Про Панаса и шпиона-аса
Шрифт:
Тогда Зинка отрабатывала легенду влюблённой якутянки с отдалёнными еврейскими корнями и желанием выехать на землю обетованную. Если второе у неё получалось очень даже артистично, то первое, платоническая любовь, – не очень. Она никак не могла войти в образ. Хотя при внешнем виде Семёна это было неудивительно. Его скудная растительность на голове, выкошенная постоянными аферистическими мыслями, короткие, волосатые, жирные пальцы на руках, как щупальцы объевшегося осьминога, и вечно потные ладони, к которым прилипали исключительно «зелёные», провоцировали только одно желание – штампануть маузером визу на лбу и вышвырнуть за границу. Но руководство отдало приказ – посадить любой ценой.
С Зиной приходилось ежедневно проводить инструктаж и репетировать некоторые любовные сцены. С Панасом у неё всё проходило до неприличия гладко. Правда, ограничивались только наглядной, эротической агитацией, но с Сёмой каждая встреча могла стать последней.
В конечном итоге, путём неимоверных усилий и личного приказа по Директорату Зинку удалось завести в номер гостиницы «Савой». И вот, в самый ответственный момент откуда ни возьмись появилась жена Сёмы Роза. Ворвавшись в номер, она одним ударом «попросила» Семёна помолчать, придав ему вертикальное положение, и набросилась на Зинку. Поднялся такой истошный вопль и рёв, сопровождаемый звоном разбитых стёкол, что, казалось, началась якуто-израильская война.
В гостинице пришлось объявить воздушную тревогу и срочно эвакуировать постояльцев. Розу успокаивала вся секция Панаса, другая с криками: «Бей… спасай…», «За Вильну…» сошлась с «Бейтаром» 16 , который «крышевал» 17 Розу и пытался взять Зинку.
Как потом оказалось, Роза обратилась к частному детективу Фиме Кульману. Тот «отработал» 18 Сёму Ватмана и «вычислил» 19 Зинку. Через свои связи в «органах» получил на неё полную биографическую «установку». Под занавес Фима нанял «Бейтар» и обеспечил заход Розы в номер.
16
– полувоенная еврейская организация, отказавшаяся регистрироваться в МВД России. В настоящее время продолжает активно функционировать на территории страны – Ред.
17
– прикрывать чью-то незаконную деятельность, обеспечивать физическую, экономическую и политическую безопасность – Ред.
18
– собрать информацию – Автор
19
– сведения биографического характера, место жительства и т.д. – Ред.
Рукопашная длилась недолго, но вывести всех уложенных «бейтаровцев» из гостиницы не получилось. На выходе наивных сотрудников двух «секций»
принимали «Собры» 20 и препровождали в околоточные участки. Пинали всех, кроме наших. Панаса, получившего в суматохе тяжелый удар по голове от своего же подчинённого Прохора (бывшего мастера спорта по боксу), срочно госпитализировали через запасной выход с диагнозом «контузия». (В конце прошлого года Панас лишил Прохора тринадцатой зарплаты за пьяный дебош во время вручения правительственных наград на коллегии Директората.)
20
– боевое подразделение МВД РФ, предназначенное для подавления или создания беспорядков – Ред.
Вспоминать, как рассосалась вся эта история, было неприятно. Но в вышедшей на Западе книге Сёмы о кознях Директората была отдельная глава, посвящённая Панасу, с фотографиями его детства.
– Зина, – продолжал нашёптывать Панас, – здесь совсем другая ситуация, он не еврей, и легенда приближена к жизни. Ты будешь обыкновенной проституткой. «Америкос» неравнодушен к женщинам, он даже ходит в женскую баню.
– А у него правильная ориентация? – перебила Зина.
– Правильная, правильная. Спиридон Тёмный уже проверил. Так вот. Ты с ним знакомишься, он приглашает тебя в номер, ты доводишь его до «состояния невесомости». После чего передаёшь нам. Ну, а там дело техники. Подцепишь его при входе в гостиницу. Передачу мы тебе обеспечим. Представляешь, Зин, и за это, я тебе гарантирую неделю отгулов плюс благодарственное письмо на родину (Зинка родилась в ГДР – ред.), затяжной поцелуй перед строем «сектора» и флакон израильских духов «Роза».
