Чтение онлайн

Равшан очнулся в полной темноте и сначала никак не мог понять, куда он попал, но по непрекращающейся тряске, толчкам и звуку работающего мотора вскоре догадался, что находится в багажнике автомобиля. Он хорошо помнил, как был остановлен отвлекающим вопросом. Дальше воспоминания обрывались, но по его нынешнему положению догадаться о том, что произошло, было нетрудно.

Его долго куда-то везли – Равшан пытался считать минуты, но вскоре сбился со счета. Наконец машина остановилась. Хлопнули дверцы. Снаружи послышались чьи-то голоса. И багажник распахнули. Равшан зажмурился от яркого света, а когда открыл глаза, увидел над собой довольное лицо боевика, который остановил его возле почты. Моджахед по-прежнему улыбался, но сейчас от его улыбки у Равшана пробежал мороз по коже. Моджахед протянул к нему руки и легко выволок из багажника «Жигулей». Равшан увидел, что оказался на каком-то дворе, возможно, в усадьбе все того же Рябого Али. Но как следует рассмотреть двор не успел, потому что двое уже знакомых Равшану моджахедов сейчас же ухватили его за руки и втащили в заранее открытый сарай. С потолка сарая свисала веревочная петля. Один из моджахедов просунул в нее руки Равшана и рывком затянул петлю у него на запястьях. После этого его подручный потянул за противоположный конец переброшенной через потолочную балку веревки, и Равшан повис на воспроизведенной палачами дыбе. Стянутые веревкой запястья заныли, словно их обожгло огнем. Еще более сильная боль пронзила плечевые суставы. Но Равшан, стиснув зубы, сдерживал рвущийся наружу стон. Однако мучителей его поведение, похоже, нисколько не интересовало.

– Готово! – объявил один из них.

– Вижу, – донеслось в ответ.

Равшан обернулся на голос и увидел входящего в сарай Гамида. Тот уже переоделся в армейский камуфляж, но, явно отдавая предпочтение своей меховой куртке-дубленке или желая подчеркнуть свое особое положение при военном эмире, надел ее поверх формы вместо армейского бушлата.

– Вот ты и попался, щенок, – произнес Гамид, выпуская в лицо Равшана дым от сигареты.

Юноша закашлялся, но уже в следующую секунду зашелся в истошном крике, потому что Гамид вдавил тлеющий конец сигареты ему в шею. В сарае запахло паленой кожей, но Гамид как ни в чем не бывало снова прикурил погасшую сигарету от карманной зажигалки и продолжал:

– Тебе долго удавалось водить за нос эмира. Он никак не мог поверить, что ты продался русским. Но сегодня ты сам выдал себя, когда сломя голову бросился звонить русакам, чтобы сообщить о пробирающихся в Гудермес моджахедах. А хочешь знать, когда я понял, что ты стучишь русским свиньям?

Равшан растерянно молчал. Но палач сам ответил на собственный вопрос:

– Когда Эльхан рассказал мне, что ты уже провожал их, когда они шли на встречу со мной. Видишь, какое совпадение: ты знал, куда и зачем направляются посланцы эмира, а у ворот зоны меня уже поджидали русские ищейки...

Сделав неуловимое движение рукой, Гамадов вновь вонзил горящую сигарету в кожу под подбородком Равшана. Юноша стиснул зубы, но так и не смог до конца сдержать крик боли.

– ...Но я сам выследил русских, которые вздумали следить за мной. Выследил и зарезал одного за другим.

Равшан понял, что рассказ о совершенных убийствах доставляет его мучителю садистское удовольствие. И, словно подтверждая родившуюся у него догадку, палач заулыбался и объявил:

– Тебя я тоже убью. Но за предательство, кроме тебя, расплатятся и твой больной отец, и твоя мать. Сейчас они, связанные и облитые бензином, ждут своей участи. А мои люди ждут моего приказа, чтобы сжечь твоих стариков живьем! – Гамид вынул из бокового кармана дубленки и продемонстрировал подвешенному на дыбе пленнику трубку мобильного телефона. – Одно мое слово – и твои старики будут корчиться в огне.

