Чтение онлайн

Ингрид тоже замерла, словно почувствовав тяжелый взгляд, брошенный на нее помощником винира. Встрепенулась, поднялась на ноги и посмотрела в ту сторону, куда скрылся Бэрр, но никого уже не увидела. Огляделась в недоумении, вздохнула и медленно пошла вперед, повинуясь вежливому жесту Гаррика.

С лестницы спускались трое мужчин, по виду из купеческих, но недостаточно разбогатевших, чтобы быть довольными жизнью и делами. Они хмурились, оборачивались и приговаривали что-то насчет «этого черного, который и есть…»

Гаррик навострил уши и на два шага отстал от Ингрид. Когда троица поравнялась с ним, он расслышал лишь несколько слов про неминуемую беду и пожалел, что ему сейчас нельзя задержаться.

«Про черного человека, — это что-то новенькое в списке напастий от Бэрра. Новенькое и нехорошее», — подумал Гаррик и, прибавив шага, успел обогнать Ингрид, чтобы распахнуть перед ней знакомую дверь. Здесь отпускали товар только служивым, а еще хозяйка и правда хорошо знала первого помощника винира.

Владелица лавки при виде посетительницы захлопотала, сняла с нее промокший от утренней влаги плащ и унесла сушиться к камину. Накинула на плечи Ингрид длинную, теплую даже на вид шаль, принесла горячий чай с крохотными сдобными завитушками. Осторожно спросила, что девушка хотела бы приобрести, с какой целью и в какие деньги желательно уложиться. Не разрешила ничего брать самой, лишь бросила мальчишке-подручному: «Все запомнил?» — и пока Ингрид пила маленькими глотками ароматный настой, благоухающий жасмином, парнишка собрал свечи, огниво, масло, чернила и перья, а также немного житейских мелочей и кое-что из еды. Все это он ловко упаковал в льняные салфетки, которые в свою очередь уложил в две плетеные корзины.

— Когда придете в следующий раз, — улыбнулась хозяйка, — корзины не забудьте. С ними и уйдете. И не без товара.

Только потом назвала цену за все. Ингрид удивилась так, что этому удивился Гаррик.

— Всего-то?! За два узла, один из которых — это бумага и чернила?

Хозяйка, продолжая улыбаться, с легким непониманием глянула на Гаррика.

— А что? — спросила она. — Моя лавка чем-то отличается от прочих? Цены диктует гильдия.

— Да, сударыня, отличается, — вылез вперед Гаррик и проследил за расчетом. — Вашей исключительной любезностью, теплом и чаем отменным.

— Чай в Городе темных вод подают всегда и бесплатно, — отмахнулась хозяйка.

— Вот только можно опилки какие намешать, а можно восточный заварить, красный или там зеленый, или травы равнинные, душистые. Госпожа Ингрид, милости прошу.

Гаррик толкнул дверь плечом — руки уже были заняты — и пропустил улыбающуюся Ингрид.

Обратно они шли мимо той лавки, где хозяин говорил о кредите. Сам лавочник стоял на пороге и не мог не увидеть, что те, кому он недавно отказался что-либо продать, теперь несут большой улов из другой заводи. Может, мозгов хватит подумать о том, что это мог быть его улов и его немалая прибыль. Гаррик со злобной радостью развернул плечи и задрал нос, проходя мимо.

По удачному стечению обстоятельств лавочник стоял на пороге не один. Его собеседником был как раз тот самый, первый из встреченных ими, слепой и глухой, что скрылся с глаз, словно никого не заметил.

Гаррик напоказ перехватил корзинки, будто бы поудобнее, но чтобы торговцы поняли, насколько они тяжелые, а что наполнены с верхом, видно и так.

«Пронюхали все же, что потеряли. Еще и убыток, поди-ка, успели прикинуть!» — насмехался юноша, глянув на вытянувшиеся физиономии.

Но потом он решил, что утреннее происшествие исчерпало себя и думать о нем более не стоит. Да и Ингрид не обращала внимания на унылые взгляды.

