Чтение онлайн

“О, да, мне приснился великий сон! Прямо как в научно-фантастическом романе. Просто дикость! Это самая странная вещь, которая когда-либо происходила в моей жизни! Все образы и ощущения были настолько реальными”.

“Я смотрел на все, что обычно вижу в Олбани, но оно выглядело совсем по-другому, как будто я вижу это впервые. Во сне мой ум был таким странным, я чувствовал, что я даже не человек, а инопланетная душа, странствующая в человеческом теле. И, парень, это странно, я чувствовал, что эта душа искала меня! Как такое может быть?”

В этот момент сценарий возвращается к другой сцене, где описывается борьба моего персонажа Кана с запахом марихуаны. Я воспользовался этой сценой как средством воспроизведения моих опытов курения с Рэнди.

Я представил незаконченный сценарий Джуду, он Джуд не был уверен, сможет ли он им воспользоваться для съемки фильма. Он не возражал против использования в сценарии марихуаны.

Желание и мотивация осуществить проект были невелики, поэтому я не закончил сценарий. Заключительная часть демонстрировала бы, как много знания, которое я со временем бы обрел, собиралось под поверхностью моего сознательного ума.

Наша история продолжается в последний год моего пребывания в колледже. Юность закончилась, сейчас мне 21 год. Уже два года я не употребляю наркотики и алкоголь, и меня еще нет девушки.

На первом курсе колледжа у меня были две случайные женщины, но отношения не были серьезными. И поскольку в то время я не был удовлетворен такими отношениями, я решил больше их не продолжать.

Кроме того, стандартное правило процесса восстановления диктовало подождать год, прежде чем вступать в какие-либо романтические отношения. Конечно, я мог обманывать себя и говорить, что все в порядке, но на самом деле, на меня определенно начало влиять ощущение моей инородности и изолированности от общества.

Я не был счастлив, будучи лишен того, что переживали все в моем возрасте в то или иное время. Однако вскоре все изменилось.

Я встретил еще одного хорошего друга, Эрика, который был на год моложе меня. Эрик был интересным парнем, совершившим интересный поворот на 180є, от поклонника панк-рока до нынешнего статуса классического гитариста и историка музыки.

[Впоследствии Эрик получил степень магистра библиотечного дела. Со временем мы стали соседями по дому и жили вместе вплоть до моего переезда в Виржинию Бич.]

У нас было много общего, поэтому мы часто проводили время вместе. После года жизни в Боултон Холле Университета штата Нью-Йорк в Нью Пальце, Эрик и я вновь встретились в качестве выпускников. Наша дружба продолжала развиваться и расцветать.

Вам следует понять, что к тому времени моя жизнь полностью изменилась. Мое прежнее существование как потребителя марихуаны сейчас казалось древней историей.

Когда Рэй рассказал мне об НЛО NASA, все в моей жизни настолько радикально изменилось, что я рассматривал свою предыдущую жизнь как персональное Средневековье. Я старался не вспоминать ничего из той жизни, включая все негативные опыты старших классов школы.

Я не мог сравнивать уроки, которые выучил, будучи активным наркоманом, с тем, что происходило сейчас в моей жизни, поскольку та пора казалась мне “прошлой жизнью”.

Конечно, по сравнению с прошлым, мою нынешнюю жизнь можно было рассматривать как Эпоху Просветления. К моменту окончания колледжа мой ум расширился так, как я прежде не мог даже себе представить.

Особенно повлияли на расширение сознания несколько книг, а моей самой любимой книгой стала книга Мориса Шателена Наши предки пришли из внешнего космоса. Я брал ее в библиотеке столько раз, что только моя фамилия заполнила одну сторону формуляра внутри книги.

Я позволил войти в мое сознание намного большему видению реальности, что позволило мне значительно измениться в переходные годы. Я пытался быть настолько открытым, насколько это возможно, но при этом не превратиться в идиота, слепо верящего всему, что удалось прочитать.

Мне определенно удавалось отделять зерна от плевел, и все, что для этого требовалось, — просто подержать книгу в руках прежде, чем купить. Если я чувствовал некое покалывание в ладонях, я знал, что ее нужно прочесть.

Если я не чувствовал ничего, я ставил книгу обратно на полку, невзирая на то, какой привлекательной внешне и/или по содержанию она казалась в то время.

Также, на протяжении предпоследнего года в колледже, мне пришлось пройти через негативный опыт, когда (после смены им двух комнат) моим соседом оказался очень эгоистичный парень, отказывавшийся делить жилье с кем-то другим. Мы почти постоянно воевали, и это был большой урок утверждения себя как личности.

Война привела к первому знакомству с религиозными учениями. Мне ужалось прочитать Бхагават-Гиту, Драммападу или Книгу Праведности Будды, “Вспышку Света во Тьме Ночи” Далай Ламы и учебник Тайчи версии Вильгельма/Бейнеса.

Таким образом, в результате своих жизненных опытов я еще больше оценил важность доступной духовной литературы и книг по метафизике/НЛО. (Вскоре после “запускающего события” NASA, я начал досконально записывать каждое сколько-нибудь значимое событие в своей жизни. Поэтому весь опыт довольно хорошо зафиксирован.)

Итак, это был мой последний год в колледже. Эрик и я становились все более близкими друзьями. Он отмечал замечательное изменение, произошедшее во мне за последний год, утверждая, что я стал еще больше заботиться о других людях.

Когда мы проводили время вместе, он частенько говорил о том, как ему нравятся восточные женщины, особенно японки. В этом вопросе я с ним не соглашался: да, они, скажем так, привлекательны, но не более интересны, чем все остальные девушки.

Я не мог понять, почему Эрик так к ним привязан. Но вскоре Эрик подружился с красивыми японскими девушками и начал проводить с ними много времени. Они действительно были очень привлекательными! Вскоре я стал частью их компании…

Одна девушка особенно интересовала и Эрика, и меня. Ее звали Юми (имя вымышленное). Вместе с еще одним приятелем, которого тоже звали Дэвид, мы сфокусировались на Юми и проводили с ней бо льшую часть времени.

Она была потрясающе привлекательной внешне, полной жизни и любви. Нам стало очевидно, что любому из нас хотелось бы стать ее парнем.

Как-то в особенно интересном разговоре в холле общежития мы пообещали друг другу, что независимо от того, кто останется с Юми, другой не будет ревновать.