Чтение онлайн

Поднимаясь все выше и выше по идущей зигзагами дорог, мы все время хали въ тни высокихъ деревьевъ, наслаждаясь благоуханіемъ разнообразныхъ дикихъ цвтовъ, росшихъ въ изобиліи около дороги; далеко подъ нами тянулась цпь округленныхъ холмовъ съ роскошными пастбищами, по которымъ была разбросаны красивыя шале и стадами паслись овцы; холмы уходили въ даль до самаго горизонта, при чемъ домики длались все меньше и меньше, пока не превращались въ какія-то игрушки, а овецъ и вовсе нельзя было разсмотрть. Временами то тутъ, то тамъ передъ нами появлялся величавый, облеченный въ горностаевую мантію монархъ Альповъ и черезъ минуту вновь скрывался за какою-нибудь ближайшей вершиной.

Словомъ, прогулка вышла восхитительная, хорошее настроеніе духа еще боле усиливалось чувствомъ довольства посл хорошаго обда, а предвкушеніе ожидавшихъ насъ красотъ Мейрингена довершали наше благополучіе. Никогда въ жизни не курили мы съ такимъ наслажденіемъ, какъ въ теченіе этого перезда, сидя развалившись на мягкихъ подушкахъ экипажа, погруженные въ задумчивость и отршенные отъ всхъ тревогъ и волненій.

Протеревъ глаза, я открылъ ихъ и изумился. Мн снилось, будто я нахожусь на мор, и весьма естественно, что я былъ до крайности пораженъ, когда, проснувшись, увидлъ кругомъ себя землю. Чтобы придти въ себя, потребовалось нсколько минутъ, въ теченіе которыхъ я старался оглядться. Экипажъ стоялъ на улиц городскаго предмстья, лошади пили воду изъ бассейна, кучеръ пилъ пиво; сбоку около меня храплъ Гаррисъ, а на козлахъ, скрестивъ руки и склонивъ голову на грудь, спалъ нашъ курьеръ; десятка два босоногихъ, съ непокрытою головою дтишекъ толпились вокругъ нашего экипажа и, заложивши руки за спину, съ наивнымъ удивленіемъ таращили глаза на спящихъ и пекущихся на солнц туристовъ. Тутъ же стояло нсколько маленькихъ двочекъ, на рукахъ у которыхъ было по ребенку, одтому въ чепчикъ и по величин почти равному своей няньк. Мн показалось, что даже эти толстыя ребятишки внимательно и съ насмшкою разсматриваютъ насъ.

Мы спали цлыхъ полтора часа и проспали виды Мейрингена!

Чтобы убдиться въ этомъ, вовсе не требовалось, чтобы кто-нибудь мн подсказалъ. Если бы я былъ двицей, то и тогда разразился бы проклятіями отъ ярости. Облегчивши себ душу, я разбудилъ Гарриса и далъ ему понять, какого я обо всемъ этомъ мннія. Но вмсто того, чтобы чувствовать себя пристыженнымъ, онъ на меня же накинулся съ упреками въ безпечности. Онъ сказалъ, между прочимъ, что путешествіемъ по Европ онъ надялся пополнить свое образованіе, но что со мной можно прохать весь свтъ изъ конца въ конецъ и ничего не увидть, такъ какъ меня упорно преслдуетъ неудача. Затмъ, онъ началъ было выражать соболзнованіе по поводу нашего курьера, которому тоже не удалось ничего видть изъ-за моей безпечности; но я, чтобы прекратить этотъ надовшій мн разговоръ, намекнулъ Гаррису, что не худо бы было, если бы онъ вернулся опять на вершину и сдалъ бы мн по возвращеніи отчетъ о тхъ картинахъ и видахъ, которые онъ тамъ увидитъ; моя хитрость заставила замолкнуть его батареи.

Печально прохали мы черезъ Бріенцъ, знаменитый обиліемъ всевозможныхъ рзныхъ издлій и невыносимый по отчаянному кукуканью его часовъ, и только подъзжая къ мосту, перекинутому черезъ голубыя воды шумливой рки передъ самымъ въздомъ въ хорошенькій городокъ Интерлакенъ, пришли мы въ себя отъ постигшаго насъ огорченія. Это было уже почти на-заход солнца, такъ что весь перездъ отъ Люцерна мы совершили въ десять часовъ.

