Чтение онлайн

Меня отстранили от всей военной части операции и это было неплохо, потому что в данный момент я шел по очень острому краю. Я, в основном, работал над планированием ударов по «Джавапалс Дженерейторс» и помогал Элль создавать «настоящее» партизанское движение Басолта. Мы решили назваться «Свобода от нужды» и использовать аббревиатуру СОН в качестве нашей эмблемы. С таким названием мы могли прилепиться к любой теории и объявлять злодейством что угодно.

Мы знали, что изобличение ССБ будет сложным делом и осуществить её потребуется в два шага. Котфорд, в роли службы безопасности Эмблина отобьет атаку ССБ на курорт. Будет проведено расследование, вероятно полковником Нимейером или его коллегами с севера. Сразу после этого мы ударим по «Джавапалс Дженерейторс», возьмем ответственность на себя и оставим следователям улики, которые докажут, что и все остальное совершили тоже мы. Тогда мы сможем вывести ССБ с его заявлениями на чистую воду, доказав каждому, у кого есть хотя бы пара извилин, что ССБ – это дымовая завеса, созданная в целях обелить коррумпированный режим Джермейнов.

То, как работала Элль, произвело на меня большое впечатление. Она собрала массу слухов и скандальных историй не только о действующем правительстве, но и об Эмблине. Вторые мы подвергали анализу, чтобы подготовиться им противостоять, а в первых выискивали пороки, которые мы могли бы представить на суд общественности, дабы опозорить Джермейнов. Она не только проявляла тщательность в своем исследовании, но и находчивость в использовании уже ею обнаруженного.

Я оставил кампанию по дезинформации ей и начал готовиться к путешествию на север, чтобы засвидетельствовать битву. Как я узнал когда должен состояться рейд? Ну, Бернард вбил себе в голову обязательную потребность в алиби и проявил большое вдохновение в его организации. Он согласился участвовать в полуночном шоу в прямом эфире у одного комика, который даже за недолгое время моего пребывания на Басолте, много раз отличился остротами в адрес Бернарда. Читая между строк об этом событии, я понял, что ведущий уже давно был гвоздем в заднице Бернарда, так что все захлебывались слюной, ожидая представления.

Перед тем, как выехать на север я скинул сообщение для Альбы, предупреждая её, мол, в моём лагере происходят странные вещи и я боюсь, они пронюхали о рейде, так что следует все отменить. Я написал сообщение, аккуратно его запечатал и положил в пустую пивную банку «Дайамонд Негро», специально для неё – и сбросил его под маленьким мостом в одном из парков центра города. После этого я направился к углу и начертал букву «Х» на фонарном столбе, ставя её наблюдателей в известность о наличии послания.

И, само собой, я сделал это слишком поздно, чтобы сообщение было получено вовремя.

Потом я сделал один звонок, сел на автобус и отправился на курорт. Обмануть службу безопасности было проще простого, поскольку большинство охранников были работавшими за небольшую зарплату местными жителями, зачарованно глазевшими на процесс строительства.

Я взял ховертакси до места, вошёл, имея в руках небольшой дипломат и заявил, что меня по-слали переговорить с главным инженером. После того, как я расписался, один из охранников собрался было меня сопровождать, но я сказал ему, что знаю дорогу и он меня отпустил.

Я вошёл на территорию курорта и нашёл ресторан. Чтобы туда попасть, пришлось вскрыть пульт управления лифтом и соединить пару проводов, но повреждений я не нанес, так что моё проникновение осталось незамеченным.

Когда позже происходила эвакуация здания – по порядку пожарной тревоги – появился охранник и спросил, нет ли кого наверху. Я промолчал и все его поиски ограничились стянутой бутылкой каберне-мерло «Кастель Дель-Лестрад» 28-го года.

Вот если бы он потянулся за шардоне, он бы меня нашёл.

Потягивая шардоне 24-го года, я наблюдал за катившимися наверху грозовыми тучами, словно отражавшими силы, собиравшиеся внизу. Наблюдая за происходившим сверху я обнаружил, что могу довольно легко представить себя Аресом, богом войны, с наслаждением взирающим на самоуничтожение человечества. Человечество далеко шагнуло со дней пехоты с мечами и копьями и вид бойни, которая должна была разразиться, не только усладил бы взор Ареса, но и доставил бы безграничное удовольствие Аиду.

