Чтение онлайн

(неожиданно спокойно). Смотрите, что я вчера нашла! Я и забыла совсем. (Покадываетлисток бумаги). Меня вызывают в суд. Вот повестка. Явиться…

. Мать, ты кого-то убила? Или гробанула? Сознавайся, все свои.

. Если я кого-то убью, то только себя.

. Да ты можешь, наконец, объяснить, в чем дело! Просто объяснить.

. Это по поводу дачи. Требуют немедленно освободить. Так что можно уже и не являться, ведь мы уезжаем…

. Что-то не похоже.

. О! Я сейчас в контору схожу! Узнаю, что да как. Может, знакомых кого встречу, они с машиной помогут…

Максим уходит.

. Все понятно – похмеляться пошел… И мы будем ждать его теперь до ночи. Все заранее известно! Учтите все! Мы все равно уедем сегодня. Хватит! Иначе тут с вами сума сойдешь.

Виктор уходит, и тут же сверху раздается грохот передвигаемой мебели. Вздохнув, идет на кухню Вера Александровна.

Неволин и Дунька остаются вдвоем.

. Слушай, что тут у вас происходит?

(небрежно). А… Распад империи. Вернее, падение дома Иконниковых, акт последний… После смерти деда этот дом остался единственным, что нас соединяло… А теперь – кранты… Скоро и видеться перестанем… Деда, который был главой рода, нет. Бабуля – потерявшийся во времени человек, который всем теперь только в тягость. Вот увидишь, кончится тем, что они, ее любимые сыновья, сдадут ее в дом престарелых. А она это предчувствует и страшно боится…

. Ладно, не клевещи. Они ее сыновья и никогда на такое не пойдут.

. Ха! Сыновья-то сыновья, да полные неудачники. Папаша мой – свихнулся на ненависти к советской власти. Коммуняки, как выясняется, всю жизнь его погубили, вот он до сих пор только об этом и думает… А Максим, дяденька мой родимый, как был законченным раздолбаем в шестнадцать мальчишеских лет, так им и навсегда остался…

. А ты?

. А я… Я… Отрезанный ломоть. Но ломоть очень даже ничего себе… Вот сижу и жду своего тевтонского рыцаря, который вернется из дальних стран и заберет меня с собой…

(делая вид, что намек не понял). Так отец твой живет теперь с новой женой…

. Живет. А мать моя родная оказалась на Украине и ни с ним, ни со мной видеться особо не желает, у нее там своя семья имеется… Говорю тебе – распад. Куда ни ткни – тлен… Ладно, ну их, надоели! Ты лучше про себя расскажи? Что ты теперь делать будешь? Ты же теперь у нас свободный человек – богатый вдовец.

. Вдовец… Дурацкое слово

. Так она, твоя жена, все-таки пьяная была, когда разбилась на машине?

. Да какая теперь разница? Не все ли равно…

. И все-таки?

. Ну, пьяная…

. И не одна…

. И не одна. Все – допрос закончен?.. Кстати, почему ты решила, что я теперь богатый? Откуда такие сведения?

. Так ты теперь после смерти жены единственный владелец квартиры на Фрунзенской набережной… А это сумма!

. Но почему ты решила, что я буду ее продавать?

. Ну сдавать можно, тоже вариант… Жить-то ты будешь в Германии. И возьмешь меня туда с собой… (Дунька вдруг жалостливо и дурашливо затягивает песню). «Миленький ты мой, возьми меня с собой… Там, в краю далеком, буду тебе женой…»

Они смотрят друг на друга. Неволин несколько растерян Дунькиной откровенностью. Она смотрит на него спокойно, без всякого стеснения.

Тут появляется Клава – местная сторожиха. Платок надвинут на глаза, понять, какого она возраста, трудно.

. Здравствуйте, кого не видела… Погоди, это ты что ли, Неволин?

. Я, Клава, я.

. Сколько же лет я тебя не видела?

. Много.

. А ты ничего, почти не изменился… Макса-то, твоего дружка, вон как разнесло – чистый боров. А чего ему – жрет да пьет, да горя никакого не знает. Ему хоть кол на голове теши – все одно. А ты, видать, переживаешь, душаутебя есть…

. Зато хорошенький какой, да, Клава? Прямо хоть в мужья бери…

. А ты уже присосалась, бесстыжая!

. Ничего себе рекомендация!

. А то мы тебя не знаем! Сызмальства такая была.

(уже чуть зло). Значит, жизнь научила.

. Жизнь она всех учит, только каждый от нее свое берет… А в тебе добра отродясь не было… Мне Вера Александровна нужна, поговорить надо, где она?

. На кухне, кажется…

Клава уходит.

. Знаешь, как ее тут звали? «Глас народа»! Потому что правду-матку резала в глаза кому угодно.

. Да знаю я!.. Вот только еще если бы она знала, где правда, а где матка!

. И все-таки она никого тут не боялась.

. Давно это было. Времена теперь совсем другие изменились, ее уже никто не боится. Режь свою матку сколько угодно, никто даже не обернется…

Кухня. Среди разора у окна сидит растерянная Вера Александровна. Входит Клава.

. Это вы, Клава… Попрощаться пришли?

. Чего уж так сразу. Прощаются с покойниками, а мы с вами еще живые.

. Живые, говорите…

. А то нет! Вы вон какая дама… представительная!

(с невольной улыбкой). Представляю себе.