Чтение онлайн

— А если мы выясним? — говорит Летиция — Что тогда? Мы вошли в это здание без какого-либо грёбаного плана, и я не могу поверить, что согласилась на это. Я больше так не поступлю.

— Да — говорит Габриэла — Неизвестно, расставил ли он там ещё ловушки, чтобы защитить себя. Было бы глупо с его стороны этого не сделать.

— Не забывай о парнях с оружием — говорит Индиго.

— Если у него там вооружённая охрана — говорю я — это может сыграть нам на руку.

— Как так? — спрашивает Габриэла.

— Скорее всего, они обычные люди — говорит Индиго, понимая, к чему я клоню — Они могут не знать, что происходит, а если и знают, то, вероятно, не понимают. Скорее всего, это их пугает. Отличный шанс посеять хаос.

— Мы не можем на это рассчитывать — говорит Летиция — Нам нужны конкретные сведения. Доказательство. Я туда без этого не пойду.

— Это не арест — говорит Габриэла.

— Нет, это, возможно, самоубийство. Мне не нужна стопроцентная уверенность, мне просто нужно знать, что я не войду туда и не погибну из-за того, чего даже не вижу.

— Я понимаю — говорю я — И я с тобой согласен. Нам нужно больше информации. К тому же у нас мало времени. Фан не будет сидеть сложа руки и ждать, пока мы всё сделаем.

Я ничего не говорю о других часах, более важных, которые идут по времени Миктлана. У меня есть время до завтрашнего дня, чтобы разобраться с этим дерьмом, иначе им придётся действовать самостоятельно. Я смотрю на Габриэлу, и она кивает. По её мрачному лицу видно, что она понимает, о чём я на самом деле говорю.

— Так что мы знаем об этих местах? — спрашивает Индиго — Чем они особенные?

— Эти три были приютами — говорит Габриэла, указывая на каждый значок по очереди — Во всех них были бесплатные столовые и кровати примерно на пятьсот человек. Когда начались пожары, они были переполнены. Ещё есть люди, которые разбивают лагеря возле миссий. Там относительно безопасно.

— А что насчёт остальных? — спрашивает Индиго.

— Я не могу сказать, что в них есть что-то особенное — отвечает Габриэла — Люди собираются возле служб или на окраинах, куда их выгоняют полицейские. Я не знаю ни о каких приютах или больших группах людей в этих местах.

— Работа с населением — говорит Летиция — В том большом здании на Сан-Хулиан есть актовый зал. Там проходило собрание, на котором обсуждались новые приюты для бездомных в других частях города. Там было полно жителей, активистов и людей, которые даже не живут в пострадавших районах. Я слышала, что там было не протолкнуться, люди теснились на улице.

— Ладно, да, в этих районах погибло много людей — говорит Индиго — но было ли их достаточно, чтобы открыть брешь?

— Насколько я смог выяснить, всё немного сложнее — говорю я — Бреши появляются не там, где погибло больше всего людей. Бреши в Городе-крепости были примерно в квартале от него. Я думаю, что дело в общей концентрации, которая создаёт нагрузку на и без того слабые места.

— То есть не имеет значения, почему в этих местах появились бреши.

— Не совсем. Важно то, что находится под этими местами. Если это просто канализационная труба, мы можем вычеркнуть её из списка. Но если там есть доступ к туннелю, нам нужно его проверить.

— У нас вообще есть карта этих туннелей? — спрашивает Летиция.

— Лучше — говорит Габриэла — У нас есть проводники.

Глава 25

На то, чтобы связаться с проводниками Габриэлы, уходит почти час. Ей приходится искать их, передавать информацию от одного человека к другому, пока она наконец не находит вампира и гуля, которые раньше жили в её отеле. После того как отель закрылся, они на какое-то время пропали из поля зрения, а потом снова появились и занялись недвижимостью. Типа.

