Чтение онлайн

Работать было достаточно легко - к его кожаным перчаткам снег не лип, и стрелок даже порадовался, что выбрал их, а не куда более тёплые рукавицы. Пусть даже кожа перчаток принадлежала какому-то бедняге. К тому же, ветви обламывать в них было куда удобней, и хворост лежал не бесформенной грудой, а довольно аккуратной охапкой толщиной больше обхвата.

И всё равно этого не хватит даже до конца дня, не говоря уже о том, чтобы поддерживать костёр во время ночёвки. Подумав, Антон ещё немного покопал снег, но практически ничего не нашёл. Жутко хотелось курить, но сигареты остались в рюкзаке. Да и он не смог бы зажечь спичку в такую погоду. Пару раз матюгнувшись, землянин принялся резать ножом прямые ветви живого кустарника. Мысль о том, что их можно будет просушить над костром, пришла к нему уже тогда, когда возле первой кучи хвороста лежали две такие же, а группка кустов порядком поредела. Довольный собой, Антон полез в карман, намереваясь связать охапки дров, чтобы те не рассыпались.

И понял, что забыл бечеву в рюкзаке.

Его вопли и ругань ещё долго прорезались сквозь завывающий ветер.

***

Война приближалась, Орайя чувствовала это всё более и более явно. Как буря, накрывшая их посреди Северных пустырей, битва за трон Властелина будоражила каждого из Продавцов Мечтаний. Если раньше Орайя чувствовала своих собратьев и врагов одновременно только в моменты сильнейшего эмоционального потрясения, теперь они красными пульсирующими пятнами вонзались в её мозг, стоило ей закрыть глаза. Единственная оставшаяся в живых из девятого клана видела их будто на запомненной ей ещё в детстве карте мира. И каждый из них пришёл в движение, хотя и многие пытались показать, что они затаились до смерти Владыки.

Мощными волнами расползались на юге силы тамошних кланов. Кого они назначили первоочерёдной целью? Друг друга? Или, сплотившись, они нанесут удар по северным кланам, чтобы после перегрызться между собой?

Северяне...

От приступа головной боли Орайя застонала и открыла глаза, возвращаясь в этот мир. Пытаться достучаться до Аларии нет смысла - она засела у смертного одра своего отца, слишком хорошо защищённого от ментальных атак. Очередная попытка достучаться до неё будет стоить нескольких дней непрекращающихся головных болей и полного отсутствия ментальных сил. Но она всё равно попытается достучаться ещё раз. Антон - Представитель наследницы второго клана, и Алария претендует на него. Она хочет пожрать его суть, превратить в собственную марионетку.

От этой мысли у зеленоглазой сжались зубы. Она смотрела чужаку в спину, когда он уходил, чувствовала его усталость, его боль, но ничем не могла помочь. И не сможет, пока он не поймёт, что болен.

Пришелец из другого мира, практически ничего не знающий о Продавцах Мечтаний, их законах, их битве. Но он сумел адаптироваться. Пусть пока Антон похож на котёнка, едва открывшего глаза, но он справится. Орайя чувствовала его силу... И испытывала боль, когда понимала, что Алария уже сделала с ним, и что ещё хотела сделать. Но бесполезный на первый взгляд чужак смог справиться с ней, не пустить её в самые сокровенные глубины своей сущности. А значит, сможет многое.

Но мысли об Антоне вновь вызвали лишь эмоции, к делу никак не относящиеся. Его хищная улыбка, угрюмый взгляд из-под лобья, поворот головы... Её сердце сжималось, а тело тяжелело. Хотелось упасть ему в руки, стать слабой, чтобы он, он защитил её. А после... И с каждым разом эти мысли Орайе удавалось отогнать с большим и большим трудом. А если подумать о том, что они могли зародить новую жизнь, нового наследника девятого клана...

Эта мысль немного отрезвила Орайю. Нет, пока она не забеременела, иначе почувствовала бы. Но это может произойти после любого соития. "Надо закончить войну как можно быстрее, - решительно подумала Продавец мечтаний.
– Но сначала надо сделать так, чтобы Антон перестал быть Представителем Аларии".

И она знала, как это сделать.

Отбросив одеяла, Орайя поднялась с холодной кровати, но практически сразу легла обратно - слишком тяжёлой оказалось головная боль.

"Мы спасёмся... любимый".

