Чтение онлайн

И не на нее он сердится. Что-то беспокоит ее Бэрра.

— Нет? — протянула она, заглянув ему в лицо и обхватив руками шею. Поцеловала его, сразу смягчившегося. — И никакого архива? — с легкой грустью спросила она.

— Никакого! — опять поцелуй.

— И никакого Город темных вод? — уже весело спросила Ингрид.

— Да, родная. Прости, если напугал тебя, — он провел пальцами по ее щеке, очень бережно — тыльной стороной, где не было мозолей. — Нам нужно быть предельно осторожными, особенно тебе. Ты никуда не должна выходить, пока мы не уедем. А пока оставайся дома и обязательно закрывай окна и двери, когда меня нет рядом! Я сам принесу твои вещи. А деньги… Вряд ли ты их получишь. Винир… — он нахмурился.

Ингрид, торопясь отвлечь его от мрачных дум, продолжила легко:

— И никакого больше винира?

— Да, родная… И еще нужно обязательно купить тебе кольцо, — произнес Бэрр, успокоившись и снова целуя ее, почему-то в веко.

— Надо, — печально улыбнулась Ингрид. Подарок Бэрра, который она не сохранила. Какая же она после этого жена?

Бэрр смотрел на нее, и глаза у него темнели.

— Я пыталась тебе вернуть, — смущенно продолжила Ингрид. — Я так долго ходила с ним в обнимку… Несколько месяцев. А ты сворачивал куда-нибудь с видом важным и недовольным, только углядев меня издалека. Потом как-то рассматривала в архиве… — Ингрид всхлипнула, не в силах поднять взгляд. — Оно выпало, и его стащили! Это звучит невероятно, но это правда! Жирная черная крыса украла твое кольцо!

Копошение раздалось из сумки, и белый нос показался поверх кольчуги.

— Да, Ингрид, мне нужно тебя представить кое-кому. Эл — моя жена!

Крысенок подбежал к Бэрру, протянул морду, окольцованную блеснувшей на свету золотом полоской.

— Не может быть! — Ингрид прижала ладони к горящим щекам.

Бэрр снял с белого крысенка заветное кольцо. Небесный топаз и горящие бриллианты, королевский знак. Крысенок поднялся на задние лапы, протянув передние человеку-с-черной-тенью. Можешь отдать кольцо этой женщине. Та не вскрикнула и не испугалась, что было уже чудом.

Эл очень хотел рассказать, как он приглядывал за Ингрид в архиве, когда понял, что она дорога его другу. И сколько усилий ему стоило отобрать кольцо у зарвавшегося собрата! Но он только принялся вылизываться, принимая людские благодарности, кусок сыра и двойное поглаживание.

Бэрр надел его на палец Ингрид и поцеловал ладонь.

Дни до отъезда и правда летели быстро. Приходили Гаррик с Гейрой и выглядели такими счастливыми, что Ингрид смеялась, глядя на них.

Бэрр пропадал целыми днями по своим таинственным делам. И вечера у него тоже были заняты: он слушал Ингрид. Расположившись рядом с ней на узкой кровати, он пытался без помощи рук — одними губами — расстегнуть пуговички на ее платье. Было их много, а еще отвлекало платье, очень красивое. Лазурное с тонкой лимонной вышивкой.

Пока получалось не очень хорошо. Порядком раздосадованный, он оторвался от своего занятия:

— Ингрид! Ты нарочно издевалась надо мной?

Ингрид отвлеклась от чтения и удивленно спросила:

— Как это?

— Ты оскорбляла мой взор своим… этим серым безобразием, по недоразумению именующимся платьем и негодным даже для мытья полов?

Серое безобразие, все еще висящее в шкафу, не было порвано лишь потому, что Бэрру не хотелось огорчать Ингрид.

— Я всегда ходила в нем в ратушу. И что в нем не так?