В Лос-Анджелесе есть много таких существ, которые не хотят, чтобы их видели. Они не могут сойти за людей или делают это не очень хорошо. Габриэла пыталась создать в своём отеле безопасное место для как можно большего их числа. Но даже если бы он не сгорел, я не думаю, что он продержался бы долго.

Проблема была в том, что сообщества не существовало. Все жили под крышей Габриэлы, и она их терпела. Они прекрасно знали, что она может выгнать их в любой момент.

И тут в дело вступили Фрэнк и Гэри. Они годами искали укромные места в туннелях под центром города и превратили некоторые из них в рай для сквоттеров. Водопровод, украденное электричество, Wi-Fi. Все эти маленькие забытые уголки и закоулки, удобные, хорошо спрятанные, легко эвакуируемые. Они обустроили десятки таких мест, и никто об этом не знал, пока они не объявили об этом сверхъестественному сообществу и не открыли его как лучший или, скорее, единственный подземный жилой комплекс для бездомных сверхъестественных существ. По их словам, сначала это был огромный успех, а потом провал.

— Что случилось? – спрашиваю я. Фрэнк, вампир, дрожащими руками подносит чашку с чаем к губам. Как и все наркоманы, которые не могут получить свою дозу, он выглядит ужасно. Слишком тонкие, ломкие волосы, глубоко запавшие глаза.

Между вампирами в Лос-Анджелесе существует какой-то странный раскол. Некоторые из них находятся на вершине пищевой цепочки и прекрасно себя чувствуют. Другие, как Фрэнк, изгнаны на улицу и лишены доступа к свежей крови. Если они попытаются это сделать, остальные набросятся на них, как нацисты во время марша. Я не знаю, почему они не дают отпор.

— Мы стали слишком популярными — говорит он тонким, надтреснутым голосом. Он делает глоток чая и ставит чашку на стол. Все его движения медленные и обдуманные. Он изо всех сил старается ничего не уронить и не опозориться.

— Наша клиентура была... импульсивной — говорит Гэри. Если Фрэнк высокий и худой, то Гэри сложен как пожарный и говорит соответствующим голосом — хриплым и низким, как лопнувшая труба. Упыри всегда выглядят немного странно. У них другая мускулатура, особенно в области шеи. Когда они едят, их челюсти раздвигаются. Их рты и глотки усеяны крючковатыми, загнутыми внутрь зубами, как у каймановой черепахи, а мышцы горла могут проглотить только что откушенную руку за секунду. Если что-то попадает внутрь, обратно оно уже не выйдет. Вместе они похожи на Лорела и Харди из фильма ужасов.

— Многие из них жестоки от природы — говорит Фрэнк — Они прекрасно могут защитить себя. Но они также прекрасно могут напасть друг на друга.

— А ещё были те, кто стоял в очереди — говорит Гэри — У нас была очередь длиной в милю. Нам просто не хватало места, чтобы разместить всех желающих. А когда мы нашли подходящее место, нам потребовалось много времени, чтобы его обустроить. Люди расстраивались". Некоторые из них навязывали свои условия.

— Они врывались и убивали нынешних жильцов только для того, чтобы занять их место. И они обвиняли нас, нас, в завышении цен — Глаза Фрэнка внезапно наливаются кровью. Гэри кладет руку на плечо Фрэнка, и тот сразу успокаивается — Спасибо, милый.

— Мы брали с них только ту сумму, в которую нам обходилось строительство и содержание — говорит Гэри — Затраты на строительство амортизировались в течение пяти лет с учетом 15 % на техническое обслуживание в год и включались в арендную плату. Арендная плата никогда не повышалась, даже когда находились люди, готовые платить в два раза больше. Мы делали это не ради денег. Мы не заработали ни цента.

— Как долго это продолжалось? — спрашивает Индиго.

— Два года — отвечает Гэри — А потом все полетело к чертям. У нас началась полномасштабная война. Сначала это были захватчики со стороны, которые хотели занять место, а потом соседи начали нападать друг на друга. Мы наняли дополнительную охрану, несколько троллей, пару горгон...