Проклятие эльфов
Шрифт:
— Прекрасное волшебство, - сказала она.
Ниониэль все это время внимательно наблюдала за принцем, тоже не сводившим с нее глаз.
— Я рада, что доставила вам удовольствие, - ответила волшебница. Голос ее тоже немного изменился, став выше и звонче.
— Как же это может навредить?
– не понимала королева, любуясь прекрасной женщиной.
— Это сильнее действует на мужчин, - пояснила Ниониэль.
Все взгляды теперь устремились на принца. Джека мужчиной еще не считали, хотя и он не смог остаться равнодушным к прекрасной волшебнице. Но его больше поразило само волшебство, чем красота.
Виктор посмотрел на каждую по очереди и вернулся к своей еде, игнорируя любопытные взгляды.
— Его ничем не пронять, - пояснила Виржиния сурово.
– Ни одна девушка в королевстве не интересует его. Вот если бы вы явили корабль.
Ниониэль звонко рассмеялась. Виржиния поддержала ее. Только Николь удивленно смотрела на принца, не веря, что он мог остаться абсолютно равнодушным к такой неземной красоте.
— Скорее наоборот, - заметила волшебница.
– Если мои чары на него не действуют, значит, его сердце уже занято.
Виктор перестал есть и вопросительно взглянул на нее. Казалось, он был удивлен таким предположением. Виржиния ахнула. Николь сдержала улыбку, порадовавшись за Бьянку.
— Какое замечательное волшебство!
– воскликнула королева, покоренная гостьей.
– Это так чудесно. Кто она, Виктор? Неужели княжна?
— Возможно, мисс явит еще одно чудо и ответит на ваш вопрос? Признаться, я сам понятия не имею, о чем речь, - произнес он.
Виржиния, негодуя, покачала головой. Николь хихикнула. Только Джек продолжал жевать, не понимая, чего все так веселятся.
— Он никогда не любил волшебство, - пояснила королева.
– Весь в родню Тибальда.
Ниониэль кивнула, пытаясь сохранить улыбку, но упоминание о короле Тибальде, самом большом тиране Холоу, в честь которого был назван нынешний наследный принц, никак не способствовало этому.
— Я верну прежний вид, - попросила она.
– Все на корабле знают меня как Мадлену.
— Конечно, - закивала королева, удовлетворившая любопытство. Теперь у нее была новая пища для размышлений - возлюбленная сына. Виржиния была уверена, что это Бьянка, хотя Виктор рассказал ей, почему хотел взять ее в жены, и почему этого теперь не будет.
— А какой дар у Велиамора?
– спросила Николь, когда перед ними уже сидела ее подруга Мадлена, а не таинственная красавица, портрет которой Николь до сих пор носила на шее.
— Не каждый обладает каким-нибудь врожденным даром, - ответила женщина.
– Мы учимся всему, что знаем.
— Надо же, - буркнул себе под нос Виктор, все еще недовольный выходкой матери.
— Из тех литиатов, что остались, есть один, кто хорошо чувствует животных. Можно сказать, понимает их, - продолжала гостья, не обратив внимания на насмешку принца. Николь не злилась на него, понимая, что Виржиния теперь замучает его расспросами.
— Он тоже где-то в Вандершире или в ваших землях?
– Виржиния совсем повеселела, впервые после ужасных событий, заставивших поспешно бежать из дворца и страны.
— Он в Вандершире с братом, - Мадлена попробовала второе блюдо.
– Нашего города больше нет.
Королева последовала ее примеру, поглядывая на сына. Виктор окончательно потерял аппетит. Джек уже все съел и заскучал. Волшебства больше не показывали, и он смотрел на голубое небо за окном. Легкий ветерок наполнял паруса, подгоняя их к месту назначения.
— Не держите зла на мужа, - заговорила вновь королева, когда подали горячий шоколад и десерт.
– Я и сама долгое время была введена в заблуждение словами лорда де Ланье.
— Нет, я не держу зла, - поспешила заверить ее волшебница.
– Король сам стал жертвой. Мне жаль, что мы не смогли спасти его.
— Позвольте оставить вас, - Виктор поднялся.
– Простите.
Он поспешно вышел. Королева, недоумевая, посмотрела на дочь.
— Виктор очень беспокоит меня в последние дни, - сказала она.
— Я поговорю с ним, - Николь улыбнулась и, тоже попросив прощения, вышла из каюты.
Мадлена задумалась, глядя ей вслед.
— Они очень подружились, - Виржиния улыбнулась.
– Теперь всегда вместе.
Гостья удивленно посмотрела на королеву, казалось, не веря ушам.
— Что случилось?
– Николь догнала Виктора уже на мостике. Он отпустил рулевого, и сам взялся за штурвал.
– Тебя задели ее слова или опять себя во всем винишь?
Принц молча смотрел на приборы и поворачивал колесо штурвала, словно делал это всю жизнь.
— Она хороший человек, - попыталась оправдать подругу девушка, еще немного приблизившись.
— Она не человек, - ответил Виктор, твердо, но без злости.
— Тогда я тоже не человек, - девушка ждала, что он возразит, но принц молчал, глядя перед собой.
Николь отошла и спустилась обратно в каюту. Она не стала возвращаться за стол, и пошла к себе. Вокруг стало холодно, несмотря на жару за окном, и солнце словно померкло. Она легла на кровать и закрыла глаза, вновь чувствуя пустоту и одиночество.
К вечеру море стало неспокойным, и ветер усилился. Паруса на флагмане спустили и теперь старались обойти шторм.
Когда в дверь каюты Николь постучали, она даже не сразу услышала, приняв этот звук за шум волн за бортом.
— Николь, - дверь тихо открылась и на пороге показалась Мадлена.
— Входи, я спала и не слышала, - девушка села в постели, на которой лежала, не сняв одежды.
— Я разбудила тебя?
– волшебница вошла и притворила за собой дверь.
— Нет, я проснулась от шума моря, - Николь посмотрела за окно на большие черные волны.
— Думаю, мы минуем этот шторм без приключений, - пообещала Мадлена, присаживаясь на край кровати.
– Как ты? Что-то случилось?
— Я уснула сразу после обеда, - ответила Николь, вспомнив разговор с принцем, и стала еще мрачнее.
– Наверное, много съела.
— Я же не слепая, - улыбнулась Мадлена.
– Он обидел тебя?
— Нет, - Николь не знала, обидел ее Виктор или нет. Она не чувствовала обиды, только пустоту.
— Он, возможно, хороший парень, но все же потомок не самого лучшего рода, - начала подруга, взяв руку девушки.
– С чего вдруг ты взялась дружить с ним?