— Все! Оно раздражало меня, — вознегодовал Бэрр и вздохнул. — Может, потому что я знал, какая под ним скрывается прелесть? — провел любимым жестом через талию и ягодицы. — Ты продолжай, продолжай читать про своего героя, хотя я уже очень сильно беспокоюсь за твое душевное состояние.

— Ну так вот… — успокоилась Ингрид и продолжила чтение.

— То есть, узнав, что женился на родной сестре и заделал ей ребенка, он проклял свой род и кинулся на меч? Лучше бы со злодеями воевал. Письмо про твою подругу мне понравилось больше. Правильно этот Робин ее увез! А батюшка… что батюшка? Батюшка не прибьет любимую доченьку.

Бэрр разделался с последней пуговкой и, довольный, поцеловал спину Ингрид. Он тоже был белокож, но на фоне его рук тело жены казалось вылепленным из снега. Все мысли о книгах вылетели из головы.

— Бэрр, нет, ты не понял! Этот герой… ты послушай! Ты что… ты разве… Ай!

Бэрр перевернул Ингрид к себе, вдавливая в кровать, целуя в губы и одновременно запуская руку под юбку. Кажется, это становилось любимым жестом в ее присутствии.

— Что? Еще хочу тебя?

Ингрид, прижимая расстегнутое платье, опять покраснела до слез от того, как он понял ее слова.

— Зря спросила. Да! Родная, боюсь, я буду хотеть тебя всегда. И ни на какой меч кидаться не собираюсь, окажись ты хоть моей… Да хватит уже об этом! Иди ко мне.

Обнял двумя руками, а Ингрид подергала плечиками.

— Ты играешь в опасные игры, милая, — сбивчиво прошептал Бэрр. — Перестань вырываться, а то я уже точно не смогу остановиться… — его дыхание щекотало шею, а шепот в самое ухо был так сладок, что мир опять поплыл и Ингрид завертелась еще сильнее.

Бэрр вытащил из ее рук материю, скользнул ладонью ниже, знакомым жестом — по боку, через талию, задержавшись на бедре, потом вернувшись и сжав ягодицы. Ингрид вздохнула прерывисто… кровать стала такой тесной! Бэрр заметил ее волнение. Улыбнулся и ухватил ее обнаженную лодыжку, целуя ступню.

— Но одна идея мне понравилась. Не скажу какая, но хочу ей воспользоваться.

— Бэрр!

— Тише! Я еще не посчитал твои пальчики, и не отвлекай меня! А ты — продолжай, продолжай! Что ты там еще говорила про этого?

— Я хотела сказать, — очень серьезно ответила Ингрид, — что у него тоже был выбор, кем стать. Как и у тебя.

ТоРазреши мне испачкаться в звездах,

Трогать волны полночной реки,

Одинокому, хмурому, взрослому —

Вновь ребенком мне стать помоги! —

В тучах видеть коней на рассвете,

Замереть, позабыв имена,

Повстречаться с мечтою о лете,

Что глядит на меня из окна.

С синих глаз, что пылают отважно,

Или с волн златокудрой души

Прилетит мой кораблик бумажный,

Он с пропавшего детства спешит

Принести той воды, что напиться

Я не смог, не успел, расплескал!..

Я не знал, что мечте время сбыться,

И найти рядом то, что искал.

Наконец день отъезда настал, и Бэрр разбудил Ингрид затемно.

Он накинул на Ингрид новый плащ с подбивкой из рыжей лисы и повел ее по еще пустынным, но уже сырым улицам Айсмора к дальнему Золотому причалу.

Солнце только-только начало подсвечивать небо намеком на восход. Бэрр сам сел на весла, отвязав небольшую лодку.

Ингрид недоумевала, что он задумал, но не спрашивала. Все равно отмолчится, а скажет — если скажет, когда захочет.

Слабый ветер ласкал лицо каплями влаги, а вода казалась еще темнее обычного.