Продана
Шрифт:
— Елена, — прошептал он, — пора вставать.
Я позволила векам с трепетом открыться, и взглянув перед собой, мне захотелось застонать, но, слава Богу, я сдержалась.
— Эштон?
— Просыпайся, соня. Я говорил тебе, что у тебя сегодня большой день.
Я заёрзала, чтобы сесть, и почувствовала плавное скольжение шёлка по хлопку. Персональный ассистент Эштона настояла на шёлковых ночных сорочках и кружевных трусиках — ночных сорочках и трусиках, по которым Эштон, несомненно, скользнёт взглядом, сдвинь я простынь ниже. Подтягивая одеяло вверх, чтобы прикрыть грудь, я уселась на подушки и посмотрела, пока его глаза уставились на край простыни, а язык увлажнил нижнюю губу.
— Что за большой день? — спросила я, пытаясь перевести его внимание на свои глаза.
Взгляд Эштона вернулся к моему лицу, но глаза смотрели лениво, а выражение лица было пустым.
— Что?
— Большой день? Может, расскажешь некоторые детали?
— О, точно, — он покачал головой, снова глядя на меня, и его низкий голос послал дрожь по спине, когда он произнёс: — Елена, твоё тело может заставить любого мужчину потерять концентрацию. — Его глаза метались верх и вниз, а мурашки перебрались со спины к месту между ног. Я инстинктивно сжала бёдра. — Это сюрприз, но я выбрал одежду для тебя, и Льюис заедет за тобой в час, чтобы отвезти туда.
Мои глаза сузились.
—Ты не хочешь сказать мне, куда я собираюсь, но хочешь, чтобы я доверяла тебе?
— Да. Я никогда не давал тебе повода усомниться во мне.
Его палец приподнял мой подбородок, невысокий командный тон его голоса словно искры тлеющего угля в моём животе.
— Хорошо. Тебе лучше не подводить меня.
Эштон одобрительно улыбнулся.
— Дерзишь. Это хорошо.
Мои щёки, должно быть, обрели ярко-красный цвет. Месяц назад я бы никогда не подумала, что буду разговаривать с человеком таким образом. Эштон так сильно меняет мою жизнь.
— Почему не ты отвезёшь меня?
Его глаза помрачнели.
—У меня есть кое-какие дела, о которых нужно позаботиться, но я вернусь позже и отвезу тебя на ужин.
Предполагаю, что кое-какие дела не имеют ничего общего с рестораном, так что, проигнорировав желание задать дополнительные вопросы, я продолжила нечто другое, что крутилось в моей голове:
— Спасибо. Я с удовольствием схожу на ужин ещё раз.
Посмотрев на часы, Эштон встал и застегнул пиджак.
— Мне надо идти. Помни, наслаждайся, — он наклонился, украв быстрый поцелуй до того, как встать и выйти из комнаты.
Я прикоснулась к губам, ощущая ожог от задержавшегося тепла его рта. Каждый раз, когда Эштон касался меня, я превращалась в большую кучу каши. Что-то в этом мужчине пробуждало во мне давно забытые ощущения. Со вздохом я встала с кровати на трясущихся ногах. Интересно, буду ли я в состоянии стоять после нескольких раундов под Эштоном?
Откуда появились такие мысли?
Мой мозг застрял на сексе, что было необычно, потому что секс был чем-то, чего я никогда не желала. Так было не всегда, но годы с эгоистичным Домиником взяли своё. Он никогда не находил время, чтобы подготовить меня, поэтому секс обычно приносил боль, и в конце я чувствовала себя, как реальная надувная кукла. Но сейчас? Теперь мой мозг не мог остановиться, придумывая картинки с обнажённым Эштоном, касающимся каждой части моего тела, заставляя меня кричать его имя.
Я пошла в ванную, чтобы подготовиться, ожидание было не единственным, что вызывала головокружение. У меня был только час, чтобы подготовиться для Бог знает чего. Оставленная в ванной одежда ещё больше сбила меня с толку. На столешнице лежала пара симпатичных джинсов, босоножки на каблуках и ультрамодная футболка. Куда он отправлял меня, если нужна была такая обычная одежда? Я вошла в душ и к тому времени, как закончила, идеи не появились.
Макияж стал моей следующей дилеммой. Я решила остановить свой выбор на чём-то светлом, и у меня даже осталось время на завтрак. Когда я спускалась вниз, мой желудок издал урчание, которое стало только громче, когда я услышала стук в дверь.
Пришло время выяснить, что задумал Эштон.
Собрав деньги и ключи, я обнаружила Льюиса, ждущего меня около внедорожника, который я никогда не видела раньше, задняя дверь открыта в ожидании, когда же я сяду.
Я улыбнулась ему.
— Сегодня другая машина?
Он засмеялся.
— Мистер Хоуз сегодня на Бентли.
— А это что?
— BMW, миссис Толли.
Я села в машину.
— Спасибо, Льюис.
Он кивнул.
— Садитесь и наслаждайтесь поездкой. Дорога не займёт много времени.
Я должна была спросить.
— Сколько у Эштона машин?
— Четыре, в том числе и джип для езды по бездорожью.
— Интересно. — Четыре машины для одного человека по сравнению с нашей одной на двоих.
На протяжении всей дороги я держала руки на коленях, чтобы остановить их дрожь. Мой разум блуждал туда-сюда, и обратно. Всё началось с догадок, куда Эштон мог отправить меня, которые привели к воспоминаниям о вчерашней ночи и губах Эштона на моих. Как и ранее, от каждого воспоминания становилось всё труднее и труднее сосредоточиться на чём-то ещё. Я так сконцентрировалась на том, как мы переживём нашу встречу вечером, что испугалась, когда Льюис открыл дверь. Я даже не заметила, как автомобиль остановился.
— Мы на месте, — он подал руку, чтобы помочь мне выйти из машины, и хорошо, потому что я не привыкла ходить на каблуках.
Я вышла и осмотрелась вокруг, пытаясь сориентироваться. Когда мы с Домиником переехали, я проводила большую часть времени на работе. У меня было очень мало времени для исследования города и большинство мест казались новыми и незнакомыми. Льюис протянул ко мне руку, на ладони лежал телефон.
— Мистер Хоуз хотел, чтобы у вас было это, в случае, если вам понадобится связаться с ним.
Каждый раз, когда Эштон дарил мне подарок, мне было сложно назвать его ростовщиком, человеком, который причинял людям боль, когда они не платили свои долги. Казалось, что его характер походил на Джекила и Хайда. Но какой бы страшной не была его другая сторона характера, я знала, что Эштон не причинит мне боли. Не знаю, откуда, но знала. Просто знала.
Взяв телефон, я положила его в сумку, не желая потерять.
— Спасибо, Льюис. Во сколько вы вернётесь?
— Я буду ждать вас, миссис Толли. Внутри вы найдёте Алана Триндола. У вас встреча с ним через пятнадцать минут. Он знает, что вы придёте.
— Хорошо.
Слово слетело с моего языка, замешательство было более, чем очевидным. Учитывая, что бабочки, которые поселились в моём животе, сейчас бомбардировали мои внутренности, я была удивлена, что сумела оставаться на ногах.
— Я буду ждать вас здесь.
— Спасибо.
Каждый новый шаг действовал на нервы, как и предыдущий. Я понятия не имела, что обнаружу за дверью впереди. Толкнув дверь с тонированным стеклом, я оказалась в длинном белом коридоре по обе стороны которого располагались двери, плюс две пары двойных дверей находились в конце коридора. Когда я подошла к первой, открылась следующая, и вышел мужчина с длинными тёмными волосами, собранными в низкий хвост.