Чтение онлайн

Отъ одного изъ этихъ остроконечныхъ пальцевъ, въ-то время, когда за него зашла луна. поперекъ всего неба легла длинная, косая, рзкая тнь, что-то врод чернаго луча, въ которомъ чувствовалась какая-то скрытая, невидимая сила, подобная той, которая заключена въ восходящей стру воды, выбрасываемой сильнымъ пожарнымъ насосомъ. Чрезвычайно любопытно было наблюдать эту рзкую тнь отъ земного предмета на такомъ неосязаемомъ экран, какъ небесный сводъ.

Наконецъ, мы легли въ постель и вскор заснули, но часа черезъ три я проснулся съ біеніемъ въ вискахъ и съ головой, болвшей какъ снаружи, такъ и внутри. Я былъ измученъ, еще не пришелъ въ сознаніе, глаза мои слипались. Я сейчасъ же нашелъ причину такого состоянія, это былъ ручей. Какъ во всхъ горныхъ деревняхъ Швейцаріи, такъ и везд до дорог шумъ этотъ неумолчно стоитъ въ ушахъ путника. Сначала онъ кажется даже музыкальнымъ, и настраиваетъ мысли на поэтическій ладъ, онъ усыпляетъ туриста въ его комфортабельной постели. Однако же, въ конц концовъ, туристъ начинаетъ замчать, что у него болитъ голова, хотя причины этой боли опредлить онъ еще не можетъ. Даже въ уединеніи, когда крутомъ царитъ глубочайшая тишина, въ ушахъ у него раздается какой-то слабый, отдаленный, ни на минуту не умолкающій шумъ, подобный тому, который слышится, если приложить къ уху морскую раковину, но и тутъ онъ еще не догадывается; умъ его погруженъ въ дремоту, охваченъ слабостью; онъ не въ состояніи задержаться на одной какой-нибудь мысли и строго прослдить ее до конца; если туристъ садится писать, онъ не можетъ сосредоточиться, не можетъ найти необходимаго ему слова, забываетъ, о чемъ онъ хочетъ говорить и сидитъ съ перомъ въ рук, поднявъ голову, закрывъ глаза, и напряженно прислушиваясь къ раздающемуся въ его ушахъ шуму, подобному заглушенному грохоту отдаленнаго позда. Звукъ этотъ не проходить даже во время самаго крпкаго сна, и несчастный поневол слушаетъ его, слушаетъ напряженно, съ тревогою и кончаетъ тмъ, что, наконецъ, просыпается въ отчаяніи и совершенно измученный. И все-таки онъ не можетъ дать себ отчета въ этомъ явленіи. Такъ идетъ у него день за днемъ, и онъ чувствуетъ себя, какъ бы въ спальномъ вагон. Въ конц концовъ требуется не мене недли времени, чтобы открыть, что причина всхъ его несчастій заключается въ шум горнаго источника, шум, который преслдуетъ его, не давая ни минуты отдыха. Тогда для него настаетъ время узжать изъ Швейцаріи, потому что, разъ причина найдена, мученія его увеличатся въ нсколько разъ. Шумъ потока начинаетъ сводить его съ ума, а физическая боль становится невыносимой. При приближеніи къ одному изъ такихъ потоковъ, онъ испытываетъ такія мученія, что готовъ повернуть обратно, чтобы только избжать встрчи со своимъ врагомъ. Подобное же возбужденіе, прошедшее у меня посл отъзда изъ Швейцаріи, вновь охватило меня вслдствіе уличнаго шума и грохота, когда я мсяцевъ восемь или девять спустя пріхалъ въ Парижъ. Въ поискахъ за тишиной я даже забрался въ шестой этажъ гостинницы. Однажды около полночи, когда уличный шумъ почти затихъ, я собирался лечь спать, какъ вдругъ услышалъ какой-то новый своеобразный звукъ. Прислушиваюсь — нтъ сомннія, какой-то развеселый лунатикъ отплясываетъ какъ разъ надъ моею головою что-то врод сарабанды; пляшетъ очень осторожно, но тмъ не мене съ увлеченіемъ. Конечно, я сталъ ожидать, скоро ли онъ кончитъ. Тихо шаркая, онъ плясалъ пять долгихъ, долгихъ минутъ; затмъ послдовала пауза, затмъ что-то тяжело упало на полъ. «А, — подумалъ я про себя, — онъ снимаетъ съ себя сапоги — благодареніе небу, внушившему ему эту мысль». Посл минутной тишины шарканье послышалось снова. «Ужь не хочетъ ли это онъ попробовать танцовать въ одномъ сапог?» подумалъ я про себя. Послдовала новая пауза и новый ударъ въ полъ. — «Это онъ снялъ съ себя другой сапогъ, наконецъ-то», — сказалъ я. Однако что-то не такъ. Шарканье послышалось снова. — «Чортъ его возьми, — вскричалъ я, — онъ танцуетъ въ туфляхъ!» — Минуту спустя настала обычная пауза, а затмъ новый ударъ чего-то объ полъ. «Проклятіе, да онъ въ двухъ парахъ сапогъ!» Прошелъ часъ, а волшебникъ этотъ все шаркаетъ и кидаетъ на полъ сапоги и накидалъ ихъ цлыхъ двадцать пять паръ. Я былъ доведенъ до бшенства. Схвативъ ружье, я ползкомъ началъ подкрадываться къ своему врагу. Какой-то парень стоялъ среди цлаго акра наваленныхъ въ груду сапогъ; на рук у него былъ надтъ тоже сапогъ, съ которымъ онъ танцовалъ — виноватъ, который онъ ч_и_с_т_и_л_ъ щ_е_т_к_о_ю. Такимъ образомъ, тайна объяснилась. Человкъ этотъ вовсе не плясалъ. Это былъ «чистильщикъ» при гостинниц, находившійся при исполненіи служебныхъ обязанностей.

