Чтение онлайн

— В этом я согласен с Питером — говорит Хэнк — Предложение довольно дерьмовое.

— Ты что, чёрт возьми, демон-принц из папиных шуток? Ты уже знаешь обо мне больше, чем я о тебе.

— Ты не узнаешь моё настоящее имя — говорит он.

— Хорошо — говорю я — Я его не хочу.

Я так и думал, что он не назовет мне своё настоящее имя. Это было бы ещё одним способом снова его поймать.

— Это всё? — спрашивает он.

— И последнее. Подними меня с этого грёбаного стула.

— Мне нравится идея оставить тебя здесь, чтобы копы нашли тебя и посмотрели, как ты выберешься из этой ситуации без магии — Это просто шоу. Мы оба знаем, что моя магия временно недоступна. Как только эти гвозди перестанут касаться кожи, я снова стану членом клуба магов — Хорошо. Договорились.

Из его пальцев вырастают острые когти, и он разрезает скотч. Я срываю скотч с руки, удерживающей гвозди, и чувствую, как ко мне возвращается магия. Боль в лице и плече становится почти терпимой.

Я опускаю голову Питера на пол, где она шлёпается в растекающуюся лужу крови и скатывается к его безвольно лежащему телу.

— Это уже второй костюм, который мне сегодня придётся выбросить — говорю я. Я не перестаю удивляться тому, сколько крови может вместить человеческое тело и сколько её может впитаться в мою одежду. Я встаю со стула и отклеиваю от себя остатки скотча. Я наклоняюсь и беру Питера за руку. Кольцо на его пальце определённо магическое. Если он использовал его, чтобы напасть на "Амбасвдор", я не хочу, чтобы оно валялось где-то рядом.

Хэнк, один из немногих демонов, с которыми я сталкивался и которые не были невообразимо глупыми. Чаще всего маги призывают их, и они становятся не более чем бешеными машинами для поедания, не способными контролировать свои импульсы. Чтобы призвать, а тем более привязать умного демона, нужно приложить немало усилий.

— Хорошо, и как мне тебя называть?

— Всё ещё Хэнк Уэллс — говорит он — Я Хэнк Уэллс уже двести лет. Не вижу причин называть себя как-то иначе. Я был призван и привязан магом в 1790-х годах. Меня заперли в этой форме и использовали как курьера и наёмного убийцу. Примерно в 1910 году меня продали Дариусу в счёт долга.

— И теперь ты частный детектив?

— Не совсем, но так я могу бывать там, где мне не следует быть, когда Дариус посылает меня с поручениями. На этот раз он хотел, чтобы я выследил тебя и помог Питеру заманить тебя для продолжительной беседы с вопросами и ответами. Думаю, Дариус немного отчаялся. Обычно он не отдаёт меня на растерзание такому идиоту, как Питер.

— Дариус знает, что ты свободный агент? — Если нет, это может быть очень полезно. Пока не знаю как, но если Хэнк сможет сыграть роль верного прихвостня, это даст мне преимущество.

— Как ты думаешь, кому я звонил в коридоре? — Он смеется — Я сто лет ждал, чтобы сделать это. Чувак, он был в бешенстве — Вот тебе и идея — Теперь я показал тебе свой план. Покажи мне свой. Как ты собираешься его поиметь?

Я хочу спросить ещё кое-что. Почему он так ненавидит Дариуса? Как его призвали? Что его связало? Но, наверное, это слишком много для первого свидания.

— Мы выпустим его из бутылки — говорю я.

— Я знаю, что у меня отличный слух — говорит он — но ты только что сказал...

— Мы выпустим его из бутылки. Конечно, не здесь. В каком-нибудь захолустном аду или ещё где-нибудь. Я уверен, что мы вдвоём сможем найти подходящее место.

— Я надеялся на что-то вроде того, чтобы вырвать у него сердце и съесть его у него на глазах.

— А у него вообще есть сердце?

— Понятия не имею — говорит Хэнк — но я готов это выяснить.

— Ты же знаешь, что не сможешь его одолеть. В своей бутылке он управляет всей этой карманной вселенной. А снаружи он достаточно силён, чтобы сразиться с богами и победить. Думаешь, ты сможешь его одолеть?

— Я могу попытаться.

— И поджаришься, не успев подобраться достаточно близко. Ты не можешь его убить. Я не могу его убить. Но мы можем сделать так, чтобы он исчез и больше не появлялся. Это лучшее наказание, чем всё, что ты мог бы с ним сделать.

— Это дерьмовый план — говорит Хэнк — Должен быть план получше.

Я колеблюсь, стараясь выглядеть так же настороженно, какой я себя чувствую.

— Ты прав — говорю я — Это дерьмовый план. И у меня есть идея получше. Просто я не хочу её использовать.

— Почему?

— Дариус использует людей. Но он никогда не вводил меня в заблуждение. Конечно, это потому, что мы двигались в одном направлении, но я в долгу перед этим парнем. Убить его, это не вариант.

— Я уважаю тебя за это — говорит Хэнк, и в его голосе слышится угроза — Но всё же расскажи мне.

Мне нужно придумать историю, в которую он не только поверит, но и захочет услышать. Если он настроен серьёзно, то будет со мной спорить. Скорее всего, будет много спорить. Если нет, то он может просто согласиться без лишних слов. Всё это с Хэнком может быть уловкой, очередной игрой Дариуса.

— Я знаю, где бутылка — говорю я.

— Да, конечно. Расскажи мне что-нибудь новое — На этом этапе я сомневаюсь, что Дариус знает что-то, чего не знаю я, даже если у него нет подробностей. Но я думаю, что следующая часть может заставить его задуматься.

— Я знаю парня, который может разбить её, как бутылку шампанского о новенькую яхте.

Хэнк удивлённо поднимает бровь.

— Я думал, эту штуку не разбить — Насколько мне известно, он прав, но мне нужно убедить его в том, что это не так.

— Конечно, не разбить, более или менее. Но заклинания, которые удерживают её закрытой, ослабевают. Образуются трещины, достаточно широкие, чтобы, если знать, что делать, можно раздвинуть их ещё больше. Этот парень не будет пытаться снять заклинания Миктлантекутли. Он вставит клин и откроет их. Они обвивают всю конструкцию. Он разрушит эти чары, и бутылка исчезнет вместе с ними.

— Я вижу здесь изъян — говорит Хэнк — Если мы разобьём бутылку, чем это будет отличаться от того, чтобы просто открыть её?

Вот тут-то всё и сходится или, наоборот, полностью разваливается.

— Потому что, как только бутылка разобьётся, Дариусу конец. Он не просто заперт в этой бутылке, он привязан к ней. Чары, которые Миктлантекутли наложил на неё, чтобы превратить её в тюрьму, превратили её и в смертельную ловушку.

— Ого — говорит Хэнк — А Дариус об этом знает?

— Не знаю. Может, и знает, но ему всё равно, потому что он думает, что бутылку невозможно уничтожить.

— Так давай пойдём и заберём этого парня — говорит Хэнк — Уберём его прямо сейчас.