Чтение онлайн

Но наиболе испуганное существо, которое мы встртили здсь, была лошадь. Бдняжка! Рожденная и выросшая среди роскошныхъ луговъ Кондерштетской долины, она въ первый разъ въ своей жизни увидла эти ужасныя мста. Почти на каждомъ шагу она останавливалась и дико оглядывалась на зіяющую пропасть, раздувая свои розовыя ноздря и волнуясь, какъ передъ скачкою, и вся она съ головы до ногъ дрожала, точно разбитая параличемъ. Чрезвычайно красивая, она представляла великолпную статую олицетвореннаго ужаса, но глядть на ея страданія было тмъ не мене тяжело.

Эта головоломная тропинка имла свою трагедію. Бедеккеръ съ обычнымъ своимъ изяществомъ говоритъ о ней слдующими словами: «Спуска верхомъ на лошади слдуетъ избгать. Въ 1861 г., въ этомъ мст упала съ лошади въ пропасть графиня д'Арлинкуръ и разбилась до смерти».

Заглянувъ въ пропасть, мы увидли памятникъ, поставленный здсь по поводу только-что описаннаго событія. Онъ стоитъ на самомъ дн ущелья во впадин, выдолбленной въ скал для защиты его отъ дождей и бурь. Нашъ старый проводникъ былъ чрезвычайно молчаливъ ни отвчалъ на вопросы однимъ или двумя словами; но когда мы спросили его, не знаетъ ли онъ чего объ этой трагедіи, то онъ выказалъ большое оживленіе. Онъ говорилъ, что графиня была очень красива и очень молода, почти ребенокъ. Незадолго передъ катастрофой она вышла замужъ, и это была ея свадебная поздка. Молодой супругъ халъ немного впереди; лошадей вели подъ уздцы проводники. Затмъ старикъ продолжалъ:

— Случайно проводникъ, державшій поводъ отъ лошади мужа, обернулся и замтилъ, что несчастное созданіе пристально смотритъ въ пропасть; склонивъ немного голову, молодая женщина медленно подняла об руки и, сложивъ ихъ такъ вотъ, закрыла ими глаза такъ вотъ, а затмъ съ ужаснымъ крикомъ склонилась на сдл; въ то же мгновеніе платье ея мелькнуло въ воздух, и все было кончено.

Помолчавъ съ минуту, онъ прибавилъ:

— Да, проводникъ тотъ былъ очевидцемъ этого несчастія, да, онъ видлъ все это. Все произошло именно такъ, какъ я вамъ разсказываю.

Затмъ, спустя еще минуту:

— Ахъ, да, онъ видлъ это. Боже, вдь этимъ проводникомъ б_ы_л_ъ я. Я и былъ тотъ проводникъ!

Случай этотъ былъ единственнымъ въ жизни старика, и нтъ ничего удивительнаго, что подробности его запечатллись въ его памяти. Онъ подробно разсказалъ намъ какъ о самомъ происшествіи, такъ и о всхъ толкахъ, возбужденныхъ имъ, и нельзя не признать, что исторія вышла препечальная.

Въ то время, какъ мы спускались по послдней извилин этого громаднаго штопора, у Гарриса втромъ сорвало съ головы шляпу и унесло въ пропасть; до дна долины оставалось уже немного, не боле ста или ста пятидесяти футовъ, и мы видли, какъ шляпа покатилась по довольно крутому склону, состоящему изъ грубыхъ осколковъ и щебня, оторванныхъ непогодами отъ скалистой стны и образовавшихъ нчто въ род осыпи. Осторожно начали мы спускаться, разсчитывая безъ труда найти ее, но обманулись въ своихъ ожиданіяхъ. Чуть ли не два часа потратили мы на поиски, не потому что старая соломенная шляпа представляла какую-либо цнность, а просто изъ одного любопытства узнать, какимъ образомъ можетъ исчезнуть такая большая вещь, какъ шляпа, на совершенно открытомъ мст, гд нтъ никакой дыры, куда бы она могла завалиться. Когда читаешь въ постели и положишь около себя ножъ для разрзыванія листовъ книги, то обыкновенно бываетъ такъ, что въ минуту надобности ножа этого, если только онъ хоть немного меньше доброй сабли, никогда нельзя отыскать. Шляпа Гарриса оказалась упрямою не мене любого ножа, такъ что, въ конц концовъ, намъ пришлось махнуть на нее рукою; но мы нашли осколки стеколъ бинокля, а порывшись прилежно среди груды камней, мы отыскали металлическій кожухъ и прочія части бинокля. Впослдствіи мы реставрировали эту находку, такъ что владлецъ можетъ получить обратно свою такъ долго пропадавшую собственность, представивъ, понятно, неоспоримыя доказательства своихъ правъ и уплативъ стоимость исправленія. Мы даже надялись найти здсь самого владльца этого бинокля, или, по крайней мр, части его, разсыпанныя среди щебня, эта находка придала бы намъ немало всу, но ожиданія наши не оправдались, впрочемъ, мы еще не отчаивались, такъ какъ мы не обыскали, какъ слдуетъ, всего мста; будучи уврены, что владлецъ бинокля находится гд-нибудь здсь, мы ршили провести одинъ день въ Іейн, а затмъ вернуться обратно сюда для новыхъ поисковъ.