– Ладно, Панас. Умеешь ты баб убалтывать. Я согласна.
– Вот и хорошо. Громов тебе расскажет детали. Готовность – завтра.
Наступивший день не предвещал ничего плохого. Погода стояла зимняя, солнце резвилось в облаках, как огромный прожектор, и абсолютно не грело, вызывая недовольство у всех присутствующих в городе. Температура была градусов под минус 35. Половина машин наружного наблюдения не завелась, на трассу для слежки за «Штуцером» пришлось выпускать те, что были, в том числе один «КамАЗ» и резервный «Студебеккер» 21 , начавший свой боевой путь в 1944 году в Управлении «СМЕРШ» 22 1-го Украинского фронта.
21
– американский автомобиль времён Второй мировой войны – Ред.
22
– «Смерть шпионам!». Подразделение советской военной контрразведки в годы Великой Отечественной войны – Ред.
Опергруппы выстроились в 8 утра возле гостиницы на Чистых Прудах. Суматоха была невообразимая, особенно между «КамАЗом» и «Студебеккером». Последний никак не мог припарковаться и загораживал половину улицы, которая использовалась сотрудниками посольства США при подъезде к месту работы. В конечном итоге «мыши» на «Студебеккере» пристроились на детской площадке местного садика, пообещав детишкам покатать на машине.
Одна из групп, закамуфлировавшись под «бомжей», уже битый час копалась в единственном мусорном контейнере возле адреса.
Другая, попарно, без музыки, каталась на коньках замёрзшего пруда. В это время появился объект. Все группы пришли в движение, один «Студер» никак не мог завестись. Увидев его и прокричав что-то типа: «В-а-а-у-у-у», «Штуцер» подбежал к машине и завязал разговор с водителем. Со стороны Панас отчётливо видел, как «америкос» заглядывал в кузов, в кабину и, наконец, начал тыкать пальцем в левую дверь с незаслуженно забытым лозунгом «НА БЕРЛИН!». (Между прочим, который давно пора сменить на более актуальный: «НА ВАШИНГТОН!» – Ред). На двери также были изображены 5 больших знаков почётного чекиста с указанием километража, который прошла машина, работая в органах НКВД–МГБ–КГБ–МБВД–МБ–ФСК–ФСБ. Ничего не поняв, иностранец угостил шофера сигаретой и, не скрывая своего восхищения, двинулся в сторону метро.
Проходя мимо пруда, остановился и стал наблюдать за «фигуристами». Пытаясь задержать «Штуцера» и дать возможность подтянуться остальным «мышам», один из них начал выписывать немыслимые пируэты, но после очередного «тулупа» не удержался на ногах и растянулся на льду. При этом у него выскочила портативная рация типа «ангстрем» 23 , пробила лед и ушла на дно. Вслед за ней туда же последовал табельный пистолет. «Америкос», проявив жалость, решил поддержать «фигуриста» и похлопал в ладоши.
23
– радиостанции, приобретённые в магазине «Детский мир» – Ред.
Мороз крепчал.
Задержавшись возле мусорного контейнера, «Штуцер» бросил пару монет «бомжам», изобразив на лице скорбную физиономию и демократическую брезгливость.
Всё проходило, как всегда, по плану…
Далее объект последовал в метро, где был подхвачен специальным поездом, сделанным по заказу Директората и позволявшим контролировать разговор любого пассажира в любом вагоне.
В круговерти событий дня внезапно подкралась ночь.
«Мыши» предупредили, что «Штуцер» вышел из здания Минобороны и начал движение в сторону адреса проживания. Не заведённый с утра «Студебеккер» дети превратили в снежную крепость и вовсю кидались снежками. В кабине машины был развёрнут дополнительный пункт визуального и оптического контроля за американцем и закусочная типа «Бистро».