Чтение онлайн

Намъ ничего больше не оставалось какъ навести черезъ провалъ мостъ и продолжать свой путь. Съ веселыми криками принялись люди за работу. На себя я взялъ главное руководительство и приказалъ при помощи ледовыхъ топоровъ рубить деревья и обтесывать ихъ въ вид столбовъ, чтобы подпереть ими мостъ. Задача была не легкая, такъ какъ ледовые топоры мало пригодны для обработки дерева. По моему приказанію, столбы прочно были вкопаны въ нсколько рядовъ поперекъ провала, а поверхъ ихъ доложены другъ около друга шесть сорокафутовыхъ лстницъ На первый слой лстницъ былъ положенъ второй, и на полученную такимъ образомъ основу были накиданы поперекъ моста толстыя втки, а сверху еще насыпанъ шестидюймовый слой земли. Въ качеств перилъ по бокамъ я протянулъ веревки, и мостъ былъ готовъ; прочность его была такова, что по нему совершенно безопасно могъ пройти цлый отрядъ слоновъ. Преждо чмъ наступила ночь, караванъ былъ уже на противоположномъ берегу и лстницы вновь разобраны.

На слдующее утро мы выступили въ путь въ хорошемъ настроеніи духа, несмотря на дурную дорогу и медленное движеніе, обусловленное значительной крутизной подъема и частымъ лсомъ; однако же, на лиц моихъ спутниковъ стало появляться выраженіе недовольства, и сдлалось ясно, что не только мои рядовые, но даже проводники убдились, что мы заплутались. Фактъ, что мы до сихъ поръ не встрчаемъ туристовъ, былъ чрезвычайно многозначителенъ. Другое обстоятельство убждало насъ, что мы не только заблудились, но, что еще хуже, забрались въ какія-то пустынныя дебри; дло въ томъ, что въ этихъ мстахъ должны быть развдочныя партіи, мы же не видимъ и слда ихъ.

Деморализація усиливалась; слдовало что-нибудь предпринять и притомъ немедленно. Къ счастію, я не потерялся и употребилъ такую мру, которую рекомендую теперь всякому, какъ весьма цлесообразную. Я взялъ веревку длиною въ три четверти мили и, привязавъ одинъ изъ концовъ ея къ поясу проводника, приказалъ ему идти разыскивать дорогу, тогда какъ караванъ будетъ ждать на мст. Въ случа неудачи я приказалъ ему для обратнаго пути руководиться веревкой; въ случа же успха онъ долженъ былъ нсколько разъ подъ-рядъ сильно дернуть веревку и тмъ подать экспедиціи сигналъ къ выступленію. Проводникъ пошелъ и минуты черезъ дв исчезъ между деревьями. Я лично вытравливалъ понемногу веревку, а кругомъ меня стояла толпа и жадными глазами наблюдала за уползающей вдаль веревкой. Временами движеніе веревки было очень медленно, временами же ускорялось. Раза два или три намъ казалось, что мы видимъ сигналъ, и у людей уже готовился сорваться съ губъ радостный крикъ, но тревога всякій разъ оказывалась ложною. Наконецъ, когда размоталось уже около полмили веревки, движеніе ея прекратилось, веревка оставалась неподвижною минуту — дв минуты, три. Мы же все смотрли на нее, затаивъ дыханіе.

Не отдыхаетъ ли проводникъ? Не осматриваетъ ли онъ мстность съ какого-нибудь возвышеннаго пункта? Быть можетъ, онъ встртилъ горца и разспрашиваетъ его о дорог? Стопъ, — а что если онъ упалъ въ обморокъ отъ усталости, истощенія и безпокойства.

Мысль эта встревожила насъ. Я готовился уже отдать приказаніе составить маленькій отрядъ для поданія ему помощи, какъ вдругъ веревка заколебалась отъ такихъ отчаянныхъ подергиваній, что я едва могъ удержать ее. Раздалось громкое ура. «Спасены, спасены!» вотъ слово, которое перекатывалось изъ конца въ конецъ по всему каравану.

Собравшись, мы тотчасъ же двинулись за веревкой. Вначал дорога была порядочная, но вскор стала длаться все хуже и и хуже. Пройдя около полумили, мы съ минуты на минуту ожидали увидть проводника; но его не было, да и не могло быть, такъ какъ веревка все время двигалась, а, слдовательно, и онъ не стоялъ на одномъ мстъ. Это доказывало, что онъ не нашелъ дороги, но, вроятно, идетъ къ ней съ какимъ-нибудь крестьяниномъ.

Намъ не оставалось ничего другого, какъ слдовать за нимъ, что мы и сдлали. Прошло еще около трехъ часовъ, а мы попрежнему шли, не зная куда. Это было не только странно, но прямо таки раздражало насъ. Притомъ мы страшно устали, такъ какъ шли съ самаго начала чрезвычайно быстро, чтобы скорй соединиться съ проводникомъ; но мы только истощали свои силы; несмотря на то, что проводникъ шелъ довольно медленно, онъ подвигался все же быстре, чмъ нашъ караванъ по такой неровной мстности.

Къ тремъ часамъ пополудни мы едва не умирали отъ истощенія, а веревка все двигалась и двигалась. Въ рядахъ нашихъ поднялся противъ проводника ропотъ, который длался все сильне и сильне, пока не обратился въ громкіе, яростные крики. Послдовало замшательство. Люди отказались идти дале. Они утверждали, что мы въ теченіе всего дня странствуемъ кругами все по одному и тому же мсту. Они требовали, чтобы нашъ конецъ веревки былъ привязанъ къ дереву, чтобы задержать проводника, котораго они хотли догнать и убить. Придумано было не глупо, и я тотчасъ же отдалъ соотвтственное приказаніе.

