Чтение онлайн

Ельцин по-детски недоуменно захлопал глазами.

– Так внучка ваша Машенька родила. Вы что, не в курсе?

Николаич радостно, но грозно посмотрел на домочадцев.

– Да мы, да мы хотели сюрприз, да и потом лишние волнения, а у тебя печень, сердце в шунтах, как в пулеметных лентах…

– Ишь, распустились! – качал головой Борис Николаевич, чокаясь со мной и с гостем. – Ну, давайте, два Вовы, чокнемся за мою пра-пра-а…

В словах «пра» Ельцин запутался и стал загадывать желание, выпивая между ними и нами.

– Да, Борис Николаевич, – отхлебывая шампанского, продолжал мой тезка, – а мы вам подарочек привезли.

– Орденок, что ли, какой?

– Да нет, гораздо лучше! Вот вы столько лет Россию возглавляли, к ядерному чемоданчику поди привыкли, скучаете без него?

Ельцин тяжко вздохнул и пустил слезу.

– Так вот, мы сделали точную копию, но с гораздо более важными функциями.

Николаич явно был заинтригован.

– Какие такие функции?

– А вот, новейшие разработки российских ученых. Засыпаете вот в эту дырочку сахар, в эту наливаете воды. – Тезка показал два отверстия. – И через двенадцать часов вот отсюда выливаете чистейший первач!

Николаич просто расцвел от счастья.

– Ох удружил, Владимир Владимирович, ох удружил!

И счастливый первый президент пошел ссыпать из сахарниц волшебное топливо для ядерного чемоданчика. А потом вдруг неожиданно снова подошел ко мне и пытливо спросил: «Вов, ты меня уважаешь?»

– Конечно, Борис Николаевич! – ответил я и потянулся к нему с поцелуем.

– За что? – остановил он меня рукой.

– Как за что?! Вы же дали нам свободу матерновыражения! – я все-таки чмокнул его в щеку.

Гулянка шла своим ходом. На этот раз Эльдар Рязанов решил спеть новомодную песню «Птичий грипп» на мотив всенародно любимой «Пять минут» из его «Карнавальной ночи». Аккомпанировали: виолончель – Ростропович, баян – Черномырдин, ложки – Ельцин. Кстати, попробуйте напеть на этот мотив слова «Я вам песенку спою про птичий грипп, птичий грипп, птичий грипп, подружитесь те, кто в ссоре…»

Тут ко мне подошел Владимир Владимирович, взял за локоть и тихонько сказал: «Поехали отсюда, Володь, надо с тобой посоветоваться. По Ирану».

И мы покинули благородное собрание. Президентский автомобиль медленно поволочил меня по сильно рваному на куски и весьма потрепанному желтоватому туману.

Фу, черт! К чему это покойники снятся? Ельцин, Ростропович, ах да, еще в самом начале какой-то инопланетный бред… Я окончательно проснулся. Голова не то чтобы раскалывалась, но поднимать ее с подушки приходилось обеими руками. Что же я так надубасился вчера?! Хорошо хоть не надо сегодня ползти в присутствие. С тех пор как год назад я окончательно разошелся с газетой «Утренний экспресс» во взглядах о несомненном влиянии жесткого космического излучения на процесс моего потребления алкоголя, каждодневные редакционные будни отменились сами собой. Но я же этот самый, как его, член Союза журналистов. Тем более что, скорее всего, я больше-то и делать ничего не умею. Так что работаю на кучу разных изданий, причем не по их волюнтаристским желаниям, а токмо из-за моей припертости с дензнаками.

Несомненно, да просто наверняка должна же быть какая-то первооснова моего катастрофического вчерашнего нажора?! Хотя… Да нет, что-то было. Я, конечно, мог навонзаться и совершенно спонтанно, без объяснения причин, но тут просто жопой чую – все это неспроста. Ох, неспроста.

– Хорошо, что в квартире есть стены, – благостно промелькнула в мозгах глубокомысленная идея, когда, хватаясь за окружающее пространство, я меланхолично сучил копытцами в сторону холодильника. Вдруг там чего-то есть? Наверняка нет. А вдруг? Снилось же мне что-то пивосоотносительное. Под оглушительный бой сердца открыл дверцу. Ни хрена! Попил воды из чайника. Пользуясь люфтом пятисекундного просветления, доковылял до ноутбука. Опять вчера его не вырубил, идиот! Тыркнул негнущейся конечностью в сторону клавиатуры. На дисплее книжными карточками из ленинской библиотеки завертелись Маши, Бэлы, Стэллы и прочие услады «состоятельных джентльменов», к которым обращаются вышеупомянутые особы с целью предоставить в аренду все щели своего организма. Вдруг взгляд уцепился за огромные синие буквы, высвеченные над фотографией очередной бляди. Надпись гласила: «Бизнес-ланч. Строго с 12 до 16 часов. Классический секс всего по тысяча пятьсот рублей!»