Мы помстились въ гостинниц «H^otel Jungfrau», въ одномъ изъ тхъ громадныхъ учрежденій, которыя созданы новйшею предпріимчивостью чуть ли не въ каждомъ мало-мальски привлекательномъ мст континента. За табльдотомъ собиралось большое общество, причемъ разговоръ, по обыкновенію, шелъ на всевозможныхъ языкахъ.

За столомъ прислуживали женщины, одтыя въ живописные костюмы швейцарскихъ поселянокъ. Костюмъ состоитъ изъ простого gros de laine, украшеннаго пепельнаго цвта бантами, кофты цвта sacrebleu ventre saint gris, сложенной по бокамъ въ вид біе, съ отворотами, petite polonaise и узенькими вставками цвта p^at'e de foie gras. Вс он выглядывали въ немъ чрезвычайно пикантно и кокетливо.

На щекахъ одной изъ этихъ прислужницъ, женщины лтъ уже подъ сорокъ, красовались бакенбарды, спускавшіяся до половины щеки и имвшія въ ширину около двухъ пальцевъ; цвта он были темнаго, очень густыя и длиною достигали одного дюйма. Мн не рдко приходилось встрчать на континент женщинъ съ весьма замтными усами, но женщина-бакенбардистъ попалась мн здсь еще впервые.

Посл обда вс гости, какъ мужчины, такъ и дамы, перешли на открытую веранду и въ цвтникъ, разбитый передъ нею, чтобы воспользоваться вечерней прохладой; но когда сумерки перешли въ полную темноту, вс собрались въ обширной, пустынной гостиной, самой неуютной, непривтливой комнат каждой лтней гостинницы на континент. Разбившись на группы по двое и по трое, гости занялись разговоромъ вполголоса и выглядывали угнетенными, скучающими.

Въ гостиной стояло небольшое піанино; это былъ разбитый, разстроенный, хрипящій инвалидъ, вроятно, худшій изъ всхъ піанино, какія только случалось мн видть. Одна за другой подходили къ нему пять или шесть скучающихъ дамъ, но, взявъ нсколько пробныхъ аккордовъ, поспшно обращались въ бгство. Однако же, нашелся любитель и на этотъ инструментъ, да еще при томъ изъ Арканзаса — моей родины. Это была молоденькая женщина, повидимому, только-что вышедшая замужъ и не утратившая еще отпечатка чего-то двичьяго, невиннаго; ей было не боле 18-ти лтъ; только-что соскочившая со школьной скамейки, счастливая своимъ важнымъ, обожающимъ ее молодымъ мужемъ, она была чужда всякой аффектаціи и ни мало не стснялась окружающей холодной, безучастной толпой. Не усплъ замеретъ въ воздух пробный аккордъ, какъ вс присутствующіе сразу же поняли, что несчастной развалин предстоитъ исполнить свое назначеніе. Вернувшись изъ комнаты со связкой ветхихъ нотъ, супругъ любовно склонился надъ ея стуломъ, готовясь перевертывать листы.

Пробжавъ пальцами по всей клавіатур, что заставило всю компанію стиснуть зубы, какъ бы отъ мучительной боли, молодая женщина безъ дальнйшихъ проволочекъ ко всеобщему ужасу заиграла «Битву подъ Прагою»; со смлостью, достойной лучшей участи, бродила она по горло въ крови убитыхъ; изъ каждыхъ пяти нотъ она брала дв фальшивыхъ, но душа ея была въ пальцахъ и она не думала останавливаться, чтобы поправиться. Долго выдерживать это истязаніе у слушателей не хватило силъ; по мр того, какъ канонада длалась все сильне и ожесточенне, а число фальшивыхъ нотъ достигло 4-хъ изъ пяти, публика стала понемногу уходить изъ зала, нкоторые боле упорные, удерживали свои позиціи еще минутъ съ десять, но когда наша два, дойдя до «стона раненыхъ», принялась выматывать изъ нихъ внутренности, то и они спустили предъ нею флагъ и обратились въ бгство.

