Чтение онлайн

— Бэйли? — Регина стоит рядом со мной и протягивает руку, словно хочет дотронуться до меня, но не уверена, что ей следует это делать.

Я пытаюсь ей улыбнуться.

— Прости. Это было непрофессионально с моей стороны. Обещаю, этого больше не повторится.

— Все в порядке. Не знаю, что нашло на Рози. Обычно она ведет себя доброжелательно. Наверное, просто нервничает из-за сегодняшних тестов. Сейчас дела у нее идут не особенно хорошо.

— От этого мне еще стыднее за то, что я сорвалась. — Я тяжело вздыхаю и провожу ладонями по лицу. — Наверное, ты была права насчет нас с Уэсом, и нам не стоит работать вдвоем. Очевидно же, что я не справляюсь.

Регина вздыхает.

— Уэс повезет Рози на томографию — уверена, что она с радостью согласиться продержать его возле себя целый день, — но я не думаю, что вас нужно разделить насовсем. — Она смеется над недоверчивым выражением у меня на лице. — Очевидно, сейчас ты переживаешь что-то очень серьезное и болезненное. Ночью ты плохо спала, и я не сомневаюсь, что случившееся в палате несвойственно для тебя.

— Так и есть, — заверяю я ее, все еще в ужасе от своей вспышки гнева. Я рявкнула на умирающую.

Регина вновь улыбается.

— Я не знаю, что произошло между тобой и Уэсом. Он сам упорно молчит.

От ужаса у меня открывается рот.

— Ты спрашивала его обо мне?

— После той первой стычки? Ты шутишь? Конечно, — смеется она, без стыда пожимая плечами. — Как я могла не спросить? Никогда не видела, чтобы Уэс так себя вел. У нас на этаже, наверное, все пытались вытянуть из него эту тайну, но он не рассказывает. Ни в какую.

Не веря своим ушам, я бледнею. Я больше никогда не смогу смотреть кому-либо в этой больнице в глаза.

— Я знаю только одно, — продолжает Регина, игнорируя мое потрясение, — что Уэс, в чем бы ни заключалась проблема, очень переживает. Не могу видеть, как он грустит. На него и так много свалилось, и укорять себя еще и из-за тебя ему ни к чему. Не знаю, что у вас происходит, но вам следует во всем разобраться, а этого не произойдет, если я вас разделю. Доктор Московиц привел вас сюда не без причины.

Я вновь ошеломлена.

— Какое отношение ко этому всему имеет доктор Московиц?

Теперь в замешательство приходит Регина. Она моргает и хмурится.

— Это он попросил предоставить вам стажировку. Ему пришлось потянуть за несколько ниточек, чтобы привести вас сюда.

Я немного отступаю назад.

— Не может быть. Я знаю, что он рекомендовал нас, но…

Регина качает головой.

— У нас не было программы стажировки для школьников. Больница создала вакансии для вас двоих в качестве одолжения доктору Московицу.

— Что?

— О, не волнуйся, мы вам очень рады. Больнице всегда нужны волонтеры. Просто доктор Московиц полагал, что вы не придете сюда, если он просто попросит, поэтому он оформил запрос через школу, официально, чтобы у вас была мотивация. Если тебе интересно мое мнение, то вам повезло. Волонтерство — это одно, а вот официальная стажировка будет выглядеть намного лучше в заявлениях для поступления в колледж. Возможно, когда вы уйдете, мы продолжим программу.

Мне надо сесть. Я припадаю к стене и, переваривая услышанное, сползаю на пол.

— Он свел нас? — Я моргаю, подняв глаза на Регину. — Доктор Московиц пошел на все это, чтобы мы с Уэсом провели время вместе?

Регина усмехается, словно считает его дьявольский план самым гениальным на свете.

— По крайней мере, такие сплетни я слышала в комнате отдыха. И если они правдивы — что вполне вероятно, учитывая, что у нас в онкологическом отделении никогда не было интернов из школы, — то, видимо, это по-настоящему важно — чтобы вы с Уэсом разобрались в своих проблемах.

Она одаривает меня еще одной ослепительной улыбкой и добавляет:

— Возьми сегодняшний день на то, чтобы разобраться с тем, что тебя беспокоит, но разделять вас я не стану. Ты большая девочка, а Уэс — большой мальчик. Вы можете с этим справиться.

Она дает мне минуту, чтобы я могла преодолеть шок, а затем протягивает руку.

— Идем. Обед сам собой не приготовится.

Я позволяю ей поднять меня на ноги, и все утро мы ни о чем больше не говорим.

Глава 14

Весь день я пребываю в бездумном оцепенении. То, что сегодня Уэс не работает рядом со мной, становится для меня облегчением и в то же время слегка разочаровывает. Всякий раз, когда я прохожу мимо, он встречает мой взгляд с каким-то непонятным выражением на лице. Он не беспокоился обо мне раньше, с чего бы сейчас начинать? Одно хорошо: сегодня мне досталась простая работа. Можно не думать.

— Бэйли?

Судя по выражению на лице, Регина уже несколько раз пыталась привлечь мое внимание.

— Прости, что?

— Кажется, к тебе посетитель.

Регина указывает на главную приемную этажа, где у сестринского поста, стоит, ерзая и обеспокоенно наблюдая за мной, Шарлотта. Она нервно мне машет. Ее появление удивляет меня и одновременно трогает почти что до слез. Заметив мою реакцию, Регина кивает в сторону Шарлотты.

— Почему бы тебе не взять перерыв?

Я проглатываю эмоции, благодарная за ее доброту.

— Спасибо. Я быстро.

Шарлотта идет мне навстречу и без слов заключает в объятия, словно мы дружим всю жизнь. Мне так необходима поддержка, что я сжимаю ее изо всех сил.

— Джулия позвонила мне и все рассказала. Я должна была узнать, как ты. Они просто жалкие, — твердит она. — Я ненавижу всех их за тебя.

Ее тирада смешит меня, и я впервые за весь день улыбаюсь.

— Спасибо. Но если ты хочешь завести в школе друзей, то тебе лучше улизнуть отсюда, пока кто-нибудь не услышал, что ты разговариваешь со мной. Этот визит наверняка включит тебя в черный список Триши и Лиз.

Шарлотта отмахивается.

— Я у них в черном списке с тех пор, как перевелась. Наплевать. Триша — сущий кошмар, а Лиз лишь немного менее отвратительна. Поверить не могу, что вчера они наговорили все это о тебе.

Я пожимаю плечами.

— Они сказали правду. Это не то, о чем они думают, но поцелуй все-таки был, и теперь вся школа будет ненавидеть и обвинять меня так же, как Уэс. — Я проглатываю комок в горле, и мой голос начинает дрожать. — Мне никуда не деться от гибели Спенсера.

Шарлотта притягивает меня к себе и вновь обнимает. И я тону в ее объятиях.

— Бэйли?

Мы вздрагиваем, услышав голос Уэса. Я выбираюсь из объятий Шарлотты и, прежде чем повернуться к нему, как могу сглаживаю выражение на лице. Он потирает затылок и хмурится — его привычное действие, когда он чем-то расстроен.