Чтение онлайн

Потом Моцартов пригласили отобедать, показали чудесный дворец и детей познакомили с маленькими эрцгерцогинями. Играя с девочками, Вольфганг поскользнулся на натертом полу и упал. Эрцгерцогиня Мария-Антуанетта, очаровательная девочка в красивом платьице, будущая королева Франции, помогла ему подняться, и он восхищенно взглянул на нее и произнес:

– Вы очень любезны, когда я вырасту, я женюсь на вас…

На прощание императрица подарила Вольфгангу и его сестре Наннерль дорогие концертные костюмы.

После приема в Шеннбрунне во дворце императрицы популярность Моцартов выросла до небес и приглашения от венской знати посыпались как из рога изобилия. Леопольд, желая приобрести как можно больше покровителей для сына, да и, что греха таить, заработать побольше денег, не отказывался ни от одного выступления, и концерты сильно изматывали маленького Вольфганга. Здоровье мальчика пошатнулось. В октябре, после очередного выступления перед императрицей, Вольфганг почувствовал себя плохо и слег, жалуясь на боль во всем теле. Императрица тут же прислала лучшего доктора. Тот обнаружил у маленького Моцарта скарлатину, и, хотя быстро его вылечил, концерты прекратились, аристократия боялась заразиться опасным заболеванием.

Вернувшись в родовое гнездо в Зальцбурге, маленький Вольфганг, оправившись от болезни, начал учиться играть на скрипке.

А Леопольд Моцарт лелеял новые планы по покорению Европы.

Основные надежды он возлагал на Париж, который считался одним из крупнейших музыкальных центров Европы. Туда Моцарты и направились всей семьей после некоторого перерыва концертной деятельности.

Проезжая по пути множество городов Германии, маленькие музыканты продолжали давать концерты в княжеских дворцах.

Первым городом, куда они направились, был Мюнхен.

Но по дороге у экипажа сломалось колесо, и Моцарты остановились в Вассербурге, где Вольфганг, играя на органе второй раз в жизни, потряс присутствующих своим исполнением.

Максимилиан III встретил маленьких музыкантов с большой теплотой, как старых знакомых. Дети выступили с триумфом, император щедро наградил их деньгами и вручил рекомендательные письма.

Воодушевленные хорошим приемом, путешественники двинулись дальше. Но в Аутсбурге, на родине Леопольда, Моцартов встретили очень холодно и во время концерта стояла равнодушная тишина. В следующем городе Людвигсбурге увлеченный итальянской музыкой монарх даже не стал слушать Леопольда, и только рекомендательное письмо курфюрста Мюнхена помогло, и маленьким музыкантам разрешили дать концерт при дворе, который, впрочем, тоже не имел большого успеха.

Во Франкфурте Вольфганг исполнил свой скрипичный концерт, его с восхищением слушал и рукоплескал юному гению другой гений, будущий поэт, четырнадцатилетний Иоганн Вольфганг Гете, что посетил концерт с любимой матушкой и сестрой Каролиной.

Впоследствии Гете вспоминал о Моцарте как «об этом маленьком человечке в парике и со шпагой».

Наконец, 18 ноября 1763 года Моцарты прибыли в Париж.

Леопольд разыскал барона Кристиана Фридриха Мельхиора фон Гримма и вручил ему рекомендательное письмо от Максимилиана III. Барон охотно их принял и согласился помочь маленьким музыкантам.

Барон фон Гримм, дипломат, широко образованный человек, энциклопедист, жил во Франции пятнадцать лет и работал на должности секретаря у герцога Орлеанского. В числе многих заслуг он был известен как автор литературных и критических заметок, касающихся интеллектуальной жизни Франции. Его мнение ценили очень высоко, и его интерес к прибывшим из Германии вундеркиндам послужил Моцартам лучшей рекомендацией.

Новость о юных музыкантах-виртуозах быстро распространилась. И количество знатных особ столицы Франции, желающих послушать вундеркиндов, увеличивалось с каждым днем.

Париж изумил Моцартов. А Вольфганг под впечатлением от города написал свои первые четыре сонаты для клавесина и скрипки, которые отец сразу же отдал в печать. Леопольд рассчитывал хорошо заработать на этом и на титульном листе написал, что сонаты сочинены семилетним ребенком.

Концерты маленького Вольфганга вызывали все больший ажиотаж. И вскоре королевская семья пригласила Моцартов выступить в рождественский сочельник в Версале перед королем Людовиком ХV.

До начала встречи с режиссером времени оставалось совсем немного. Диана руководила оформлением сцены. В центре установили стол, стулья, поставили на край сцены дежурную корзину с искусственными цветами, приобретенную для торжественных случаев, настроили микрофоны.

Фанаты Ивана Вербицкого бродили в фойе, разглядывая выставку детского рисунка и стенд, посвященный творчеству режиссера, многие в ожидании кумира закусывали в буфете.

Виолетта Генриховна сидела за роялем, наигрывала попурри из мелодий к фильмам.

Прозвучал первый звонок, и зрители поспешили занимать свои места.

Зал был полон, и Диана чувствовала себя счастливой, все готово к проведению творческой встречи на высшем уровне.

Она лично встречала приглашенных гостей из управления кинофикации, городской администрации и других официальных учреждений, рассаживала их в первом ряду. Туда же Диана посадила своего администратора Эмилию Бобрышеву с букетом цветов для виновника торжества.

Вербицкого Диана тоже встретила сама, сразу у входа в фойе, он появился в сопровождении молоденькой красотки.

Гостя проводили на сцену, его спутницу Диана посадила в первый ряд, среди почетных гостей, а сама наблюдала из-за кулис.

Народ в зале встал и зарукоплескал Ивану Вербицкому.

Режиссер начал пламенную речь. Вдохновенно и долго рассказывал о муках творчества, о своих планах, мечтах, о съемках. Люди в зале утомились, заерзали и начали шептаться.

Но Вербицкий продолжал вещать хорошо поставленным голосом, не обращая внимания на шум в зале.

Чтобы прекратить терзания зрителей, Диана дала знак своей помощнице, и Эмилия, сорвавшись с места, бросилась к Вербицкому вручать букет. Озадаченный режиссер наконец замолк, и в этот момент раздался жуткий вопль из фойе.

Диана бросилась на крик, за ней высыпали любопытные.

У рояля стояла билетерша Аделаида Семеновна и, глядя на пол, испуганно кричала.

Подскочив к билетерше, Диана увидела лежащую у рояля в странной, неестественной позе музыкантшу, багрово-синее лицо Виолетты Генриховны с выпученными глазами было страшным.