Призрачный город
Шрифт:
– Одно слово - рынок, - хмыкнул Ракхир. Опершись на локоть, он разглядывал перо на собственной шляпе. Сплошные сделки!
5
Йиркун отошел от ложа сестры. Лицо его осунулось, - под глазами проступили темные круги.
– Готово, - сказал он.
Потом повернулся и уставился в окно - на башни Имррира, на гавань, где стояли на якоре вернувшиеся золоченые барки и корабль, одолженный Элрику королем Страашей.
– Она вот-вот проснется, - прибавил он рассеянно.
Дайвим Твар и Ракхир Алый Лучник вопросительно поглядели на Элрика, который, стоя на коленях у ложа, смотрел в лицо Киморил. Девушка лежала так спокойно, что на какое-то мгновение императору показалось, что принц Йиркун одурачил его и убил Киморил. Но - затрепетали ресницы, открылись глаза... Девушка увидела его и улыбнулась.
– Элрик, это ты? Что мне снилось! Ты в порядке?
– Да, Киморил. Как и ты.
– А Йиркун?
– Он разбудил тебя.
– Но ведь ты поклялся убить его.
– Меня заколдовали наравне с тобой. Мой рассудок пришел в смятение, от которого до сих пор еще полностью не избавился. Йиркун стал другим. Он не рвется больше к престолу. Он побежден.
– Ты милосерден, - девушка откинула со лба прядь иссиня-черных волос.
Элрик переглянулся с Ракхиром.
– Вряд ли мной двигало милосердие, - сказал он.
– Уж скорее я поступил так из-за привязанности к Йиркуну.
– Что? Ты в самом деле...
– Мы оба смертны. Мы оба - жертвы игры, затеянной Владыками Вышних Миров. Я верен своему роду-племени - и потому перестал ненавидеть Йиркуна.
– Это и есть милосердие, - сказала Киморил.
Йиркун тем временем подошел к двери.
– Дозволь мне уйти, мой император.
Элрику почудилось, будто глаза его кузена как-то странно сверкнули. Да нет, показалось. Он кивнул. Принц вышел и плотно прикрыл за собой дверь.
– Йиркуну нельзя доверять, Элрик, - предостерег Дайвим Твар.
– Он снова изменит тебе.
Правителя Драконьих Пещер снедало беспокойство.
– Нет, - сказал Элрик.
– Он боится: не меня, так меча, который я ношу.
– Ты бы тоже поостерегся этого клинка, - заметил Дайвим Твар.
– Зачем?
– спросил Элрик.
– Разве я не хозяин ему?
Дайвим Твар раскрыл было рот, во передумал, печально покачал головой, поклонился и вышел из комнаты вместе с Ракхиром Алым Лучником, оставив Элрика наедине с Киморил. Девушка обняла Элрика. Они поцеловались. И заплакали.
Празднества на Мелнибонэ длились целую неделю. Домой возвратились почти все корабли, драконы и люди. Домой возвратился и Элрик, так решительно доказав свое право на престол, что население острова перестало обращать внимание на странности его характера (из которых самой, пожалуй, непонятной было это диковинное милосердие).
В тронной зале устроили бал, равного которому по роскоши придворные не могли вспомнить, как ни старались. Элрик развлекался наравне со всеми и танцевал с Киморил. Йиркун предпочел укрыться в уголке П9Д галереей рабов-певцов. К нему никто не подошел. Ракхир Алый Лучник танцевал то с одной знатной мелнибонэйкой, то с другой, напропалую назначая свидания и не встречая отказа. Дайвим Твар тоже танцевал, но частенько с задумчивым видом поглядывал на принца Йиркуна.
Закончив танцевать, придворные уселись за пиршественные столы. Элрик и Киморил сидели вместе на Рубиновом Троне. Тогда-то Элрик и заговорил с девушкой.
– Согласна ли ты стать императрицей, Киморил?
– Ты же знаешь, что я хочу выйти за тебя замуж, Элрик. Нам обоим это давно известно, правда?
– Значит, ты станешь моей женой?
– Да, - она засмеялась, подумав, что Элрик шутит.
– А императрицей? Хотя бы на год?
– Что ты хочешь сказать, мой повелитель?
– Я должен покинуть Мелнибонэ, Киморил, самое малое на год. Знания, которые я приобрел в последние месяцы, зовут меня побродить по Молодым Королевствам, повидать свет. Понимаешь, мне кажется, Мелнибонэ надо измениться, если мы хотим выжить. У нас еще достаточно сил, и нам нужно обратить их на добро.
– На добро?
– удивилась Киморил, удивилась и немного встревожилась.
– Но мелнибонэйцы никогда не думали о добре и зле - лишь о себе и об удовлетворении собственных желаний.
– То-то и оно.
– Ты намерен изменить все на свете?
– Я намерен побродить по свету и посмотреть, есть ли смысл что-либо менять. Владыки Хаоса зарятся на наш мир. Хоть они и помогли мне не так давно, я их боюсь. По-моему, будет гораздо лучше, если люди будут разбираться со своими делами сами.
– Значит, ты уходишь, - в глазах Киморил заблестели слезы.
– Когда?
– Завтра, вместе с Ракхиром. Мы возьмем корабль короля Страаши и направимся на Остров Пурпурных Городов, где у Ракхира есть друзья. Не хочешь с нами?
– Не могу представить... не могу... Ох, Элрик, зачем тебе понадобилось портить праздник?
– Потому что я не в силах радоваться, не зная наверняка, кто я такой на самом деле.
Девушка нахмурилась.
– Что ж, иди, пытай Судьбу, - произнесла она медленно. Но в одиночку, Элрик, ибо я ничего такого знать не хочу. Плыви один к варварам.
– Ты отказываешься?
– Да. Я... я мелнибонэйка...
– она вздохнула.
– Я люблю тебя, Элрик.
– Я люблю тебя, Киморил.
– Когда ты вернешься, мы поженимся. Через год.
Элрик опечалился, но отказываться от принятого решения не стал, чувствуя, что поступает правильно. Останься он, и скоро душу его начнет терзать тоска. Чего доброго, со временем он возненавидит Киморил за то, что она якобы обманом задержала его.
– До моего возвращения ты будешь править как императрица, - сказал он.
– Нет, Элрик, я не возьму на себя такую ответственность.
– Тогда кто? Дайвим Твар?
– Я знаю Дайвима Твара. Он откажется. Вот Магум Колим...
– Нет.
– Значит, тебе придется остаться, Элрик.
Император поглядел на придворных. Его взгляд задержался на одинокой фигуре в углу под галереей рабов-певцов.
Элрик довольно улыбнулся.
– Значит, императором будет Йиркун.
Киморил пришла в ужас.
– Нет, Элрик! Только не это!
– Но почему? Он единственный, кто хотел быть императором. Он так стремился им стать, что будет только справедливо, если он им и станет - пускай всего лишь на год. Если он будет править хорошо, я подумаю, не отречься ли мне в его пользу. Если же он будет править плохо, то раз и навсегда докажет свою порочность.