Чтение онлайн

— Иоланта?
– Мадлена взяла девушку за плечи и посмотрела в лицо.

— Да, - кивнула принцесса, вытирая мокрые щеки.

— Что точно она тебе говорила?
– волшебница была обеспокоена, но Николь не заметила этого.

— Что нам с графом не быть вдвоем, - сказала она, всхлипнув.
– Что я из проклятого рода и меня должно настигнуть какое-то проклятье. Это из-за меня у Кристиана столько бед.

— Ты ни в чем не виновата, - поспешила успокоить ее Мадлена.
– Иоланта была очень старой.

— Да, лет девяносто точно, - кивнула Николь. Мадлена не стала говорить, что на самом деле старухе было больше пятисот лет. Это была одна из потомков первых литиатов. Она оставила орден и удалилась в мир людей, чтоб помогать им. Долгие годы спокойствия в северных землях были ее заслугой.

— Мы с Бьянкой хотим оставить этот корабль, - заговорила вновь Николь.
– Думаю, так будет лучше для всех.

— Да, так будет лучше, - Мадлена опять обняла подругу и вернулась в каюту, имея теперь новую пищу для размышлений. Николь осталась на палубе, наблюдая за горизонтом.

Матросы начали какие-то приготовления. Они отвязывали тросы и готовили шлюпки. Из каюты вышли Ева и граф. Он был в мундире и плаще. Ева тоже надела плащ, а в руках у нее был узел с вещами.

— Капитан Питерс получит все инструкции в этом письме, - сказал Виктор, появившись следом за графом. Кристиан кивнул и взял конверт.

Николь, недоумевая, смотрела на них.

— Готовьте еще одну шлюпку, - приказал Виктор, не заметив ее.

— Кто-то еще едет?
– спросила Ева.

— Да, мисс Прауд, - ответил принц.

Матросы проворно начали переворачивать шлюпку, вытаскивать весла и крепить канаты, чтоб спустить ее на воду.

— Николь?
– Виктор только теперь заметил ее, стоящую позади.
– Я думал, вы с княжной готовитесь к отплытию.

Кристиан посмотрел на них, услышав последние слова принца.

— Она уже поговорила с тобой?
– Николь не заметила любопытных взглядов Евы и графа.

— Да, - принц кивнул, стараясь выглядеть как обычно невозмутимо, но принцесса заметила в его взгляде разочарование и печаль. Ему не по душе было это решение.

— Шлюпка готова, - сообщил старший офицер, руководивший спуском шлюпок на воду.

— Граф, - принц кивнул, прощаясь с ними.

— Благодарю, Ваше Величество, - ответил Кристиан, более не удостоив Николь взглядом. Ева тоже спешила отбыть. Они спустились по веревочной лестнице, а с ними еще четверо матросов для сопровождения.

— Мне очень жаль, - сказал Виктор, повернувшись к принцессе.

— Почему они уехали?
– спросила она, чувствуя боль смешанную с ненавистью.

— Ева попросила меня об этом, - ответил принц, он, казалось, чувствовал что-то похожее.
– Она опасалась мисс Роутмонд. Ты ведь знаешь ее промысел.

— Мадлена не причинила бы ей никакого вреда, - ответила Николь.

— Во всяком случае, так она объяснила свое желание уехать, - Виктор прекрасно знал истинную причину, но не смел поднимать эту тему.

— А Бьянка?
– вспомнила Николь. Теперь ей не было никакого смысла оставлять корабль.

— Она тоже хочет покинуть флагман, - ответил Виктор, опустив глаза.

На палубу вышел Гордон, полностью одетый и в шляпе.

— Ты тоже едешь?
– Николь, недоумевая, посмотрела на принца. Теперь ей стала понятна его печаль. Все бросали его.

— Я попросил князя сопровождать вас, - ответил Виктор.
– Так мне будет спокойней.

Бьянка шла следом за братом. Она одарила Виктора недружелюбным взглядом и подошла к Николь.

— Почему ты еще не готова?
– спросила она.

— Я не еду, - ответила принцесса. Мужчины удивленно посмотрели на нее.

— Мы же решили, - начала Бьянка.

— Я не оставлю маму и брата одних, - твердо произнесла Николь.
– Но вы с Гордоном езжайте.

Бьянка сжала губы и прошла мимо. Она не могла тоже остаться, слишком много она высказала принцу, чтоб теперь находиться с ним на одном судне. Гордон улыбнулся Николь.

— Скоро увидимся, Ваше Высочество, - сказал он.

Николь обняла его и поцеловала в щеку, пока княжна не видела.

— Конечно, увидимся, - ответила она.
– Смотри за Бьянкой.

— Лучше бы я с пиратами поплыл, чем с ней, - вздохнул князь. Николь заметила мелькнувшую улыбку на лице принца, но он тут же вернул прежнее безразличное выражение.

— Ваше Величество, я по-прежнему в вашем распоряжении, - сказал Гордон, кивнув принцу. Тот тоже кивнул.

Прауды спустились в шлюпку и отбыли. Матросы ждали около борта возвращения первой, чтоб поднять ее и закрепить.

— Почему ты осталась?
– спросил Виктор, когда они остались одни около входа в каюты. Николь вздохнула, сама стараясь понять, почему не поехала с подругой и Гордоном.

— Я хочу быть рядом с Виржинией, - ответила она, взглянув на него.
– И с тобой.

Виктор улыбнулся, и печаль исчезла из его взгляда.

— В таком случае, могу я рассчитывать на твое общество за ужином?
– спросил он, предложив ей локоть. Николь кивнула, взяв его под руку, и они спустились по лестнице в его каюту. Вскоре к ним присоединилась королева, а с ней и Джек.

"Королева Моргана".

26е. Второй весенний месяц.

— Ты не жалеешь?
– спросила Ева.

Они с Кристианом лежали в постели в новой каюте. Свечи медленно догорали в подсвечниках на столе. В темном проеме окна желтел диск второй луны.

"Королева Моргана" отличалась от флагмана гораздо меньшим размером и более искусной отделкой. Этот корабль король Влад Пятый назвал в честь своей второй жены. Он был спущен на воду в день рождения их сына Теодора и предназначался для мирных прогулок по морю. Это был самый старый корабль королевской эскадры, но самый красивый. Каюты были обставлены более роскошно, в духе старого Вандершира времен правления Влада. "Королева Моргана" была скорее украшением флота, чем боевой единицей. Хотя теперь и на ее палубах виднелись грозные пушки, изготовленные итилианскими мастерами, так что крошка могла дать достойный отпор любому вражескому судну.

— О чем мне жалеть?
– спросил граф, опираясь на подушки и наблюдая за плывущей в небе луной. Штиль сменился легким ветерком, и корабли продолжали путь к месту назначения.

— О том, что оставил Николь на "Защитнике", - ответила девушка. Она лежала в одной мужской рубашке, служившей ей ночной сорочкой. Ее глаза мерцали в неясном свете нескольких свечей.

— Ты теперь будешь донимать меня разговорами о ней?
– граф говорил без злости, но сурово. На лбу у него залегла глубокая складка из-за постоянно сдвинутых бровей.