Собрав остатки сил, Равшан подтянулся на связанных руках и пнул своего палача ногой в живот. Гамид мгновенно отпрянул, и Равшан лишь слегка задел его. На поле меховой дубленки отпечатался след грязного ботинка, но это оказалась единственная неприятность, которую сумел доставить Равшан своему палачу. Однако лицо Гамида перекосилось от ярости.

– Ну все. Ты сам напросился, щенок, – прорычал Гамид и принялся нажимать кнопки мобильного телефона.

– Нет!!! – в ужасе закричал Равшан.

Но палач не обратил на его вопль никакого внимания.

– У вас все готово? – спросил он в трубку и, получив ответ, обратился к Равшану: – Хочешь послушать, как завизжит твоя мать?

Равшан с ненавистью смотрел в лицо убийце, но того это нисколько не трогало.

– Дай трубку старухе! – приказал он своему неизвестному подручному, после чего поднес телефон к уху Равшана.

Юноша услышал в трубке какое-то невнятное мычание, а Гамид с улыбкой пояснил:

– У нее рот заклеен пластырем, поэтому слышно плохо. Но когда ее будут поджаривать, она заверещит куда громче.

Равшан забился в петле, пытаясь дотянуться ногами до палача, но Гамид предусмотрительно отошел на безопасное расстояние.

– У тебя есть только один способ сохранить жизнь своим старикам, – произнес он, наблюдая, как корчится подвешенный на дыбе юноша. – Назвать, с кем из русских ты связан!

Равшан перестал дергаться и впился взглядом в лицо палача:

– И тогда вы пощадите мать с отцом?

– Даю тебе слово, – не моргнув глазом ответил Гамид. – Кто этот русский, кому ты поставлял информацию?!

– Капитан ФСБ, радиопозывной «Ворон». Больше я о нем ничего не знаю, – опустив голову, пробормотал Равшан.

– Где вы с ним встречались?! – сейчас же последовал новый вопрос.

– На старой пилораме, за селом...

Равшан понимал, что предает человека, которого считал своим другом. Каждое слово давалось ему с огромным трудом. Но те же слова являлись спасением для его родителей, а иного способа спасти их Равшан не видел.

– Как ты с ним связываешься?!

– Звоню по телефону и называю время, когда нужно прийти.

– А если твоего капитана в этот момент нет на месте?!

– Там магнитофон, он все записывает.

– Вот и позвони своему капитану.

Равшану показалось, что он ослышался. Но когда он поднял голову, то снова увидел в руке палача мобильный телефон.

– Сейчас ты позвонишь ему, – повторил Гамид, – и назначишь встречу на шесть часов вечера. Мне не терпится познакомиться с твоим русским другом, – с хищной улыбкой добавил он. – Номер его телефона?

Равшан молчал. Но его слабое сопротивление лишь раззадорило палача. Продолжая улыбаться, Гамид спросил:

– Так кому мы будем звонить: моим людям или твоему капитану?

«Одно мое слово, и твои старики будут корчиться в огне», – эхом отозвалась в мозгу Равшана угроза Гамида. А весь его вид и небрежно зажатая в руке телефонная трубка свидетельствовали, что палачу ничего не стоит отдать такой приказ. Представив это, Равшан продиктовал мучителю телефонный номер, оставленный ему российским офицером для экстренной связи, а затем и сказал под запись включившегося автоответчика о необходимости срочной встречи, назвав указанное палачом время.

Когда Равшан закончил говорить и поднял голову, то вновь увидел перед собой довольное лицо палача. Продолжая улыбаться, Гамид спрятал телефон обратно в карман и протянул руку назад, а один из его подручных сейчас же вложил ему в ладонь самодельный нож с широким и длинным лезвием.

– Вот и все, щенок, – Гамид помахал полученным от Бадыра ножом перед лицом Равшана. – Что передать твоему другу-капитану при встрече?

Равшан понял, что его сейчас убьют. Но эта мысль совершенно не испугала его. Вместо страха перед неизбежной смертью в душе юноши поднялась волна ненависти к палачу, заставившему его стать предателем. И Равшан, отчетливо понимая, что это его последнее действие, плюнул в лицо ненавистного врага.