Чтение онлайн

А через три дня 13 марта 1942 года пришел в школу Николай Дмитриевич попрощаться, его на фронт отправляют. Меня пригласили в учительскую. При всех учителях Николай Дмитриевич сказал: «Дуня, если я вернусь с войны живым, где бы ты ни была, я тебя найду. Помогу тебе образование получить, чтобы ты была знатным человеком. Сейчас я верю твоим предсказаниям».

Учеников младших классов отпустили домой. Ученики 5–6–7 классов и учителя, колонной около ста человек, пошли к сельскому совету. Там уже стояли в строю очень много мужчин, среди них — совсем молоденькие парнишки; всех их собрали, чтобы отправить на фронт, из сёл Нившера, Богородск, Большелуг и маленьких деревень вокруг. На дороге ожидали лошадиные подводы с ямщиками. Военком завершил своё выступление словами: «Попрощайтесь, солдаты, с родными и в путь. Садитесь на подводы!» Николай Дмитриевич на прощание сказал нам: «Я вас всех люблю. Не вспоминайте обо мне плохо». Мы все вышли на дорогу и махали рукой, пока были видны подводы. 13 марта 1942 года мы не учились. Провожали на фронт своего учителя.

О судьбе Николая Дмитриевича я узнала через 52 года, в 1994 году из «Книги Памяти» о воинах, погибших в Великую Отечественную войну. Там сообщается, что Тарачёв Николай Дмитриевич родился в 1917 году в деревне Комигрезд Пыёлдинского сельсовета Сысольского района Коми АССР. Погиб в бою 22 октября 1944 года.

1941–1942 учебный год был для меня последним в Большелугской НСШ. По окончании её получила седьмую похвальную грамоту. Все выпускники 7-го класса работали зимой на лесозаготовках, весной по реке сплавляли лес, летом — на заготовке сена, осенью — уборка урожая. Жили и работали под лозунгом «Всё для фронта, всё для победы!». На трудодни зерна давали очень мало, всё сдавали государству. Было очень тяжело.

Осенью 1941 года сестру Анну отправили в Сыктывкар в ремесленное училище, там получила специальность моториста-рулевого катера. Буксировали баржи с круглым лесом — до лесозавода и боны — для Максаковской запани. Зимой плавсостав работал в мастерской, ремонтировал катера и баржи.

Через год, осенью 1942 года, меня — выпускницу семилетки отправили в школу ФЗО (фабрично-заводское обучение) при Сыктывкарском лесозаводе. В сельском совете дали на дорогу один килограмм ржаной муки. Из неё мама спекла лепёшки, солому в тесто не добавляла. До Сторожевского райисполкома, где был сбор фэзэошников, 27 км по лесной дороге, я шла пешком одна. Из сёл и деревень нашего района собралось более ста подростков. Нас отправили в Сыктывкар в школы ФЗО и в ремесленное училище. Я попала в группу рамщиков лесозавода. Мы получили общежитие в Максаковке. Одну неделю нас учили технике безопасности: как работать на пилораме, на деревообрабатывающих станках. Водили по заводу, показывали территорию, начиная с бассейна — водного цеха, где работа была на открытом воздухе. Осмотр завершился около штабелей с готовыми пиломатериалами. Получили спецодежду: кирзовые сапоги, тёплые портянки, телогрейку и большие американские брюки на ватине, сшитые из подкладочного материала, шёлка или саржи. Мы пилили авиалес для строительства самолётов. Работа была очень тяжёлая, двухсменная по 10 часов в сутки. С нами был один мужчина-механик. Он следил за исправностью пилорам и станков. Кормили три раза в день. Были полуголодными.

Водный цех. Здесь работали взрослые женщины, направляя брёвна на транспортёр, по которому те поступали на первую пилораму. Завод был механизированный. На тележку бревно нужно было толкать. На этом участке стояли две девочки, они считались подсобными рабочими. Я физически была слабая, ростом маленькая, выполняла работу рамщика.

Через несколько дней нас, фэзэошников, в одной смене было уже 30 человек. Старший мастер предложила мне две смены вместе с ней вести учёт с первого участка (первая пилорама). Сколько пропустит первая пилорама кубометров, столько пройдёт и всю остальную обработку — до готовой продукции. У первой пилорамы вести учёт поставили меня. Продукцию готовых пиломатериалов принимали штатные мастера лесозавода.