В современном бою нет ничего естественного. Я наблюдал, как силы ССБ появляются с востока. Они включали двух мехов, один взвод «Симитаров», ещё один взвод бронеховеров «Фокс» и пару средних танков «Демон». На «Фоксах» приехал взвод пехоты, но, как только машины вошли на территорию курорта по временной дороге, шедшей через джунгли и проложенной в целях строительства, они спешились и разбились на четыре отделения. Всё было окрашено или одето в темно-коричневый и зеленый камуфляж для затруднения обнаружения.

Хотя у меня с собой был прибор ночного видения, я не стал его надевать, так как вспышки иззубренных молний светили достаточно ярко, чтобы наблюдать их приближение.

Центр их боевого порядка образовывал «Файерстартер». Хотя в бою он не представлял собой большой угрозы, он был способен нанести серьезный ущерб зданию, в котором я стоял.

Хотя я не сомневался, что Бернард предпочел бы размолоть «Дворец» в пыль, превратить его в дым, словно некое подношение богам, было бы зрелищней и соответствовало бы пироманиакальным наклонностям, которыми ССБ, как было заявлено, страдало.

Их вторым мехом была подвижная «Пантера», вооруженная пушкой-проектором частиц по-вышенной дальнобойности. Это оружие и пара пусковых установок ракет ближней дальности, установленных в торсе меха, делали его грозным противником в бою, а прыжковые двигатели и броня давали маневренность и живучесть – по крайней мере в сравнении с мехами сопоставимого класса.

Я должен отдать Котфорду должное. Несмотря на то, что я считал его обладателем гигантского эго и карликового интеллекта, он оказался очень хорош в устроении засад. Он очень точно предвидел состав сил, которые Джермейны бросят против него и сумел выставить почти точно соответствовавшие задаче силы. Он перебрал всё доступное Цыгану в поисках лучших пилотов и вооружения, получив, вкупе с фактором внезапности, колоссальное преимущество.

Его выбор мехов это преимущество только усилил. С его первого выстрела, точного и прекрасно рассчитанного по времени, силы ССБ были обречены.

Пара многоцелевых танков «Кондор» – громоздких гусеничных машин с толстой броней и размещенной в башне пусковой установкой дальнобойных ракет – вместе с «Катапультой» – дали по «Файрестартеру» полный ракетный залп. Координаты наведения они получали из одной из бытовок строителей, так как сами находились в котловане под фундамент третьей башни «Дворца». Ракетная атака затмила молнию и шестьдесят ракет прочертили дуги к своей цели. Взрывы опутали антропоморфный мех гирляндой огней, расцветая красными и золотыми бутонами. Броня разрывалась и разлеталась полурасплавленными кусками. «Файрстартер» зашатался, а его левый манипулятор отлетел, крутясь в воздухе перекрученной массой металла. Мех упал на колени, затем опрокинулся на спину, заливаемый струями дождя.

В этот момент обе стороны разразились огнем из всего, что у них было. Красные, зеленые и неровные голубые лучи прорывались через грозу. Некоторые экипажи начали стрелять, как это всегда бывает, в воображаемых врагов. Искусственные молнии пушек-проекторов частиц казались тусклыми в сравнении с яростью природы, но они пропахивали в броне дымящиеся борозды. «Пантера» ССБешников координировала свои действия с «Симитарами», решив сосредоточиться на одном из врагов. Их экипажи вели быстрый и точный огонь по взводу средних танков «Джоуст» Котфорда, стараясь подбить их до того, как те скосят пехоту своими пулеметами.

Когда взвод «Джоустов» двинулся вперед, в воздух полетел дерн из под гусениц. Их башни перемещались, отслеживая цели, и большие лазеры, которыми были вооружены машины, выплевывали толстые пучки зеленого света. Броня на груди «Пантеры» испарилась, оставив вместо себя сердито дымящиеся шрамы, но пилот удержал машину от падения. Он отстреливался из проектора частиц и ему помогали «Симитары», запустив дюжину ракет малой дальности в одного из «Джоустов».

Огонь ССБешников изуродовал левую сторону «Джоуста», срезав броню, как будто это было кровельное железо. Проектор прошелся вдоль и вниз и лазурный луч прорезался через гусеницу, хлыстом слетевшую с катков, словно агонизирующая змея. «Джоуст» развернулся налево, подставив атакующим лобовую броню, а остальные три танка спешили на подмогу.