Остановившись на такомъ ршеніи, мы сли на землю, чтобы отереть выступившую испарину и условиться относительно того, какъ поступить съ будущей нашей находкой.

Гаррисъ стоялъ за то, чтобы поднести ее британскому музею; я же хотлъ переслать ее вдов. Въ томъ и заключается разница между мною и Гаррисомъ; что Гаррисъ старается все сдлать напоказъ, я же всегда стою за право, даже когда, когда это сопряжено для меня съ убыткомъ.

Гаррисъ защищалъ свое предложеніе и оспаривалъ мое; я не соглашался съ нимъ. Разговоръ нашъ перешелъ въ споръ, а споръ въ ссору. Наконецъ, я сказалъ ршительно:

— Дло кончено. Онъ достанется вдов!

— А я ршилъ, что онъ будетъ отосланъ въ музеумъ! — возразилъ Гаррисъ рзко.

— Музеумъ можетъ свистнуть, если получитъ его, — сказалъ я спокойно.

— А вдова можетъ и не свистть, такъ какъ все равно ничего не получитъ, — отвтилъ Гаррисъ.

Посл взаимнаго обмна не совсмъ лестныхъ эпитетовъ я сказалъ:

— Я вижу, что вы предъявляете черезчуръ ужь большія претензіи на эти останки. Я, право, не вижу, на чемъ вы основываете ихъ?

— Я? Да я имю неоспоримое право на нихъ. Вдь если бы я не нашелъ кусочковъ отъ стекла бинокля, то о нихъ и разговору никакого не было. Останки принадлежатъ мн, и я сдлаю съ ними, что мн вздумается.

Я былъ начальникомъ экспедиціи, и вполн естественно, что вс открытія и находки, а, слдовательно, и эти останки принадлежали мн; я могъ бы настоять на своемъ прав. Но не желая портить кровь, я сказалъ, что лучше всего бросить жребій, который и ршитъ нашъ споръ. Жребій былъ брошенъ, и я выигралъ; но побда оказалась безплодною, такъ какъ, несмотря на то, что мы провели въ поискахъ цлый день, мы не нашли ни одной косточки. Не понимаю, куда он могли дться.

Городъ, которыя мы видли въ долин, назывался Лейкомъ или Лейкербадомъ. Спускаясь внизъ по зеленющему склону горы, пестрющему цвтущей горечавкой и другими цвтами, мы скоро вступили въ узкіе переулки предмстья и по морю жидкаго «удобренія» направились въ бродъ къ центру города. Жителямъ слдовало бы или вымостить эту деревню, или же содержать перевозъ.

Тло Гарриса представляло настоящее пастбище сернъ; эта голодная чума просто кишла на немъ; кожа его вся была усяна красными пятнами, какъ будто, у него была краснуха; поэтому, замтивъ, что на вывск одной изъ городскихъ тавернъ, куда мы собирались войти было написано «Гостинница Сернъ», онъ ршительно отказался остановиться тамъ. Онъ сказалъ, что серны и безъ того многочисленны, чтобы еще останавливаться въ гостинниц, которая славится ими. Мн было совершенно безразлично, такъ какъ серны никогда не кусаютъ меня и не доставляютъ никакихъ хлопотъ, но, чтобы успокоить Гарриса, мы остановились въ гостинниц «Альпы».