На слдующее утро нашего пребыванія въ Шамони посл завтрака мы вышли на дворъ и занялись наблюденіемъ надъ суетой туристовъ, изъ которыхъ одни въ сопровожденіи цлаго отряда муловъ, проводниковъ и носильщиковъ отправлялись въ горы, другіе же возвращались оттуда. Затмъ, мы смотрли въ телескопъ на снжную вершину Монблана, которая подъ солнечными лучами сверкала какъ бы осыпанная брилліантами, и, казалось, лежала отъ насъ въ разстояніи какихъ-нибудь пяти сотенъ ярдовъ. Невооруженнымъ глазомъ мы съ трудомъ могли разсмотрть на Pierre Pointue, около большого ледника, на высот около 3.000 футовъ надъ уровнемъ долины, маленькій домикъ, но въ телескопъ мы легко различали малйшія мелочи. Въ то время, когда я смотрлъ въ телескопъ, мимо домика хала на мул какая-то женщина, и я разглядлъ ее до того подробно, что могъ бы описать, какъ была она одта. Я видлъ, какъ она кивала головой людямъ, бывшимъ въ долин, какъ она понукала поводьями своего мула, какъ защищала рукою отъ солнца свои глаза. Мн рдко приходилось имть дло съ телескопомъ, а въ хорошій телескопъ раньше и совсмъ не приходилось смотрть; мн казалось просто невроятнымъ, чтобы эта женщина находилась такъ далеко отъ меня, и я былъ убжденъ, что разсмотрю вс эти подробности невооруженнымъ глазомъ. Но какъ только я пробовалъ это, какъ и мулъ и вс люди, которые тамъ находились, исчезли, и самый домикъ сдлался крошечнымъ и едва замтнымъ. Я приложился къ телескопу и снова все ожило. На стн дома появилась рзкая тнь мула съ сидящей на немъ женщиной, и мало того, я видлъ, какъ тнь мула хлопала своими длинными ушами.

Телескопулистъ или телескопуляратъ — не знаю, какъ будетъ правильне, — сказалъ, что одна партія туристовъ какъ разъ совершаетъ въ настоящее время восхожденіе на Монбланъ и съ минуты на минуту должна появиться на самой вершин горы. Мы поршили дожидаться ея появленія.

