Чтение онлайн

Когда я вперся в зал, замминистра иностранных дел Александр Салтаков после непродолжительного спича о величии России и особенно ее энергетических ресурсов дал отмашку, и тут началось. Водка, виски, винище… Дальше вы меня понимаете. Короче, к кому я только не приставал со своими бреднями! Сам председатель Союза нефтегазо-промышленников России, не помню фамилию, как настоящий бизнесмен, тщательно записал мои прожекты. Затем хряпнул виски, перечитал написанное, выругался, смял листочек и выбросил. Я даже обиделся. Не ценят, акулы бизнеса, ох не ценят здравый глас народа в моем лице. Увидев мой опечаленный с похмелья светлый лик, подскочил Миша Леонтьев. Ну тот, что со значением, как Киса Воробьянинов из «Двенадцати стульев», по телевизору говорит «Одна-ако!».

– Слушай, Казаков, да не переживай, все они олигархи такие. Я тебе сейчас найду настоящих ценителей твоего проекта, – и поволок меня в сторону каких-то мусульманских братьев, которые с умными бородатыми лицами прикладывались к красненькому.

– Как же они могут?! Они же наверняка верующие. Им же Аллах за такие дела оторвет все, что можно оторвать, – я толкнул плечом Сашу Яковенко, официального мидовского представителя.

– Ничего, отмолят, это же дипломатия, тонкая материя, без выпивки никак нельзя, протокол все-таки. Ты, кстати, присоединяйся, – дожевывал тетерева Александр. – На халяву и язвенники пьют, а ты говоришь – мусульмане.

– Слушай, Саша, а вино-то не молдавско-грузинское? А то мне намедни главный санитарный врач Онищенко запретил его пить под страхом птичьего гриппа. Говорит, отравленное оно противниками возрождения России.

Яковенко с перепугу поперхнулся и помчался к устроителям узнавать. А я начал читать лекцию седовласым мусульманским джентльменам о моем видении социальных проблем исламского мира, иногда прерывая пламенную речь изрядными порциями сухого.

Знаете, уважаемые господа и прочие примкнувшие к ним мусульмане! Все же, какие же башковитые эти иранцы! Как же великолепно они смогли прищучить американских оккупантов и примкнувших к ним английских и прочих лизоблюдов!

Легко так захватили пятнадцать хваленых британских морпехов, перекинулись с ними парой партеек в шахматишки и, пока мировая закулиса багровела от бессильного поноса, в виде жеста доброй воли отдали их взад.

Особенно демократы воняли по поводу судьбы британки Фей Тернии. Как же, как же, ее дома ждет чудесная лапочка-дочка и любящий муж, а она чахнет в лапах кровожадных иранцев. Какого хрена эта чудесная мамаша делала с автоматом в руках за тысячи километров от дитяти, в иранских территориальных водах, – это, без сомнения, дело десятое.

Особенно меня умилило интервью этой дамочки, где она рассказывает об ужасах иранской тюрьмы. Оказывается, по прибытии в камеру задержанным нарушителям границы, о ужас, выдали какие-то некондиционные пижамы и, что уж совсем ни в какие ворота, спать пришлось под ворохом одеял, наверняка сделанных из невакцинированного верблюда! И никаких тебе джакузи, освежителей воздуха и домашних кинотеатров. Даже такой элементарной вещи, как ароматизированной туалетной бумаги и то нет. И после этого, вы скажете, Иран не страна кровавых вурдалаков!? Кстати, за это блестящее интервью Фей Тернии отхватила дочурке на памперсы аж двести тысяч долларов!

Мусульманские дипломатические деятели тревожно переглянулись и ничего не сказали. Я это воспринял как знак одобрения моей речуги и продолжал: – Но это все веники. Лично меня в Иране всегда интересовала судьба женщин. Ну как там живут эти волоокие восточные газели под сенью голубых изразцов минаретов, и все такое. Побывав в этой замечательной стране пару раз, могу официально заявить – отлично. Эти прекрасные и независимые дамы живут, как у Магомета за пазухой.