За table d'h^ote'омъ мы были свидтелями слдующаго инцидента. Какъ разъ противъ насъ сидлъ какой-то чрезвычайно степенный мужчина — степенный до торжественности, почти до свирпости, онъ былъ, что называется, «готовъ», хотя и употреблялъ все стараніе, чтобы казаться трезвымъ. Взявъ з_а_к_у_п_о_р_е_н_н_у_ю бутылку вина, и подержавъ ее наклоненную надъ своимъ стаканомъ, онъ поставилъ ее на мсто и съ довольнымъ видомъ принялся за обдъ.

Спустя минуту онъ поднесъ стаканъ къ губамъ и, конечно, замтилъ, что онъ пустъ. Удивленный онъ подозрительно посмотрлъ украдкой на почтенную ничего не подозрвающую пожилую даму, сидвшую справа отъ него. Покачавъ головой, какъ будто бы желая сказать: «Нтъ, она не могла этого сдлать», онъ снова наклонилъ бутылку надъ стаканомъ; въ то же время, оглядываясь вокругъ своими влажными затуманенными глазами съ цлью убдиться, не наблюдаетъ ли за нимъ кто-нибудь. Проглотивъ нсколько кусковъ, онъ снова поднесъ стаканъ къ губамъ и снова замтилъ, конечно, что онъ пустъ. Бросивъ негодующій и обиженный взглядъ въ сторону престарлой дамы, которая ничего не понимала и продолжала сть, онъ схватилъ стаканъ и бутылку и, покачивая головою, важно переставилъ ихъ по лвую отъ себя сторону. Наливъ съ прежнимъ успхомъ въ стаканъ вина, нсколько мгновеній онъ работалъ вилкою, посл чего увренно взялся въ третій разъ за стаканъ, который опять таки оказался пустымъ.

Сюрпризъ былъ потрясающій. Выпрямившись на стул, онъ многозначительно сталъ поглядывать то на одну, то на другую изъ пожилыхъ дамъ, бывшихъ его сосдями; затмъ тихо отодвинулъ прочь свою тарелку, поставилъ стаканъ прямо передъ собою и, придерживая его лвою рукою, правою началъ наливать въ него вина. На этотъ разъ онъ замтилъ, что изъ бутылки ничего не льется; онъ обернулъ бутылку вверхъ дномъ, результатъ тотъ же. Въ лиц у него промелькнуло сожалніе, и онъ сказалъ какъ бы про себя: «Имъ! Он выпили все!» Затмъ онъ съ покорностью поставилъ бутылку на столъ и принялся оканчивать свой обдъ на-сухо.

За тмъ же table d'h^ote'омъ мн пришлось увидать самую большую даму изъ всхъ, какія только попадались мн за всю мою жизнь. Ростомъ она была выше семи футовъ, при весьма пропорціональномъ тлосложеніи. Въ первый разъ вниманіе мое было привлечено ею въ тотъ моментъ, когда я нечаянно наступилъ ей на ногу и услышалъ откуда-то изъ подъ самаго потолка: «Pardon, m'sieur, вы сдлали мн больно!» сказанное густымъ контральто.

Случилось это при переход по довольно темному залу, такъ что я не могъ хорошенько ее разсмотрть. Вторично я обратилъ на нее вниманіе, когда она сла между мною и двумя хорошенькими двушками, сидящими за другимъ столомъ, при чемъ совершенно заслонила ихъ отъ меня. Дама эта была очень красива и хорошо сложена, мало того, восхитительно сложена. Она затмвала собою ршительно всхъ. Дамы выглядли передъ ней двочками, а мужчины теряли чуть не половину своего роста. Они выглядли какими-то заморышами и, казалось, сами чувствовали это. Она сидла къ намъ спиною. Никогда въ жизни не видлъ я подобной спины. Какъ бы мн хотлось увидть надъ нею восходящую луну. Все общество подъ тми или другими предлогами медлило вставать изъ-за стола, пока она не кончатъ обда и не встанетъ первая; каждому хотлось увидть ее въ полный ростъ, и никто не пожаллъ, что просидлъ нсколько минутъ лишнихъ. Она живо представила намъ, чмъ должна бы быть императрица, поднимающаяся въ недоступномъ величіи своемъ и величаво выходящая изъ комнаты.