Чтение онлайн

–  Я бы предпочел обойтись без сдирания кожи, - передернулся Габриэль.
– Боль плохо переношу, и тошнить начнет.

–  М-да, в мое время особо одаренные дети отличались куда большим стоицизмом.
– Кухарка легко поднялась.
– Схожу за Дороти.

Она открыла дверцу другого высокого буфета, углового, и мальчики на секунду увидели, что за ней начинается узенькая лестница. Впрочем, дверь тут же закрылась. За стеной куда-то вверх промчались быстрые шажки. Кухарка бегала с удивительным для такой комплекции проворством и легкостью.

–  Вот это так место!
– сказал Габриэль, переводя взгляд с ярких картинок на старинную мебель.
– В жизни бы не подумал, что под нашей мрачной академией - и вдруг такое.

–  И я бы тоже, - кивнул Чарли.
– По-моему, эти комнаты не только под академией, но и под городом. Смотри, вон в то окошко в потолке небо видно.

Габриэль посмотрел на окошко, откуда позапрошлой ночью явились огненные коты.

–  А что там?

–  Кто знает?
– пожал плечами Чарли.
– Может, чей-нибудь сад. А может, улица.
– Говорил он рассеянно, потому что мысли его то и дело возвращались к Генри. Неужели кухарке удалось отправить его обратно в прошлое? Или он сбежал?

Над головой у мальчиков пробежала быстрая дробь шажков, за ней что-то зашаркало. Кухарка возвращалась не одна.

Через несколько секунд дверца углового буфета вновь распахнулась, и вслед за кухаркой в комнату вошла женщина в бесформенном черном платье. Голова ее была окутана темной шалью, лица почти не видно, да и шла она, понурив голову, точно что-то искала на полу.

–  Садитесь, Дороти, милочка.
– Кухарка придвинула стул поближе к Габриэлю.
– Знакомьтесь, это Габриэль, и он у нас, кажется, никак не может расстаться с вашей перчаткой.

Дороти нагнулась над беспомощной рукой Габриэля, потом вдруг обернулась к Чарли. Шаль упала ей на плечи, показалось бледное лицо с серыми глазами, обведенными темными кругами. Волосы у миссис Блур были совсем седые.

–  А это кто?
– едва слышно спросила она.

–  Чарли Бон, очень приятно, - поспешно сказал Чарли, тоже стараясь говорить негромко.

–  Да?
– отозвался голосок миссис Блур.
– Так ты и есть Чарли. Я знаю… я знала…

Миссис Блур забыла, что хотела сказать, и вновь переключила свое внимание на Габриэля.

–  Бедняжка, ты ведь играешь на фортепиано! Мне нравится тебя слушать. Я сделаю для тебя все возможное, но видишь, у меня действует только одна рука. Над другой тяготеет заклятие. А с руки оно переходит и на полотенца, и на перчатки, так что приходится его все время смывать, а оно не смывается. Нет, не смывается…

Мальчики ахнули от ужаса.

–  Кто его на вас наложил?
– не выдержал Чарли.

Вместо ответа миссис Блур испуганно замотала головой. Правой рукой она принялась медленно, осторожно стаскивать с Габриэля перчатку. Чарли, затаив дыхание, не сводил с нее глаз. Вот уже показались пальцы. Последний рывок - и перчатка наконец сошла.

–  Уф!
– выдохнул Габриэль и затряс освобожденной рукой.
– Сразу легче стало. Правда! Спасибо вам!

–  Я очень рада, - едва слышно отозвалась миссис Блур, а потом по настоятельной просьбе Габриэля поведала мальчикам свою историю.

Дороти де Вер с юных лет проявила себя как талантливая скрипачка. Вскоре после того, как она получила крупное наследство от тетушки, за ней стал ухаживать доктор Гарольд Блур. Через год они поженились, и Дороти перевела часть своего состояния на имя мужа. Тогда-то и начались ее неприятности. Сын Дороти, Манфред, возненавидел музыку как таковую. Стоило ей взяться за скрипку, как он поднимал крик. Поэтому вскоре Дороти отваживалась играть только в комнате, где ее никто не слышал. К тому же старик Иезекииль Блур осаждал ее требованиями перевести на Блуров все состояние целиком. Дороти отказалась. По совету отца она поместила деньги на секретный счет в швейцарском банке и не собиралась никому их уступать, тем более что в мрачной академии она чувствовала себя глубоко несчастной и вынашивала планы бегства.

