Чтение онлайн

— Мне нужно… — опешила Ингрид. — Нужно было увидеть тебя.

— Нет, не это. Тебе нужно другое. Тебе нужно держаться подальше от меня и быть осторожной. Пообещай мне не делать больше глупостей и быть очень осторожной. Я не смогу защитить тебя здесь!

— Бэрр, что ты говоришь? Кому, как не тебе, нужна сейчас защита! Бэрр…

У Ингрид не осталось слов. Она позабыла всё, что хотела сказать и о чем умолчать. Только повторяла его имя и дотрагивалась до него, желая убедиться — цел, невредим, не покалечен…

Как же мало надо для счастья!

Руки у Бэрра были ледяные, на одном запястье — металлический браслет. Цепь тянулась вглубь камеры. Ингрид сжала пальцы Бэрра, пытаясь согреть хоть немного. Закрыла глаза, уткнувшись лбом в грудь… и тут же услышала визгливый голос, раздавшийся из глубин коридора:

— Что это в моей тюрьме делают посторонние?! Какие такие посетители? Вот новость! Не знаю никаких посетителей! А может, кто тоже за решетку захотел? Я могу это устроить! Все друг на дружку через коридор поглядят!

— Ингрид, уходи. Уходи немедленно, — встревожился Бэрр.

Она не шевельнулась.

— Шон, уймись! — донесся ответ Аезелверда. — Архивариус присутствует здесь с повеления самого господина винира.

— А кто ее пропусти-и-ил? — надрывался начальник тюрьмы. — Безмозглые твари! Все получите! И вовсе не награду… Где документы на доступ в мой дом?! Где? Видел их хоть кто, морды ваши опухшие?.. Документы, я имею в виду, а не морды! Чего лыбишься?! Кто посмел пустить ее к этому подлюке?

Бэрр вздрогнул, обнял Ингрид за голову свободной от цепи рукой, прижал к себе, пряча и укрывая.

— Господин Шон, — раздался звонкий голос Гаррика. — Вы путаете свой личный дом с общественной тюрьмой, принадлежащей господину нашему виниру. Таким образом, если вы не остановитесь в высказываниях, то сами сможете оказаться за этими же решетками. Господин винир очень не любит, когда нарушаются его распоряжения, а вы сейчас их не выполняете, да еще при свидетелях. Штрафом тут не отделаться.

— Да как ты…

— Давайте все успокоимся и пройдемся до комнаты охраны. Я видел там посыльного и бумагу с желтым сургучом. Готов поспорить, что это письменное разрешение для госпожи Ингрид. Может, оно вас устроит, коли вы людям на слово не верите.

Доносилась ругань Шона, деловитый голос Гаррика и низкий хрипловатый — Аезелверда, но все тише, в сопровождении удаляющихся шагов.

— Бэрр, времени мало, — заторопилась Ингрид, понимая, что отвратительный характер начальника тюрьмы и его известная неприязнь к заключенному не позволят ей находиться здесь долго даже с разрешением винира. — Послушай меня. Прошу, не теряй надежду. В городе многое переменилось: есть те, кто на твоей стороне. Их много. Они верят, что ты сделал хорошее людям. Помни об этом, когда будет казаться, что ты окружен лишь стенами и врагами.

— Ингрид, — он вздохнул и снова отстранил ее от себя, скользя быстрым взглядом по ее лицу. — Дорогая, дай же еще посмотреть на тебя… Если будет суд, прошу тебя, Ингрид, не ввязывайся. Ты поняла? Быть рядом со мной опасно, попытаться помочь — гибельно!

Вновь долетело топанье и голоса.

— «…подтверждает разрешение винира лицу, занимающему должность архивариуса, а именно — Ингрид, дочери Эдгарда — однократно посетить заключенного Бэрра!» Посетила уже! Пусть уходит! Чего тут торчит, как гвоздь из…

— Не уточняй, Шон! — воскликнул Аезелверд. — Не то я додумаю и решу, что у тебя есть некоторый весьма богатый опыт!

— Ингрид, у меня к тебе просьба, — зашептал Бэрр поспешно. — Возьми это. Ты единственная, кому я могу его оставить.

Вокруг стало словно бы темнее. Он вложил в ее ладони что-то маленькое, округлое, теплое.

— Шон прав в одном — как бы мне ни хотелось ткнуть его носом в пыль перед твоими башмачками! — уходи скорее.

Его прохладные губы прикоснулись к ее лбу.

Оторваться от него было немыслимо, невозможно, но Бэрр сжал ее плечи и отодвинул от себя.

— Все выметайтесь! — заорал начальник тюрьмы. — Набежала саранча! У тебя, младший стражник, какое право крутиться? Что ты делаешь в моей тюрьме? Уж не замышляешь чего? Так я мигом тебя тут и оставлю!

— Да чтоб сгорела твоя тюрьма вместе с водой под ней! — не выдержал Бэрр, рявкнув так, что Ингрид показалось — не держи он сейчас ее за руки — ее саму смело бы назад и вбило бы в стену.

В коридоре стало тихо. Потом кто-то забормотал: «Чур, чур, чур…»

Бэрр склонился еще немного ниже, и теперь его глаза были почти напротив глаз Ингрид. Губы его кривились.

— Бэрр, ты… — не выдержала она, но тот, качнув головой, не дал договорить.

Взял ее лицо в свои ладони, провел большими пальцами по щекам… Затем освободил кисти Ингрид, сжимавшие его рубашку, поднес к губам, поцеловал их и сделал шаг назад, в темноту.

— П-п-прощай, Ингрид, — выговорил он прежним, полубезумным лихорадочным шепотом.

Она тоже отступила, возвращаясь к двери.

Снаружи ее поджидал Гаррик, и она очень удачно оперлась на его руку.

— Госпожа Ингрид, пожалуйста, прошу вас… Я забочусь! — успел он выкрикнуть в закрывающуюся дверь камеры.

Замок снова скрипнул. Взволнованный стражник нахмурился для солидности и повесил кольцо с ключом обратно на пояс.

Ингрид еле брела, запинаясь на ровном месте. День забрал все силы, а прощание Бэрра словно ударило под колени. Гаррик же был неутомим — все те же обрывистые речи с хозяйкой, все та же проверка окон и дверей, все то же повеление запереться на щеколду.

— Да-да, — вздохнула Ингрид, присаживаясь на край кровати. — Ты заботишься…

Гаррик смутился. Ингрид заснула не раздеваясь, не подняв на постель обутых ног. И лишь когда тело заломило от неудобной позы, Ингрид с трудом стащила с себя башмаки, платье и вытянулась в нижней рубашке под холодным одеялом. А проснулась с мыслью, что ничего еще не закончилось.

Кольцо, с которым она побоялась расстаться, так и осталось до утра зажатым в кулаке. Ингрид рассмотрела его внимательно. На изнанке отчетливо виднелся выгравированный герб Золотого города: молот, обвитый виноградной лозой.