Вместе с фэзэошниками на лесозаводе работало около 600 человек в две смены по 10 часов в сутки. Выходной день был воскресенье. Меня поставили учётчицей на первом участке. Мне объяснили: строго по дисциплине военного времени вести учёт, чтобы ни одного бревна не пропустить неотмеченным и ни одного лишнего не записать. Из высокосортной авиационной сосны изготовляют самолёты, а самолёты нужны фронту. И каждое бревно — от лесной делянки до готовой продукции лесозавода — на учёте. Если я в документах отмечу за смену хотя бы одно лишнее бревно, а готовой продукции не будет? Что тогда? Халатность допустил ученик, а отвечать должны рамщики и станочники. Значит, они где-то сделали брак, и высокосортный лесоматериал пошёл на отходы? Работа учётчика была очень ответственная. Но я успешно справлялась.

Каждому фэзэошнику на день рождения давали подарки: кому чулки, кому ситцевый платок, кому кусок хозяйственного мыла. Некоторые получали шёлковые американские брюки на ватине, всё было серого цвета. Это считалось лучшим подарком. Мы брюки пороли и шили себе юбки. Сдавали в городской красильный цех. Красили на любой тёмный цвет: чёрный, коричневый, синий, зелёный. Юбки из американских брюк нам казались очень нарядными. По воскресеньям нас водили в баню. Медицинские работники следили, чтобы ни у кого не было вшей. Постельное бельё меняли два раза в месяц.

На выходной день в общежитие нам приносили патефон. Всем нам осень нравилась пластинка с песней «Вдоль деревни зашагали провода, мы такого не видали никогда». Мы пели песни хором, а сами были голодные, хотелось кушать. Веселились вместе и плакали-рыдали вместе. Вспоминали своих родных, своих сверстников, которые так же, как и мы, тяжело работают в лесу на заготовке ружейных болванок для винтовок и автоматов, заготавливают берёзовые кряжи, из них на мебельных предприятиях производят для фронта лыжи и к ним палки. Работали на заготовке, вывозке и разделке шпал для строительства железной дороги Котлас — Воркута. Все подростки после окончания 7-го классов работали на тяжёлых работах. «Всё для фронта, всё для победы!». Тем, кто учился и работал в ремесленном училище или в школе ФЗО, жилось легче. Нас кормили. Мы жили в тёплых общежитиях, не то, что наши сверстники, сельские жители в колхозах. Начиная с 4-го класса, школьники в обязательном порядке должны были работать в колхозе на трудодни.

Мы готовили из высокосортной авиационной сосны пиломатериалы для строительства самолётов. Нам говорили, что школы ФЗО Коми АССР выполняют заказ Министерства Обороны СССР. Поэтому и американские мясные консервы (тушёнка), из них готовили в столовой для фэзэошников, и шёлковые американские брюки на ватине.

Каждый из нас знал, что идёт священная война и смертельная схватка с немецкими фашистами. Все строго выполняли требование военной дисциплины. Мы все должны работать в тылу, пережить и выдержать все трудности. Своим трудом мы поможем своим отцам, братьям и сёстрам, которые сражаются на фронтах с врагами. Так мы, подростки, рассуждали.

С первого дня войны мы работали, ковали в тылу победу.

Анастасия Никодимовна 1916 года рождения. С 1938 года работала на всесоюзном ударном фронте лесозаготовителей в Усть-Вымском районе, посёлок Борган. Лес был нужен для строительства железой дороги Котлас-Воркута и фронту.

Анна Никодимовна 1925 года рождения, работала в колхозе на разных работах. Потом работала на катере, буксиром возили лес в бассейн лесозавода.

Я, Евдокия Никодимовна 1927 года рождения, работала в колхозе на разных работах. С осени 1942 года работала на лесозаводе рамщицей. Мы все три сестры работали в первого дня Великой Отечественной войны.

Мария Никодимовна 1930 года рождения, работала в колхозе вместе с мамой на трудодни.

9 мая 1945 года кончилась Великая Отечественная война. Много людей умерло от голода и болезней, погибло на фронтах.

Наш брат Панюков Алексей Никодимович, 1919 года рождения, призван на действительную службу 27 января 1940 года. Служил в пограничных войсках в г. Выборге Ленинградской области. Умер от ран 10 марта 1943 года в эвакогоспитале № 3412. Захоронен в Ленинградской области (город Бокситогорск).

Отец Панюков Никодим Иосифович, 1886 года рождения, умер от голода в 1942 году.

Двоюродный брат Попов Серафим Егорович (он привозил нам продукты питания из деревни Лымва, когда мать сидела в тюрьме в 1937 году), 1922 года рождения, призван на действительную службу 15 июня 1941 года. Через 6 дней 22 июня 1941 г. началась война. Лейтенант, командир стрелкового полка, он погиб в бою 16 февраля 1945 года, похоронен на полковом кладбище в деревне Жиды (Латвия).

Сестры Анастасии Никодимовны муж Болотин Григорий Яковлевич, 1921 года рождения, призван в армию 25 апреля 1942 года, пропал без вести.