***

Антон вернулся уже к вечеру. Он настолько устал, что, войдя в бункер, упал на пол, и не смог встать даже с помощью Орайи. Но зато с собой он принёс три охапки хвороста, которые напоминали теперь передвижной сугроб.

Это день был адом. Не меньше двух часов он потратил на то, чтобы кое-как ободрать несколько подходящих по длине веток, связать полученным "лыком" достаточный по размерам "плот" и крепко привязать к нему отцепленный от винтовки ремень. Ещё с полчаса заняли испытания "плотов" и починка оторвавшихся веток. И не меньше часа он добирался до бункера, посекундно оглядываясь, чтобы удостовериться, не потерялась ли одна из охапок дров, каждая из которых, между прочим, тоже кое-как была перевязана ободранным "лыком".

Но он сделал это. Добыл дрова. Скоро будет тепло. Скоро можно будет поесть горячей еды...

Антон открыл глаза. Что-то было не так. Лампа над головой не светила, но, несмотря на сумерки, в помещении было достаточно тепло. Снег с его ног порядком подтаял и растёкся лужей, хотя в бункере должно быть ничуть не теплее, чем на улице. Но здесь довольно тепло... И что это, чёрт возьми, за запах?

– Тушёнка разогрелась, - ласковым и немного виноватым голосом произнесла Орайя.
– Я нашла примусы и керосин...

Вопли и ругань Антона ещё долго отдавались эхом в пустом бункере.

Глава шестая

– Стера, душа моя!

Стера улыбнулась, но враждебный взгляд не смогла смягчить даже обворожительная улыбка. Ещё большую напряжённость выдавали её жесты, а присутствие коренастого одноглазого детины говорило о том, что она опасается. Возможно, именно поэтому здесь, в великолепном тронном зале пятого клана, не присутствовал наследник - Енион. Сама регентша сидела на небольшом и скромном стульчике справа от кресла наследника. И это удавалось ей с трудом - за последние пять лет она порядком растолстела, и объёмный зад уже не помещался на сидении стула. Прекрасная когда-то грудь первой красавицы среди Продавцов Мечтаний обвисла, а милое тонкое личико буквально пропало за толстыми щеками и слоями безвкусного макияжа.

– Чем могу быть обязана, Ирийстин?
– убрав, наконец, приторную улыбку с лица, спросила Стера. Её второй подбородок буквально трясся от ярости.

– Ну-ну, - рассмеялся глава третьего клана.
– Я так долго ехал на поезде, потом плыл на катере до Хосна, а ты вместо того, чтобы предложить мне хотя бы вина, спрашиваешь, какого чёрта я сюда явился?

– По-прежнему не доверяешь дирижаблям?
– презрительно спросила регентша пятого клана, не обращая внимания на слова Ирийстина.

– Увы. У каждого есть свои фобии...

Стера вспыхнула, проследив взгляд Продавца мечтаний, направленный на пустое место в кресле главы клана.

– Мой сын ужинает, - с трудом подавляя ярость, произнесла Стера.
– Как только трапеза закончится, он выйдет поприветствовать... брата.

– Ты хотела сказать - врага, - снова рассмеялся Ирийстин.

– Возможно.

Глава третьего клана закатил глаза и пожал плечами.

– Стера, душа моя, мы с тобой не враги. Конкуренты, возможно. Но враги? Я не угрожаю жизни ни тебе, ни твоему сыну. Не буду отрицать, я сделаю всё, чтобы убить твоего Представителя. Но что грозит тебе? И уж тем более твоему сыну. Я либо выиграю и стану властелином, либо погибну. В любом случае, на поле боя мы с твоим сыном... прости, я хотел сказать с главой пятого клана Енионом... никогда не встретимся. И ты по-прежнему считаешь меня врагом?

Эти слова не успокоили Стеру. Даже наоборот, казалось, разозлили ещё больше и вселили куда большие опасения.

"Чёртова истеричка, - презрительно подумал Ирийстин.
– Как курица вцепилась в своего сына и старается обезопасить его от всего. Даже от самой жизни. Если она не найдёт этому сопляку хорошего воспитателя-мужчину, то моим детям нечего бояться пятого клана... нет, пятый клан погибнет, похороненный бесхребетным и боящимся всего на свете маменькиным сынком.

В одном ей не откажешь - моим словам она не верит, и правильно делает... Впрочем, правильно ли? Я ей не лгу. И если это поможет сделать её ещё более подозрительной..."