Внезапно у меня мелькнула великолпная мысль. Я захотлъ побывать вмст съ этой партіей на самой вершин Монблана, единственно съ тою цлью, чтобы имть право говорить, что и я былъ тамъ съ ними. Я даже надялся, что, при помощи телескопа, мн удастся взобраться на цлые семь футовъ выше самаго высокаго человка. Хозяинъ телескопа подтвердилъ, что кто вполн возможно. «Сколько же будетъ стоить исполненіе моего желанія?» спросилъ я его. Онъ отвчалъ, что это обойдется мн одинъ франкъ. «А сколько же стоитъ полное восхожденіе?» — «Три франка».

Тогда я сейчасъ же ршилъ совершить полное восхожденіе, но предварительно я спросилъ, не предвидится ли какой опасности? Онъ отвчалъ, что ни малйшей — не для телескопа, конечно; по его словамъ, онъ сводилъ такъ уже очень многихъ, и ни одинъ человкъ не погибъ. Тогда я спросилъ, сколько будетъ стоить, если я возьму въ это путешествіе и своего компаніона. а равно и столько носильщиковъ и проводниковъ, сколько окажется необходимымъ. Онъ отвтилъ, что Гаррисъ можетъ сопровождать меня за два франка, что же касается до проводниковъ и носильщиковъ, то, если мы не очень уже робки, то онъ считаетъ ихъ даже лишними, такъ какъ въ восхожденіяхъ, предпринимаемыхъ при помощи телескопа, отъ нихъ можно ожидать скоре затрудненій, чмъ помощи. Онъ прибавилъ, что вышеупомянутая партія приближается въ настоящее время къ самому трудному мсту пути, и что если мы поторопимся, то минутъ черезъ десять мы ее догонимъ и, соединясь съ нею, безвозмездно воспользуемся ея проводниками и носильщиками, о чемъ они даже не будутъ и знать.

Я отвчалъ, что мы отправляемся немедленно. Я увренъ, что сказалъ это спокойно, хотя и чувствовалъ, что щеки у меня поблднли и по тлу пробгаетъ дрожь при мысли объ опасностяхъ того предпріятія, на которое я такъ необдуманно пускался. Но старинный бсъ авантюризма словно подталкивалъ меня, и я сказалъ, что разъ я что-нибудь ршилъ, то назадъ ужь не пойду; я взойду на Монбланъ, хоть бы это стоило мн жизни. Я обратился къ телескописту и приказалъ ему наставить свою машину въ должномъ направленіи и отправить насъ въ путь.

Гаррисъ испугался было и не хотлъ идти, но мн удалось ободрить его, сказавъ, что всю дорогу я буду держать его за руку; тогда только онъ согласился, но и то вначал немного дрожалъ отъ страха. Бросивъ послдній прощальный взоръ на окружающій роскошный лтній пейзажъ, я смло и ршительно приложился глазомъ къ стеклышку трубы и приготовился карабкаться по вчному снгу угрюмаго ледника.

Съ большими предосторожностями мы направились поперекъ большого Боссонскаго ледника, перебираясь черезъ ужасныя, зіяющія разслины и лавируя среди величественныхъ утесовъ и ледяныхъ башенъ, съ карнизовъ которыхъ свшивались гигантскія ледяныя сосульки. Снжная пустыня, разстилавшаяся вокругъ насъ во вс стороны, была дика и угрюма выше всякаго описанія, а окружавшія насъ опасности были такъ велики, что временами я думалъ о возвращеніи. Однако, собравъ все свое мужество, я ршилъ идти впередъ.

Перескши благополучно весь ледникъ, мы съ величайшею поспшностью начали карабкаться по крутизн, которая за нимъ начиналась. Минутъ черезъ семь посл выступленія, мы доcтигли пункта, въ которомъ характеръ мстности радикально измнялся, передъ нашими глазами разстилалась и уходила къ небу, повидимому безпредльная покатость, покрытая сверкающимъ снгомъ. Глядя на эту чудовищную наклонную плоскость, при чемъ глаза мои упирались въ отдаленное небо, я чувствовалъ, что въ сравненіи съ этимъ все великое, все грандіозное, что приходилось мн видть раньше, превращается въ ничтожное, микроскопическое.