Никто еще не одерживалъ боле полной побды; я былъ единственнымъ бойцомъ, оставшимся на пол сраженія, да притомъ у меня вовсе и не было желанія покинуть своей соотечественницы. Не любя посредственностей, вс мы восхищаемся талантомъ и геніальностью; музыка же эта была въ своемъ род совершенствомъ, безъ сомннія, будучи самою худшею музыкою, которая когда-либо раздавалась на нашей планет.

Я подслъ поближе и не потерялъ ни одной нотки. Когда она кончила, я попросилъ ее сыграть то же самое еще разъ. Весьма польщенная, она поспшила исполнить мое желаніе и принялась играть еще съ большимъ воодушевленіемъ. На этотъ разъ она ни одной ноты не взяла правильно. Въ крикъ раненыхъ она вложила столько чувства, что подъ ея искусными пальцами человческое страданіе получило совершенно новую для насъ окраску. Цлый вечеръ не складывала она оружія, и все это время самые смлые изъ числа собравшейся на веранд публики не осмливались показаться въ гостиной и только время отъ времени прикладывали свой носъ къ оконнымъ стекламъ и любовались на насъ. Какъ только оба супруга, по горло насытившись музыкой, удалились, гостиная снова наполнилась туристами.

Какая перемна совершилась со Швейцаріей, да и со всей Европой за послднее столтіе. Семьдесятъ или девяносто лтъ назадъ Наполеонъ былъ чуть ли не единственнымъ человкомъ въ Европ, котораго можно было назвать путешественникомъ, по крайней мр, только онъ одинъ серьезно относился къ своимъ путешествіямъ и посвящалъ имъ все свое время; теперь же вс стали путешественниками, и Швейцарія, а равно и многія другія области, бывшія лтъ сто назадъ совершенно неизвстными и никмъ не посщаемыя, сдлались въ наше время какими-то муравейниками, которые въ теченіе всего лта кипятъ иностранцами. Но, виноватъ, я опять удалился отъ своего разсказа.

На утро, выглянувъ въ окошко, мы увидли чудное зрлище. Поперекъ всей долины, непосредственно за ближайшими холмами, поднимались къ прозрачному небу гигантскія формы холодной и блой Юнгфрау. Это напомнило мн т громадные валы, которые иногда вдругъ поднимаются на мор передъ кораблемъ, валы съ блою, какъ снгъ вершиною, отъ которой къ мощному подножію спускаются блыя полосы пны.

Какъ все здсь обманываетъ глазъ! Глядя на этотъ лсистый холмъ, который стоитъ налво отъ Юнгфрау, можно объ закладъ биться, что онъ чуть ли не вдвое выше ея, между тмъ высота его не превышаетъ какихъ-нибудь 2.000 или 3.000 футовъ, вслдствіе чего на вершин его лтомъ никогда не бываетъ снгу. Такъ какъ Юнгфрау иметъ не меньше 14.000 футовъ высоты, то нижняя линія ея снговъ, которая кажется отсюда лежащею у самой долины, на самомъ дл лежитъ не мене, какъ на 7.000 футовъ выше вершины покрытаго лсомъ холма. Этотъ обманъ зрнія объясняется тмъ, что лсистый холмъ находится отъ насъ въ разстояніи четырехъ или пяти миль, Юнгфрау же на разстояніи вчетверо или впятеро большемъ.

Гуляя до обда по лавкамъ, вниманіе мое было привлечено большими рзными картинами, вырзанными вмст съ рамками изъ цлаго куска дерева шоколаднаго цвта. Кто-то изъ всезнаекъ, которыхъ можно найти ршительно всюду, говорилъ мн, что съ англичанъ и американцевъ европейскіе торговцы берутъ за все гораздо дороже. Кром того, многіе утверждали, что покупки, сдланныя черезъ курьера, обходятся дороже, нежели если ихъ длать самому; я же думалъ какъ разъ наоборотъ. Увидвъ эти картины, я сейчасъ же понялъ, что он стоютъ гораздо больше того, что мой пріятель, для котораго я хотлъ купить одну картину, можетъ заплатить за нее, но все-таки ршилъ попробовать; позвавъ курьера, я веллъ ему пойти и спросить цну, какъ будто бы для себя; кром того, я сказалъ ему, чтобы онъ не говорилъ по-англійски и скрывалъ бы, что служитъ курьеромъ. Затмъ я отошелъ немного въ сторону и сталъ ожидать.