Пробужденный дампир
Шрифт:
«Я сохраню воспоминания о каждой смерти для тебя», произнес тихий голос у меня в голове.
Я несколько раз моргнула. Это был мой голос, только не мой.
«Я не хочу, чтобы мы умерли», — продолжила она. «Твой оборотень высказал вескую мысль. Как и твой фейри. Мне нужно подкрепиться, но я готова пойти на компромисс в выборе метода».
Мои мыльные руки замерли на животе. Был ли это мой дампир? Так и должно было быть. Я не думала ни о ком другом. Другие мои персонажи не были реальными людьми, просто подходящими личностями, которые можно было принять по мере необходимости. Они так со мной не разговаривали.
«Я тоже не хочу умирать», сказала я ей. «Я также не хочу, чтобы мы боролись за контроль. Никто из нас не выиграет эту битву. Мы пойдем на компромисс».
«Согласна».
Боль пронзила основание моего черепа. Я упала на колени и застонала, когда мозг окутала паутина агонии. Вероятно, это продолжалось всего пару секунд, но у меня перехватило дыхание и появилась пульсирующая головная боль.
Голос дампирши снова зазвучал в моей голове.
«Воспоминания о сегодняшнем насилии теперь со мной», сказала она. «Они будут со мной, если ты захочешь, но они не будут мучить тебя чувством вины».
Я провела руками по лицу и поднялась на ноги. Я подумала о сегодняшних событиях, но они были размытыми и рассеянными. Я порылась в памяти и нашла свою дампиршу. Ее клетка была открыта, но она не вышла поприветствовать меня. Может быть, у нас все получится. Мы с ней вместе.
«Спасибо», сказала я ей.
Она не ответила, а я не стала на нее давить. У нас были дела поважнее, например, одеться и убраться отсюда к чертовой матери.
Как только я закончила смывать все в канализацию, послышался тихий стук в дверь.
— Да? — произнес Эллиотт.
Я не услышала приглушенного ответа, поэтому выключила душ. Через секунду появилось пушистое белое полотенце. Я взяла его, когда дверь ванной со скрипом открылась.
— Натан хочет уйти через десять минут. — Знакомый звук голоса Кенрида смешался с ощущением его магии. Магии, которая мгновенно взывала ко мне, окутывая страстным желанием, которое я привыкла ассоциировать с ним.
Я быстро вытерлась и завернулась в полотенце, пока мужчины продолжали разговаривать.
— Мы будем готовы через несколько минут, — сказал Эллиотт.
— Вот пакет для мусора для твоей мокрой одежды, — сказал Кенрид. Зашуршал пластик, затем раздался шлепок по воде. — Деймон загрузил в кузов твоего грузовика кучу коробок, чтобы мы разобрали их, когда вернемся.
Я выглянула из душа и увидела, что Кенрид пристально смотрит на меня. Взгляд его не затуманенных глаз встретился с моим и не отрывался ни на секунду. Мне захотелось отвернуться. Я вспомнила слова Конрада о том, что за моим похищением стоят фейри.
Паника и боль, которые, как я думала, я держала под контролем, вырвались на свободу.
— Лорна, — прошептал Кенрид, делая шаг ко мне.
Я покачала головой, и он остановился.
— Ты позволил им забрать меня? — спросила я дрожащим голосом.
Его глаза расширились, и печаль в них затмила печаль Эллиотта.
— Нет. Клянусь, я не имею никакого отношения к твоему похищению. Я никогда не смог бы причинить тебе боль, особенно так. Я бы никогда тебя не предал.
Волшебство, возникшее между нами, вспыхнуло с новой силой. Я почти чувствовала, как его слова проникают в мою душу, как обещание, которое он никогда не сможет нарушить. Слеза скатилась по моей щеке, и я вышла из душа, даже не заботясь о том, что под полотенцем я совершенно голая.
Я протянула одну руку и приложила ее к его идеальной щеке, крепко сжимая полотенце другой. Кенрид подался навстречу моему прикосновению, но не придвинулся ближе. Я не была уверена, хотела я этого или нет. Я поверила ему, в основном из-за волшебного танца между нами. Я была уверена, что почувствовал бы ложь в его словах, если бы она была.
— Одевайся, чтобы мы могли оставить это место позади, — прошептал Кенрид, затем посмотрел через мое плечо на Эллиотта. — Мы должны доставить Деймона и Натана в аэропорт вовремя, чтобы успеть на их сегодняшний рейс.
— Понял, — сказал Эллиотт прямо у меня за спиной.
Двое мужчин обменялись взглядами, прежде чем Кенрид переплел свои пальцы с моими и поднес мою руку к своим губам. Он поцеловал костяшки моих пальцев, а затем оставил меня стоять на месте. Как я могла поверить, что он предал меня? Глубину его эмоций было так легко прочесть. Нежность его поцелуя соперничала с нежным массажем Эллиотта.
Я развернулась и оказалась лицом к лицу с обнаженной грудью Эллиотта. Контуры его мускулистого пресса и грудных мышц так и просились наружу. Если бы я не была в состоянии шока, я бы, возможно, протянула руку и проследила за ними. К счастью, на нем были спортивные штаны.
Мой взгляд, наконец, добрался до его лица. На его губах заиграла ухмылка, и я покраснела. Черт.
— В следующий раз я обязательно дам тебе посмотреть, — поддразнил он, затем похлопал по стопке одежды на столе рядом с раковиной. — Я буду ждать тебя прямо за дверью.
Он обошел меня и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Я тоже ему поверила. Он бы не оставил меня здесь. Только не после того, как они прошли через все трудности, чтобы найти меня.
Я схватила рубашку с верха стопки и встряхнула ее, затем фыркнула. Она была огромной. Я натянула ее через голову и сразу же вдохнула аромат Эллиотта — тонкий запах мягкой кожи и чего-то еще, чему я не могла дать названия. Это определенно была его рубашка. Спортивные штаны меня тоже поглотили. По крайней мере, у них была завязка на талии. Даже если бы я не похудела на тонну, мне все равно пришлось бы затянуть их как можно туже.
Окутанная одеждой Эллиотта и его запахом, я подняла подбородок и открыла дверь ванной. Пора оставить все это позади и строить новое будущее.
8. Кенрид
Когда Лорна вышла из ванной с высоко поднятой головой, она выглядела совершенно другим человеком. В ее ясных карих глазах не было и следа от дампирских черт. Кровь сошла, но под глазами залегли темные круги. Легкая дрожь в уголках губ выдавала ее решимость. Ей потребуется больше двадцати минут, чтобы оправиться от того, что она пережила, а мы пока даже не знаем, насколько это серьезно. Возможно, мы никогда этого не узнаем.
Я поднял спортивную сумку, стоявшую у моих ног, и пакет для мусора, полный мокрой одежды.
— Мы готовы? — спросил я, не сводя глаз с Лорны.
— Да, — ответила она, но отрицательно покачала головой. — Я… я не могу пойти туда.
Вся решимость, которую она собрала в ванной, улетучилась. Она крепко зажмурилась, и слезы, которые она сдерживала, потекли по лицу. Я начал опускать пакеты, которые держал в руках, но Эллиотт покачал головой.
— Я займусь, — пробормотал он.
Я не хотел ревновать к его внезапной близости с ней, но это жгло меня изнутри. Я был первым, кто завоевал ее расположение, а он был единственным, кто утешал ее. Я был уверен, что Эллиотт это заметил, но на этот раз его волк никак не отреагировал.