–  Блуры вытворяли с людьми такие ужасы, что я просто не могла больше этого выносить. И вот настал тот день, ненастный, ветреный день… - Еле слышный голос миссис Блур делался все тише, затем умолк, и остаток истории мальчикам рассказала кухарка.

Итак, в тот день поднялась ужасная буря, и Дороти, надеясь, что из-за непогоды отъезда ее никто не заметит, начала поспешно складывать вещи. Она уже собралась в путь, как вдруг к ней в комнату заявился Манфред.

–  Никуда ты не поедешь, - закричал он.
– Мы тебя не пустим! Пока не отдашь деньги, никуда не пустим!

Дороти была тверда и вновь ответила отказом. Сын пригрозил, что запрет ее в комнате. Дороти пыталась воспрепятствовать этому, и тогда Манфред хлопнул дверью и сломал пальцы, которыми она цеплялась за косяк.

Голова миссис Блур опустилась еще ниже. Она дрожала как осиновый лист.

–  Расскажите им все, - прошелестела она.
– Чарли Бон должен все знать.

–  От боли бедняжка упала в обморок, - продолжала кухарка, - а очнулась в своей постели, и рядом сидел старик Иезекииль. Он прикладывал к ее больной руке примочку, пропитанную одной из тех ядовитых микстур, которые в изобилии составлял, - чтобы пальцы подольше не заживали. Старик глумливо сообщил Дороти, что на скрипке ей больше не играть. И что академию она не покинет до самой смерти. Блуры решили изобразить, что она умерла, поэтому ей было велено немедленно отдать им деньги.

–  Но я этого не сделала, - прошептала Дороти.
– Так и не сделала…

Наступила тяжелая пауза. Габриэль вздохнул, а Чарли, как будто очнувшись ото сна, вспомнил, что им надо вернуться в спальню, по возможности опередив Билли.

–  Нам пора, - поспешно сказал он.
– А скажите, - обратился он к кухарке, - где… ну, вы знаете, о ком я?

–  Спит, - отвечала кухарка.

Чарли завертел головой, но ни постели, ни Генри не увидел. Кухарка рассмеялась.

–  Это не единственная моя комната, - объяснила она.
– У меня еще есть прелестная ванная и ватерклозет, но обзорную экскурсию мы отложим на потом, до лучших времен. Ну, мальчики, бегом марш!

–  Ой, так я же завтра еду домой, - спохватился Чарли.
– Как же я вытащу Генри?

–  Получается, что никак не вытащишь, но это даже и к лучшему, - успокоила его кухарка.
– Согласись, Генри вовсе ни к чему попадаться на глаза сестрицам Юбим. А я пока как следует подумаю, как с ним быть дальше.

«Ого, сколько она всего знает про мою семейку!» - поразился Чарли.

Мальчики стали прощаться с хозяйкой и ее печальной гостьей. Прежде чем уходить, Габриэль вдруг отвесил миссис Блур учтивый поклон и бережно поцеловал ей руку - ту самую, искалеченную. «Во дает!
– подумал Чарли.
– Удивительный он все-таки тип». Но миссис Блур просияла - впервые за все это время, - и лицо у нее сразу сделалось на десять лет моложе, а на щеках возникли ямочки.

Чарли повернулся к кухарке.

–  Я вот хотел спросить насчет фонарика, - решился мальчик.
– Он ведь волшебный? Высвечивает всякое такое, чего я раньше не замечал.

–  Волшебный не только фонарик, но и ты сам, Чарли, - непонятно ответила кухарка.
– То ли еще будет, дружок.

По дороге в спальню Габриэль поинтересовался:

–  Что за таинственный Генри?

Чарли вкратце открыл ему тайну Времяворота; он твердо знал, что Габриэлю можно довериться. Тот был поражен историей о госте из прошлого.