Чтение онлайн

Сейчас каждый лучик касался смуглой кожи Ронана и говорил: "Тиана!"

Ветер доносил из-за гор ее голос. Ронан шёл через строгого вида улицы Острова Судьбы с каменным лицом, но в то время как ему хотелось упасть на мостовую, скорчиться в судорогах душевной боли и выть, заглушая шёпот мира, который твердил ему: "Тиана… Тиана!" А потом встать на ноги, разбежаться и сигануть вниз. Так же как сделала она.

Только сейчас Ронан понимал, какой одинокой она была. Доведенная до отчаяния девушка. И он не помог. Он хотел убить ее, желая избавиться от своего мнимого проклятия. Забывая о том, что инквизитора нельзя проклясть. Инквизитора всегда защищает Эфир.

Он шёл дальше. Ему надо выполнять призы. Но вместо этого хотелось вырвать из груди сердце и растоптать.

В Порту он нанял аэростат, чтобы не дожидаться айронависа. Долетел до Валеи и оформил все разрешения на охрану города и окрестностей.

И потекли дни. Мельтешили перед глазами бумаги, приказы, лица, улицы. Ронан умирал.

Сегодня он смотрел на хранителя Дворца книг и силился понять, что тот ему втолковывает.

Они сидели в одной из высочайших ярусов Дворца. Три башни и целое крыло здесь занимали блестящие, рыжего цвета, деревянные стеллажи. Книги были всюду. Книги и пыль.

У Ронана щекотало в носу. Хотелось громко и от души чихнуть.

— Вы понимаете. Ночью сюда проникли воры, — у хранителя был истеричный и скрежещущий голос, тщедушное тело и маленький рост. — Вы уполномочены следить за порядком! Никогда не верил, что инквизитор может выполнять работу ищеек.

У ищеек и так полно работы, подумал Ронан, поэтому вместо них я.

Хранитель не мог сидеть на месте и мельтешил перед глазами. Ронан готов был стукнуть его, чтобы тот угомонился наконец.

Ронан решил смотреть на большой клуб пыли в углу, в котором искрились две большие золотые пылинки. Его иногда трогал сквозняк, но от чего-то пыль не разлеталась.

— Эти воры что-нибудь украли? — спросил он устало.

— Нет, — как-то возмущённо ответил хранитель. — Но они могли!

— А что они хотели украсть?

— Древние письмена, — по тону Ронан понял, что бесит хранителя не меньше, чем тот его, — У нас есть комната с древними манускриптами. Они написаны на мёртвом языке. Никто не может их прочесть.

— Они дорогие?

Хранитель прикрыл глаза растопыренными пальцами в страдальческом жесте и посмотрел сквозь них на Ронана. Весь его вид выражал одно слово: недоумок.

— Бесценные.

Ронан усмехнулся про себя, действительно, бесценные и бесполезные куски бумаги. Но воры-неудачники явно знают, сколько за эти фолианты получат. Нет никаких сомнений.

— Они использовали какую-то магию, мессир. Они исчезли! Будто вылетели через окно! Вы видели какая здесь высоты?! Эти люди явно хотели украсть страницу из "Книги ведьм". В этом нет сомнения. Эту страницу не раз пытались украсть. Но она зачарована. Истинные ведьмы сами их тут оставили еще в те времена, когда Валеи не было.

Тут-то Ронан и встрепенулся.

— "Книга ведьм"?

— Вы не ослышались. Это бесценная реликвия. Нам нужна охрана. Они ведь могут вернуться. Если даже они не могут утащить ценный манускрипт, это не значит, что любому, кто вздумает это сделать, можно так безобразничать!

Ронан кивнул. Он прикажет Джону и Стивену остаться во Дворце, сам засядет на соседнем острове. Он выглянул в окно, обозначив для себя наиболее удобное место. Выход тут только один: через главные ворота, если только воры действительно не научились летать.

Долго искать друзей не пришлось. Эти пропойцы и любители женской ласки нашлись в борделе мадам Густав.

На пороге его встретила хозяйка заведения собственной коренастой персоной.

— Мессир Ронан! Какая честь! Мои пташки вас заждались. Вы так редко удостаиваете нас своим визитом. У меня есть парочка новеньких девушек, которые жаждут с вами познакомиться. Она поманила пальцем, и пара девушек в соблазнительных нарядах порхнули к нему. Та, что посмелее, взяла его ладонь и прижала к своей груди. В зале послышался звон разбитой посуды и еле слышное ругательство.

— О мессир! Я уверена, что вы выберете на эту ночь меня, — прощебетала девушка, как птичка.

— Или меня!

Другая рука его оказалась на губах второй девушки. Она соблазнительно втянула его палец в рот, обещающе глядя ему в глаза.

— Если захотите, то они обе ваши, мессир. Опытному воину должно понравиться.

От приторного голоса мадам Густав разило лестью. Ронан вежливо отказался знакомиться с девушками, убрав руки с их податливых тел.

Где-то в зале зазвенел хрусталь, а в ушах запело: Тиана!

— Прошу прощения, дамы, но в другой раз. Я ищу своих друзей.

— Они там, — раздосадовано махнула рукой мадам Густав.

Она едва качнула головой и ее пташки, бросив на него разочарованный взгляд, упорхнули к другим посетителям.

Завидев Ронана, Джон пьяно присвистнул.

— Ты решил больше не нести траур по своей ведьме? Присоединяйся!

Малыш Стивен неловко пнул Джона под столом так, что приборы подпрыгнули. Кудряш зашипел и сконфуженно заткнулся.

Ронан вспыхнул в глубине души, Джон умеет разбередить рану, которая и не думает заживать. Никогда.

— Вы мне нужны.

Стивен поднялся, не успел Ронан закончить фразу.

— Ронан, мы только начали…

— Это приказ, Джон. Пошли.

Но повернулся и зашагал в сторону выхода и лишь на одно мгновение остановился, увидев певца. Тут же вспомнилась Заверть и парень, с которым несколько дней назад разговаривала Тиана.

Певец безразлично взглянул на инквизиторов такими же золотистыми сверкающими глазами и стал настраивать маленькую лютню. Рядом с ним сидел щуплый мальчик в капюшоне. Ронану до безумия захотелось прикоснуться к нему. Он сжал зудевшую ладонь в кулак и решительно вышел из борделя на свежий вечерний воздух. Подождал, пока его догонят друзья.

— Случилось что-то, командир? — раздался голос Стивена.

— Конечно случилось. Мы сегодня будем спать одни. Ты видел, какая выдающиеся сиськи у той красотки? — Джон проводил рукой, будто взвешивал воображаемую грудь. — Сколько она, по-твоему, берет за ночь?

— Перестань думать о бабах, Джон!

— Моя судьба не выносима! — застонал Джон. — Угораздило же меня попасть в компанию девственников!

— Джон, эти девки никуда не убегут, — ухмыльнулся Ронан.

— Ага, — согласился Стивен. — Они будут хранить тебе верность целых пять минут.