Какъ только веревка была закрплена, вся экспедиція въ полномъ своемъ состав устремилась впередъ съ такою быстротою, на какую можетъ только побудить желаніе мести. Сдлавъ около полумили по самымъ непроходимымъ мстамъ, мы подошли къ холму, склоны котораго были покрыты толстымъ слоемъ осыпающагося щебня и настолько крутому, что никто не могъ взлзть на него. Вс попытки окончились неудачею, при чемъ было искалчено нсколько человкъ. Не прошло и двадцати минутъ, какъ у меня было уже пятеро на костыляхъ. Всякій разъ какъ какой-нибудь смльчакъ пытался воспользоваться для влзанія веревкою, она начинала скользить, и онъ падалъ. Обстоятельство это подало мн мысль. Я приказалъ каравану построиться, обернувшись спиною къ холму, затмъ, привязавъ веревку къ заднему мулу, скомандовалъ:

— Смирно, правый флангъ, маршъ! Отрядъ двинулся при внушительныхъ звукахъ походнаго марша. «Ну, — подумалъ я, — теперь ужь мы, безъ сомннія, добудемъ этого проводника, если только не лопнетъ веревка». Я наблюдалъ. какъ веревка скользила внизъ по холму, и уже готовился торжествовать побду, но потерплъ горькое разочарованіе: на конц веревки оказался не проводникъ, а какой-то несчастный старый черный баранъ. Ярость обманутыхъ превзошла вс предлы. Свою месть они хотли обратить на это невинное безсловесное животное. Но я сталъ между ними и несчастной жертвой и, не взирая на блескъ поднятыхъ топоровъ и альпенштоковъ, заявилъ, что они доберутся до несчастнаго барана не иначе какъ по моему трупу. Говоря это, я видлъ, что судьба моя ршена, и только чудо можетъ задержать этихъ сумасшедшихъ. Я прочелъ это въ стн занесеннаго оружія; я прочелъ это въ наступающей толп, въ той ненависти, которая сверкала въ устремленныхъ на меня со всхъ сторонъ глазахъ; я помню, что голова у меня склонилась на грудь; затмъ я почувствовалъ внезапный ударъ въ спину, отвшенный мн тмъ самымъ бараномъ, для спасенія котораго я пожертвовалъ собою; затмъ, я услышалъ взрывъ смха, которымъ разразилась толпа, увидвъ, что я подобно Сепою, которымъ Родманъ выстрлилъ изъ своего ружья, пронесся изъ конца въ конецъ черезъ вс ихъ ряды.

Я былъ спасенъ. Да, я былъ спасенъ, и своему спасенію былъ обязанъ чувству неблагодарности, которое природа вложила въ грудь этого коварнаго животнаго. Милосердіе, которое тщетно я старался возбудить въ сердцахъ этихъ людей своимъ краснорчіемъ, было вызвано смхомъ. Баранъ получилъ свободу, а я сохранилъ жизнь.

Мы ршили, что проводникъ бжалъ, отойдя отъ насъ на разстояніе полмили. Чтобы не возбудить подозрній, онъ поймалъ барана и привязалъ его къ веревк, совершенно правильно разсчитавъ, что баранъ такъ же хорошо потащить за собой веревку, какъ и онъ самъ. Въ то время, какъ мы думали, что проводникъ нашъ лежитъ въ обморок отъ усталости, онъ преспокойно сидлъ, привязывая веревку къ барану. Получивъ свободу, баранъ началъ бродить по чащ, стараясь освободиться отъ веревки, — мы же вообразили, что проводникъ подаетъ намъ сигналы, и съ радостными криками поспшили на его призывъ. Такимъ образомъ мы бгали за бараномъ въ теченіе цлаго дня, кружась почти по одному и тому же мсту, — доказательствомъ чего послужило намъ то обстоятельство, что мы въ теченіе семи часовъ семь разъ поили своихъ животныхъ у одного и того же источника.

Будучи не особенно опытенъ въ путешествіяхъ по лсамъ, я долго ничего не подозрвалъ, но, наконецъ, вниманіе мое было привлечено свиньею, которую всякій разъ мы находили у этого источника. Такъ какъ свинья эта была единственною, которая попалась намъ за все это время и такъ какъ она попадалась намъ такъ часто и всякій разъ поразительно была похожа сама на себя, то все это, вмст взятое, заставило меня догадаться, что это все одна и та же свинья, а отсюда уже одинъ шагъ до заключенія о тождеств попадавшихся намъ источниковъ.

Я упомянулъ объ этомъ замчательномъ обстоятельств, чтобы наглядно показать, какая значительная разница существуетъ между ледникомъ и свиньею. Что ледники двигаются, это фактъ вполн доказанный; полагаю, что мои наблюденія настолько же ясно доказываютъ, что свинья, лежащая въ источник, не двигается. Я былъ бы несказанно доволенъ узнать мннія другихъ наблюдателей по этому вопросу.

Еще нсколько словъ по поводу пропавшаго проводника, чтобы боле уже не возвращаться къ нему. Оставивъ барана, онъ долгое время бродилъ наугадъ, пока не встртилъ коровы.