоточат.
Мы оба с трудом поднимаемся на ноги, оба не в лучшей форме. Он прижимает левую руку к груди под странным углом, а его лицо и руки в ссадинах от падения на асфальт.
Он поднимает руку, на его лице страх. Он собирается что-то сказать, но я не даю ему такой возможности, набрасываюсь на него и сбиваю с ног. Мы падаем на землю и катаемся по ней. Несмотря на сломанную руку, он не из тех, кто сдаётся. Ему удаётся оседлать меня, и он дважды или трижды бьёт меня кулаком в лицо, прежде чем я сбрасываю его и вскакиваю на ноги.