Во-первых, все права замужней женщины строго контролируются ее отцом и старшим братом. И упаси Аллах, муж там чего поперек скажет. Секир-башка и все тут. Так что они гордые, как местные павлины, зайдешь в магазин, так там стоит этакая фря, только пальцами щелкает, а мужики-продавцы, как бабуины, туда-сюда мечутся. Даже по официальной статистике, шестьдесят пять процентов иранок периодически дают своему суженому в репу.

Кстати, я думаю, что это и явилось первопричиной преждевременной гибели народно известной персидской княжны. Помните, хотя вы ни хрена не помните.

– На переднем Стенька Разин, обнявшись, сидит с княжной, свадьбу новую справляет, сам веселый и хмельной…

Дальше мусульманка не выдержала Стенькиных запоев и дала ему в лоб. Разин тоже не стерпел и выкинул ее вон.

– И за борт ее бросает в набежавшую волну…

Я даже сделал перед затаившимися слушателями некоторые танцевальные па в виде верчения задницей, судя по всему, обозначающие страшную судьбу несчастной княжны.

Крупнейший историк девятнадцатого века Иловайский утверждает, что это вполне исторический факт. Разин в 1669 году действительно взял в плен дочь разбитого им персидского Менеды-хана, а в августе того же года скинул красавицу со своего корабля «Сокол» где-то в районе Астрахани.

Ну, а уж если мужик какой в вашем исламском Иране решил завести любовницу, это тоже не возбраняется. Нужно только подписать бумажку о ее официальном содержании в течение года и вперед. Через год можно продлить или отказаться от услуг очередной прелестницы. По-моему, очень гуманитарно. Да, если рождается ребенок, отец обязан записать его на себя и тоже обеспечивать всем, чем можно. Дети, вообще, в Иране – это особый случай. Очень понравилось. Там какой-то культ детей. Они всегда такие чистенькие, ухоженные и вообще прилизанные. Причем независимо от деньжищ родителей.

Что касаемо разных мусульманских ограничений, конечно, есть там у вас цирковые номера. То, что женщины входят в заднюю дверь автобуса, а мужики в переднюю и что в мечети они молятся на втором этаже, – это ерунда. Меня сильно потряс один местный пейзажик. Спортсменка-мусульманка, в черном хиджабе до пяток, с оранжевым спасательным жилетом, рассекает по волнам на водных лыжах. Красота. Вообще, все эти мусульманские женские одеяния тоже занимательная вещь. Волосы надо закрывать, ноги до щиколотки, руки до кистей. Сейчас вот самая фенька – это хиджаб с рукавами а-ля летучая мышь. Как руки поднимут, наблюдается дикое сходство со страшными ведьмочками из «Волшебника Изумрудного города».

Как говорила моя однокурсница Дина, уже семь лет живущая замужем за иранцем в Исфагане, хиджаб – это совершенно правильно. Я как раз жил у нее недельку. Так вот в чем она меня просветила: – Знаешь, Вова, иранки уж больно до мужчин охочи, прям бросаются, спасу нет, им бы дай волю, они бы по улицам без штанов ходили! Их лавашем не корми, только дай сиськами и задницей потрясти!

– Ага, – догадался я, – вот почему Сергей Есенин так изливался соплями по поводу Шаганэ в «Персидских мотивах»! Видимо, жуть какие страстные… Как там: «…Шаганэ ты моя, Шаганэ…»

– Володя, – строго закурив сигарету, ответствовала Дина, – давно известно, что Есенин ни до какого Ирана не доехал, его невменяемого отвезли на какую-то дачув окрестностях Баку, показали пару павлинов, подсунули какую-то азербайджанскую проституткуи сказали, что это настоящая Персия. Он с похмела и накорябал замечательные стихи. Аты смотри, поосторожней, неизвестно, на кого нарвешься, а то хлопот не оберешься. Я тут шла по улице, а сзади какой-то парнишка-студентик споткнулся. Ну и случайно задел мой зад. Так он потом часа два бежал за мной с извинениями и цветами. По закону, одно только мое устное заявление – и на полгода в тюрягу. Короче, бабы здесь совсем распоясались. Хорошо, что сейчас вроде паздаран – полицию нравов отменили.