Все. Вспомнил. Инна вчера звонила. Моя бесцельная и вечная, как дубиноголовое дерево секвойя, любовь. Блондинка с голубыми глазами. Года два не общались. А тут вдруг позвонила. Как, мол, проистекает твоя жизнь и вообще… Я крайне удивился. Во время последнего разговора она меня легко называла мудаком и почему-то блядью. На последнее я особенно обиделся. Слово «блядь» как-никак женского рода. А тут… Короче, беседа выглядела примерно так: – Как дела?

– Отлично.

– Чем занимаешься?

– Да в принципе ничем. Так, в ноутбуке ковыряюсь. Мой приятель Лёнечка подписался наваять сценарий для одного телевизионного сериала. Ну, типа мелодрамы. Получил аванс и, естественно, рухнул в запой.

Месяца на три. В периодкраткого просветления позвонил и скрюченным от отчаяния голосом просил меня написать вместо него хоть что-нибудь. Вот я и пытаюсь что-нибудь изобразить, но насчет идей – круглый ноль без дырочки. Может, какую мыслю подкинешь?

– Надо писать про любовь.

– Да это понятно! Сериал же ведь, тем более что ему говорили, что все должно быть и сопливо, и слезливо, и со счастливым концом. Чтоб вся женская территория России рыдала взахлеб. А я совершенно не представляю, как это изобразить!

– Да все, Володь, очень просто. Главный герой женится на своей старой любви, которая одна воспитывает ребенка.

– Его ребенка?

– Да в том-то все и дело, что не его! Представляешь, какая коллизия!

– Да-а, но, по-моему, об этом снимают примерно каждый первый сериал, даже чаще. Нет, это явная чушь.

– Ничего не чушь. Вот ты бы смог жениться на девушке с ребенком?

– Ну не знаю, наверное, смог.

– А на беременной девушке мог бы?

– От него?

– От кого?

– Ну, я про сериал…

– А я про себя. В смысле про сериал, нет, не от героя. А ты бы смог?

– Чего?

– Жениться на мне при некоторых обстоятельствах…

Я, конечно, начал мямлить что-то несусветное, типа скорее да, чем нет, стремительно пытаясь оттянуть продолжение разговора, чтоб хоть как-то уложить в башку только что сказанное мне Инной. Так, Казаков, Инна беременна и, мгновенно вспомнив о том, что уже лет семь я безутешно добиваюсь ее взаимности, решила сделать ход конем. А что я? А я… Ну допустим, раньше я ее любил. До помутнения рассудка. Правда, у моих друзей есть четкое мнение, что мой рассудок помутился гораздо раньше, но это не важно. А люблю ли я ее сейчас?! Не знаю. Как-то все слишком непонятно и экстравагантно. Раньше я плакался по пьянке приятелям, что вот мне уже сорок пять, а у меня ни жены, ни детей… А тут вдруг бац, сразу и жена, и дети вытанцовываются. Бред какой-то. А как же другие современнолюбимые барышни? Карина, например, или Дина. Фу, черт! Имена-то какие я себе подобрал! Не имена, а собачьи клички какие-то. Хотя красиво… Нет, это я не о том. Значит, так. Инна беременна. Не от меня, естественно. И что делать? Я раньше думал, что выражение «ум за разум зашел» чисто аллегорическое, ан нет. Вдруг представил себя в загсе в костюме и рядом беременная Инна в фате и истерически нервно засмеялся.

– Э-ей, Казаков, ты еще здесь? Да ладно, не парься. Это я так спросила. К примеру. А сюжет для твоей мелодрамы я придумаю. Чао-чао.

Конечно! Пошло-поехало! Отличнейшая мелодрама образовывается. Как там, «Ах, какая драма, „Пиковая дама“! „Просто Мария“ отдыхает. Куда деваться с этими булькающими в черепушке мыслями, мне было совершенно ясно. Понятное дело, в кабак. То ли от широты мироощущения, то ли, наоборот, от скудоумия сознания я выискал в Интернете ценнейшую хохлуху под именем Владислава и вместо закорячивания ее под ближайшей пихтой пригласил ее в кабак, жрать и пить, ну то есть тоже жрать, за мой счет, причем оплачивая ей упущенную выгоду.