Отдохнувъ съ минуту, мы поспшно двинулись дале. Не прошло и трехъ минутъ, какъ мы уже замтили впереди себя партію туристовъ и остановились, съ цлью наблюдать за нею. Съ трудомъ двигалась она по идущему накось длинному снговому гребню. Туристы, въ числ двнадцати человкъ, были связаны одною общею веревкою и, сохраняя разстояніе другъ отъ друга около пятнадцати футовъ, шли слдомъ въ одну линію, рзко выдляясь на чистой синев неба. Въ числ ихъ была одна женщина. Мы видли, какъ ноги ихъ подымались и опускались; мы видли, какъ разомъ заносили они свои альпенштоки, казавшіеся какими-то маятниками, и съ силою упирались на нихъ; мы видли, какъ дама махала платкомъ. Подъемъ совершался медленно и съ большимъ трудомъ; съ трехъ часовъ утра отъ самаго Grands Mulets, что на Боссонскомъ ледник, начался этотъ ужасный подъемъ, а теперь было уже одиннадцать часовъ. Мы видли, какъ они сли отдыхать на снгъ и пили что-то изъ бутылки. Минуту спустя они поднялись, чтобы совершить послдній переходъ; тогда двинулись и мы и скоро соединились съ ними.

Наконецъ, мы вс вмст стоимъ на вершин! Какая картина разстилается подъ нами внизу! Далеко на сверо-западъ текутъ и волнуются молчаливыя волны Фарнезскаго Оберланда, снжныя вершины котораго вслдствіе значительнаго разстоянія мерцаютъ нжнымъ мягкимъ свтомъ; на свер поднимаются гигантскія формы Боббельгорна, задрапированнаго сверху до половины высоты срымъ грозовымъ облакомъ, за нимъ, направо, тянется громадная цпь Цизальпійскихъ Кордильеровъ, потонувшихъ въ какомъ-то туман; на восток поднимаются колоссальныя массы Зодельгорна, Фуддельгорна и Диннергорна, вершины которыхъ свободны отъ облаковъ и сверкаютъ на солнц блымъ холоднымъ блескомъ; за ними едва виднется линія Гатскихъ горъ и Аллеганскихъ; на юг вздымается дымящійся пикъ Понокатепетла и недоступная вершина Скраббльгорна, на запад-юго-запад протянулся величественный хребетъ Гималаевъ, точно дремлющихъ въ пурпуровомъ зарев; а за ними весь видимый горизонтъ занимало взволнованное, залитое солнцемъ море Альповъ, среди общей массы которыхъ то тамъ, то здсь поднимались могущественные, какъ бы парящіе, куполы отдльныхъ великановъ; вонъ Ботльгорнъ, вонъ Садльгорпъ, Шовельгорнъ и Нудергорнъ.

Пораженные такимъ зрлищемъ, мы оба разомъ издали оглушительный, восторженный крикъ. Удивленный человкъ, стоявшій по близости, не выдержалъ.

— Стыдитесь, — сказалъ онъ, — чего это вы такъ орете, да еще на улиц.

Замчаніе это моментально перенесло меня обратно внизъ, въ Шамони. Давъ незнакомцу пару дружескихъ совтовъ и покончивъ съ нимъ, я обратился къ хозяину телескопа, заплатилъ ему полностью, что слдовало, и сказалъ, что мы совершенно очарованы своимъ путешествіемъ и остаемся здсь, не желая снова подниматься на гору, откуда ему пришлось бы добывать насъ помощію телескопа. Слова эти, конечно, ужасно его обрадовали, такъ какъ мы могли бы вдь опять отправиться въ прерванное путешествіе, а это не мало прибавило бы ему хлопотъ.

Я полагалъ, что теперь-то мы ужь неоспоримо имемъ право на дипломъ; поэтому я снова отправился къ начальнику проводниковъ, но тотъ подъ разными предлогами отказывалъ намъ, и кончилось тмъ, что мы такъ и ухали изъ Шанони, не получивъ дипломовъ. Вотъ какое сильное предубжденіе иметъ этотъ человкъ противъ нашей національноcти! Мы утшались тмъ, что порядочно таки надоли ему, такъ что не скоро онъ забудетъ насъ и наше восхожденіе. Однажды, онъ даже сказалъ, что ужасно сожалетъ, что въ Шамони нтъ убжища для умалишенныхъ, изъ чего мы поняли, что онъ, дйствительно, опасался, что мы доведемъ его до умопомшательства. Не буду скрывать, что таково и было наше намреніе, выполнить которое помшалъ намъ только недостатокъ времени.