— Спасибо тебе, любезный Гаррик, что привел в столь замечательное место! — говорила Ингрид своему спутнику, улыбаясь уже светло и приятно. — Во второй лавке только связка свечей обошлась бы мне в серебро, а теперь я запаслась надолго.

— Подскажите, госпожа Ингрид, вы ведь женщина умная, так почему лишь в эти лавки ходили?

— И правда, Гаррик, — недоуменно провела та рукой по лбу. — Сама не знаю. Привычка! Как дядюшка меня водил, по тем местам и закупалась.

— А что у вас, госпожа Ингрид, серебра в избытке?

— У меня в избытке моя квартирная хозяйка! — весело рассмеялась Ингрид и ничего пояснять не стала.

Ладно, к особым ценам нужен особый подход. Есть у Гаррика один такой на примете.

Они задержались у дома Ингрид ненадолго, только оставить покупки. И Гаррик подгадал дорогу до ратуши так, чтобы в третий раз пройти мимо все той же лавки. Хозяин, едва только они поравнялись с дверью, приветливо ее распахнул, словно бы поджидал за порогом, заулыбался и поклонился до пола, приглашая зайти. Ингрид оглядела его с головы до ног и красноречиво покачала головой, оставшись в непонимании от перемен настроения лавочника.

Гаррик же проникался приятным ощущением исполненной мести.

* * *

— Постой, мой мальчик.

Бэрр, почти ушедший после утреннего доклада, замер у самых дверей, жалея, что не успел уйти.

— Иди-ка сюда, — продолжил винир.

Его первый помощник выдохнул, нехотя оторвался от холода латунных ручек, вернулся и остановился у окна так, чтобы не приближаться к начальству. Сложил руки на груди и бросил взгляд, куда указывал это начальство указывать изволило. Винир протянул толстый палец в направлении границы Нижнего и Верхнего Айсмора:

— Не в том ли доме, что с флюгером в виде стрелы, живет некий, по твоему бестолковому мнению, «честный человек»? У него, если я не ошибаюсь, еще были проблемы с причалом.

— Все верно, милорд. Причал у Хитлифа развалился, и он временно лишился дохода. Хитлиф порядочен, у него доброе имя, ни в каких делишках замечен не был.

— Пусть съезжает, и как можно быстрее, — уронил винир, а потом проговорил, повернувшись к своему дереву: — Вот и хорошо, вот и славно.

— Но… п-п-позвольте! Вы же сами дали ему отсрочку до конца го…

— Умолкни! Нет, значит — нет!

Винир развернулся и сделал два шага в сторону, но потом вернулся на прежнее место и снова уставился в окно на дом со стрелой.

— Лично для меня он — обычный горожанин. У меня нет к нему особого отношения, как нет особого доверия. Может быть, к концу года он покинет Айсмор, так и не заплатив в казну того, что должен? И что тогда? Ты тоже будешь твердить о его честности?.. Да и смогу ли я, случись все так, доверять тебе как прежде, ведь ты можешь просить за обманщика? Ты, мой мальчик, обычный человек и не умеешь предвидеть. А я людей знаю неплохо. Всегда норовят обмануть, и тем коварней они, чем честнее выглядят. Так что оставь свою веру в порядочность где-нибудь на дне Темного.

— Я… п-п-понял вас, милорд.

Бэрр разозлился на собственное заикание, всегда выдававшее его волнение или злость. Прикрыл веки, пряча мысль: как гниль какая-нибудь с толстым кошельком, так всегда найдется оправдание, что бы ни сделал, а для порядочного то денег, то времени недостанет. И еще подумал, что не впервые его заступничество оборачивается бедой.

А когда открыл глаза, чуть не вздрогнул — винир, неслышно приблизившись, внимательно смотрел ему в лицо, словно пытаясь прочесть всё невысказанное. Взгляд у него был как раз для случаев скрытого недовольства и возмущения — неприятный настолько, что возражать не хотелось.