Чтение онлайн

–  Спасем мы его, спасем!
– подбодрил друга Фиделио, но особой уверенности в его голосе Чарли не услышал.

Однако к середине дня произошло событие, которое резко изменило их настроение. Явившись в столовую на ленч, мальчики с удивлением обнаружили, что на раздаче стоит кухарка.

Когда подошла очередь Чарли, кухарка, накладывая ему макароны, заговорщицким полушепотом сообщила:

–  Мистер Комшарр просил кое-что тебе передать. Будь в «Зоокафе» в субботу в два часа дня, понял?

–  А зачем?
– Чарли замешкался.

–  Шевелись же, Чарли!
– заскулил у него за спиной Билли Гриф.
– Думаешь, только ты голодный?

Фиделио, который стоял в очереди между ним и Чарли, попятился и с размаху наступил альбиносу на ногу. Тот жалобно айкнул. Фиделио рассыпался в громких извинениях, и, воспользовавшись этим, кухарка успела прошептать:

–  Мистер Комшарр тебе все объяснит на месте. Он нашел выход.
– И звонко добавила: - Вот твоя порция, как ты и просил, макароны без горошка.

–  Ура!
– воскликнул Фиделио, подсаживаясь к Чарли.
– Никакого мяса! Наконец-то и о вегетарианцах позаботились!
– Потом понизил голос и добавил: - Я все слышал. Выше нос, Чарли. В субботу все решится.

На следующий день, а это была пятница, Чарли с Фиделио улучили минутку и передали новости Танкреду с Лизандром. Габриэль уже был в курсе, и, его усилиями, Эмма с Оливией тоже. В конце концов, Генри нашли именно девочки, поэтому скрывать от них дальнейшие планы было бы, мягко говоря, нехорошо.

–  В «Зоокафе» надо обязательно прийти с каким-нибудь животным или птицей, - предупредил подружек Габриэль.
– Можно с рептилией. Хотите, я вам по хомячку одолжу? У меня их хоть завались.

–  Спасибо, но у меня есть вполне подходящие кролики, - вежливо отказалась Оливия.

Эмма, решив не обижать Габриэля, согласилась на хомячка.

Вечером Чарли тщательно завернул картинку со Скорпио в пижаму и спрятал на самое дно сумки, под стопку одежды. Единственным, кто наблюдал за его сборами домой, был Билли - остальные уже разошлись.

–  Зачем ты забираешь картинку домой?
– как будто невзначай поинтересовался альбинос.

–  Моя картинка, что хочу, то и делаю, - резко ответил Чарли. Раньше он жалел Билли, который каждые выходные оставался в пустой академии один-одинешенек, но теперь, когда он почти наверняка знал, что бедный сиротка получает неплохое вознаграждение за свои шпионские услуги, жалость как-то улетучилась. А Билли и впрямь роскошествовал: у него завелись новые ботинки на меху, фонарик; по ночам он нередко шуршал обертками от шоколадок, и, кроме того, старик Блур угощал его какао.

–  Ну все, я пошел, - сказал Чарли, застегивая молнию на сумке.
– Приятных тебе выходных, Билли.

–  Зато тебе приятных выходных не видать как своих ушей, - мстительно отозвался Билли.

О чем это он? Но Чарли было некогда обдумывать вредные подначки Билли: он поспешил в холл, где его, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, поджидал Фиделио.

–  Все уже разъехались, - сказал он.

В пятницу вечером доктор Блур и Манфред всегда торчали в холле, пока последний ученик не покидал стены академии. Чарли и Фиделио уже направились к дверям, и тут директор преградил им дорогу.

–  Предъяви содержимое сумки, - велел он Чарли.

–  Моей, сэр?
– переспросил Чарли, обрадовавшись, что сдал волшебную палочку на хранение Лизандру.

–  Да, да, твоей сумки. Вынимай все вещи.

–  Что, прямо здесь, сэр?

–  Да, и побыстрее, не задерживай нас.

–  Сэр, - вмешался Фиделио, - он на автобус опоздает.

–  Это уже не твоя забота, Дореми, - отрезал директор.
– Иди своей дорогой.

Но Фиделио не шелохнулся.

–  Я подожду Чарли, - твердо сказал он. Чарли расстегнул сумку и вывернул ее прямо на каменный пол, так что получилась куча из одежды, обуви и книжек. Манфред присел на корточки и принялся перетряхивать и чуть ли не обнюхивать каждую вещь, даже в кроссовках и то пошарил. Когда очередь дошла до пижамы, картинка, конечно, выпала, и стекло уцелело лишь чудом.

–  Только это.
– Манфред передал Скорпио доктору Блуру.

–  А-а, прекрасное полотно, - без всякого восторга изрек директор.
– Поищи хорошенько, Манфред, посмотри в самой сумке.

Манфред обыскал и сумку, прощупал подкладку, вывернул все карманы и даже проверил, нет ли двойного дна.

–  Сэр, пожалуйста, автобус уедет!
– взмолился Фиделио, хотя глаза у него сердито сверкали.

–  Тебя здесь никто не задерживает, Дореми, - бросил Манфред.
– Ничего нет, отец, - отрапортовал он и швырнул сумку Чарли.
– Забирай, Бон, и выметайтесь отсюда оба.

Мальчики еле-еле успели вскочить в автобус, но, пока он катил по городским улицам, Чарли ерзал на сиденье, терзаясь мрачными мыслями насчет дяди. А вдруг тот еще в больнице? А если тетки учинили с ним еще какую-нибудь пакость? С них станется яду в компот подмешать! А дядя выглядел совсем скверно, когда Чарли его навещал, - бледный, обессиленный. Он же не успеет поправиться к завтрашнему дню. Или все-таки успеет?

От перекрестка к своему дому Чарли уже бежал, и на каждом шагу сердце у него падало. Вот сейчас он придет домой, и на него обрушатся какие-нибудь очередные жуткие новости! Когда дверь открыла мама, Чарли решил, что его худшие опасения сбываются: она никогда не приходила с работы так рано.

–  Что еще стряслось?
– выдохнул Чарли.

–  Ничего, солнышко.
– Мама чмокнула его в щеку.
– Просто решила взять выходной, походить по магазинам.

Чарли опасливо вошел в прихожую.

–  А дядя?
– тотчас спросил он.

–  Дома, дома, у себя. Немножко кислый, но в целом ничего.

–  Ура!
– Уронив сумку, Чарли через ступеньку поскакал наверх и впервые в жизни ворвался к дяде без стука. Дядя привычно ссутулился за письменным столом.

–  Здравствуй, мой мальчик, - поприветствовал он племянника.

Чарли утратил дар речи - от радости, волнения, облегчения и много чего еще. Дядя Патон жив! Цел! И дома! Чарли так и подмывало броситься ему на шею, но он воздержался, решив, что столь пылкое изъявление чувств дяде может и не понравиться.

–  Ух, я так рад, что вы поправились!
– наконец выговорил он.

–  А уж я-то как рад, - улыбнулся дядя.
– Видел бы ты мои синяки, целая коллекция.

На лбу у дяди красовался один из коллекционных экземпляров и вдобавок ссадина; все это раньше скрывали бинты.