Чтение онлайн

Она не носила зубной протез, несмотря на все уговоры и даже угрозы матери – миссис Кларк грозилась себя изувечить. Она могла затушить сигарету себе об руку, а дочь просто смотрела на это. Вдыхая запах.

Кассандра слушала, да. Просто слушала и все. Когда миссис Кларк умоляла, кричала и просила Кассандру: пожалуйста , попытайся быть красивой. Общайся с людьми. Поговори со своим психологом. Вернись к жизни. Что угодно. Кассандра внимательно слушала. Но не более того.

– Моя родная дочь, – говорит миссис Кларк, – но дружелюбия в ней было не больше, чем в комнатном растении.

Девочка робот, которая окончила школу на одни пятерки, но не пошла на выпускной. Она не встречалась с мальчиками. У нее не было подруг. Живой ящик с кошмарами, который все тикает и тикает, где то на полке. На самом верху.

– Она просто сидела, целыми днями, – говорит миссис Кларк. – Как сидят в церкви.

Молчаливая. С очень прямой спиной. И сияющими глазами. Но она никогда не пела, ни разу не рассказала о том, что творится у нее в голове. Кассандра лишь наблюдала и слушала. Это была уже не та девочка, которую знала миссис Кларк, ее мать. Это был кто то другой. Статуя, глядящая со стены за алтарем. Статуя в соборе, вырезанная из камня тысячу лет назад. Где то в Европе. Статуя, которая знала, что ее изваял Леонардо да Винчи. Вот так Кассандра смотрела на людей. Миссис Кларк говорит, уже сейчас:

– Это сводило меня с ума.

Иногда ей казалось, что она живет с роботом. Или с бомбой. Иногда она целыми днями не отходила от телефона – ждала, что сейчас им позвонит какой нибудь псих или лидер секты. Позвонит и попросит позвать Кассандру. Иногда миссис Кларк, ложась спать, клала нож под подушку и запирала дверь спальни.

Никто не знал, во что превратилась эта молчаливая девочка. Она прошла через что то такое, что никто не мог даже представить. Пережила столько боли и ужаса, что ей даже не нужно об этом рассказывать. Ей уже не нужны никакие трагедии, радость и боль.

Можно было войти в гостиную, включить телевизор, съесть целую миску попкорна и только потом заметить, что она сидит рядом с тобой на диване.

Да, это было действительно страшно. Она была страшной. Кассандра.

Как то за ужином, они были в кухне вдвоем, миссис Кларк спросила у дочери: а ты помнишь ящик с кошмарами? Тот вечер в галерее – он как то связан с твоим исчезновением?

И Кассандра сказала:

– Тогда я поняла, что хочу стать писателем. После этого миссис Кларк не смогла заснуть. Ей хотелось, чтобы дочь уехала из дома. В колледж. В армию. В монастырь.

Куда угодно. Лишь бы ее не было рядом.

И однажды миссис Кларк позвонила в полицию и сказала, что ее дочь пропала.

Конечно, она осмотрела весь дом. Миссис Кларк знала, что Кассандра умела сливаться с обоями или с полосками на обивке дивана. Но она и вправду исчезла.

При всех этих поблекших желтых ленточках, которые до сих пор трепыхались на антеннах автомобилей у всех и каждого, Кассандра Кларк снова пропала.

Если есть способ мириться с работой, которую ты ненавидишь… Миссис Кларк говорит, что для этого надо найти работу, которая тебе нравится еще меньше.

Когда у тебя есть задача, которая действительно устрашает, все остальное покажется сущим пустяком. Кстати, вот еще одна причина, почему Дьявола надо иметь под рукой. По сравнению с таким соседством все мелкие бесы кажутся вполне… сносными. Еще один пример, как миссис Кларк развивает теории мистера Уиттиера.

Мы любим трагедию. Мы обожаем конфликты. Нам нужен Дьявол, а если Дьявола нет, мы создаем его сами.

Это не хорошо и не плохо. Это просто способ существования человеков. Они так устроены, люди. Рыбки плавають. Птички летають.

Когда дочь пропала во второй раз, миссис Кларк взяла ватные шарики и бутыль с минеральным маслом и смазала все швы между кафельной плиткой в ванной. Это заняло почти все выходные.

Она тщательно вытерла пыль с каждой рейки жалюзи.

Вся эта скучная домашняя работа, сейчас она стала почти терпимой – по сравнению с телефонным звонком, который мог раздаться в любую минуту. Со звонком из полиции, когда миссис Кларк сообщат, что они нашли тело. Или, что еще хуже, что они нашли Кассандру живой.

Девочку робота, которая целыми днями сидит у окна и рисует в альбоме голубых соек. Или наблюдает за этой чертовой рыбкой, которая плавает кругами в своем аквариуме.

Эту… чужую девочку, у которой не хватает пальцев на руках и ногах.

Миссис Кларк не знала, что полиция уже нашла Кассандру. Один бойскаут из младшей дружины пошел гулять в лес и вышел оттуда, задумчивый и молчаливый. Притихший под грузом своего открытия, своего секрета. Он прошел вдоль ручья по каньону, перелез через камни, у которых вода собралась в маленькое озерцо. Мальчик искал у камней ямку побольше, где могла быть форель. Снизу камни заросли зеленым мхом, ветви деревьев сплелись над водой. И в их густой тени лежала Кассандра Кларк. На боку. Подложив обе ладони под щеку. Как будто она просто спала. Кассандра, голая на постели из мягкого мха, под пологом листьев боярышника.

Мальчик бойскаут рассказывает о своей находке кому то из взрослых, и тот вызывает шерифа. Еще засветло целый отряд детективов прошел вдоль ручья по тому каньону. Вечером они все вернулись с работы домой, и никто из того отряда не стал рассказывать дома о том, что они видели там, в лесу.

Никто из них не звонит миссис Кларк. Она дома, она ждет звонка. Переворачивает все матрасы, какие есть. Моет окна на втором этаже. Стирает пыль с плинтусов. Любая работа по дому, даже самая противная, самая скучная, за какую не хочется браться вообще никогда, – это все равно лучше, чем просто ждать. Миссис Кларк чистит камин. Телефон всегда рядом – она может взять трубку после первого же звонка.

Когда Кассандра пропала снова, никто не привязывал ленточки ни к чему. Никто не ходил по домам в поисках пропавшей девочки. Не зажигал молитвенных свечей. Ясновидящие не звонили.

Даже телевизионщики не приехали ни разу, пока миссис Кларк мыла и чистила

Кассандра прождала еще одну ночь в том каньоне, на другой стороне ручья, примерно на середине каменистого склона, вдалеке от лесничих троп. На тропинке не было никаких следов, а босые ноги Кассандры были чистыми, как будто ее принесли сюда на руках.

К тому времени было поздно измерять содержание калия в ее внутриглазной жидкости. Ее руки сгибались, значит, она была мертвой уже больше двух дней. Трупное окоченение наступило и прошло.

Этот первый отряд детективов, они повесили микрофон на ветвях боярышника. Точно так же, как микрофон устанавливают на могиле жертвы убийства, сразу после похорон. Потому что убийца почти всегда возвращается к своей жертве. Ему нужно выговориться, ему нужно рассказывать свою историю, пока она не износится, пока от нее не останется ничего.