Чтение онлайн

– А я? – Удивился искренне казак. – Царь христианский на христиан пошел, нечто терпеть басурманство этакое буду. Нет уж, атаман, ты, как хочешь, одного не пущу. Ватага, верно, пущай на Дон вертается и ждет нас. А мы быстро управимся! У меня ведь и та грамота от лыцарей мальтийских не истлела еще. Пригодится!

– Ладно, Болдырь, уговорил. А ты, Семен, не обессудь, коль кто из друзей твоих там голову сложит по моей вине.

– Да, ладно, чего уж там… - Потупил глаза Опара. – Все едино, связаны мы с тобой, атаман, накрепко. Кровью.

– Какой дорогой пойдет войско, не ведаешь?

– От Новгорода путь один. К Неве - реке. Там погост есть Спасский. На ином берегу Сельцо Усть-Охта зовется. Оттуда дорога на Выборг свейский. Первая крепость в тех краях. Крепка. Сколь раз ходили на нее в былые времена – не взяли!

– Думаю и ныне зубы обломают. – Кудеяр прищурился не по-доброму.

– Чрез Новгород не ездите. От Твери на Тихвин сворачивайте, там к Орешеку, от него на Усть-Охту. Воеводам скажете, что на Коневец идете, Божьей Матери поклониться, аль к старцам валаамским.

– Дельно! Значит, до Твери вместе завтра поскачем.

– Так сочельник! Пост. – Попытался возразить казак. – В храм собирались…

– Некогда! После отмолишь.

– Ну, уж вы как хотите, а я ныне же сбегаю! – Не согласился Болдырь. – На путь дорожку, на дело благое, успею и свечку затеплить и благословение у попа исхлопотать.

– Собирайся только поторапливаясь!

– Мне собраться – рот закрыть. А там - на конь и с Богом!

Богомольная грамота, данная атаманами донскими, послужила хорошо. В Орешек вошли в темноте февральского вечера, с толпой смешавшись, лошадей ведя под уздцы, никто и не спросил. Зато поутру, как светать стало, народу прохожего поубавилась, пара верховых, да с оружием, не могла не привлечь внимание крепостной стражи. Тут-то грамота донская и пригодилась вновь. Сотник из караула ореховецкого, что башню воротную охранял, покрутил бумагу в руках, буркнул:

– Не во время молиться собрались, богомольцы.

– Для Бога всегда есть время! – Назидательно ответил Болдырь.

– Видать грехов у вас немерено? – Огрызнулся сотник. – Аж невтерпеж в Коневецкую да Валамскую обители? Воры, небось? Надобно вас до воеводы свести.

Болдырь хотел было что-то резкое кинуть, но Кудеяр придержал казака. Стражник пожилой вмешался:

– Я, сотник, казаков под Казанью видел, когда с государем нашим ходили. Истинные христиане. Опосля боя, первым делом молитву творили, да пост блюли, поелику хотя и басурман били, а все ж человеки они…

– Сусар Федоров ходил с казаками. – Хмуро добавил Болдырь.

– Верно. Так ватамана вашего величали. – Подтвердил старый воин.

Сотник, уже повернувшись к ним спиной, не глядя отдал бумагу и махнул стражникам, мол, пропускай.

За ворота выскочили, осмотрелись. Болдырь глянул на поднимавшееся с востока светило, показал в другую сторону.

– Туда!

Дорога впереди была пустынна, лишь вдали виднелись сани с одиноким возницей.

– Спросим у него. – Кивнул атаман. Отдохнувшие за ночь кони быстро догнали крестьянские розвальни.

– Куда путь-дорогу держишь, православный? – Миролюбиво спросил атаман. Пожилой, по виду за шестой десяток, крестьянин посмотрел исподлобья и настороженно, мельком на ворота крепостные оглянулся, откуда выехали молодцы, а рука все равно на топор легла. – Да, не боись, нас. – Успокоил его Кудеяр. – Войско ныне в поход собирается, вот мы в голове его и едем.

– Шиши знамо? – Деловито спросил возница. Настороженность вмиг улетучилась. Улыбнулся широко и добродушно.

– Казаки мы! – Буркнул зло Болдырь, не поняв смысла слов.

– Не серчай, мил человек, одно, шиши, коль вперед войска скачете. Знамо дорогу проведать.

– А-а-а… - Протянул казак.

– Так куда путь-дорогу держишь, добрый человек. – Повторил свой вопрос Кудеяр.

– Известно куда. Домой поспешаю.

– А живешь-то где?

– Да в Сельце Усть-Охте. Вона войско идти чрез нас собирается, надобно при хозяйстве быть, иначе беда приключится. И так оберут последнее, а не доглядишь, и вовсе разграбят.

– Ну, так и мы тем путем. Втроем веселей будет. Заодно, про места ваши расскажешь.

– Что ж не поведать! Тайны в том великой нет. – Развел руками крестьянин.

– Как звать-то?

– Ондрейка Федков сын Дмитров.

Друзья назвались тоже и поехали далее, пристроившись сбоку. Потекла беседа неспешная.

– Сельцо-то большое ваше?

– Сельцо-то… да, как сказать. – Призадумался мужик на мгновение, и разговорился. – Восемнадцать дворов наберется. Нас, пашенных, четверо… - стал загибать пальцы, перечисляя – мы - Дмитровы, еще Демеховы, Офонасовы, да Васильевы. Иные – поземщики. Пристань корабельная имеется, да церковь Архистратига Михаила. На том берегу сенокосы наши, на острове Сундуе. По две сотни копен ставим за лето. Эх, и пропадут ныне… - Горестно махнул рукой, но продолжил. – Тони рыболовные тоже имеются.

– Вольно живете? – Поинтересовался Болдырь.

– Да не жалуемся. Что далее будет – не ведаю. На все воля Божья. – Сняв шапку, Ондрюшка сотворил знаменье.
– Прежде земли наши за боярами новгородскими были – Грузовыми, да Офонасовыми, покудова дед нынешнего великого князя, то ж Иван Васильевич, последнего наместника из ихнего рода, Тимофея Остафьевича, оковав железом, на Москву не свез. С тех пор, отец мой сказывал, про них не слыхали. Тяжко при них было. Голодали. Иной год кору сосновую ели, мох с листвой варили. – Крестьянин нахмурился, вспоминая. Замолчал ненадолго, после продолжил под скрип полозьев.
– На том берегу еще Спасское имеется. То боярщина Хорошеевых - Семена, Грида, Третьяка, да Данилки. Пять обжи земли у них. Токмо туго им придется ныне. Туже нашего.

– Отчего ж?

– От Сельца нашего дороги расходятся на Орешек, Корелу и Выборг свейский. От Спасского – на Новгород. С Орешека и Корелы не слыхать было, чтоб воев в поход призывали покудова. Знамо, одни новгородские пойдут, у них в Спасском станут, чрез наш берег переправятся по льду и далее. Но беда-то не в том!

– А в чем?

– По кормам судя, что Хорошеевым заготовить сказали, дружина пешая новгородская невелика, сотни две, не более. Нам-то тоже сперва грамоту привезли, чтоб мол готовили. Я чего и в Орешек к воеводе бить челом ездил. Просить смилостивится. Урожай нынешний не ахти был. Слава Господу, сподобил. – Мужик скинул шапку, перекрестился, да опять треух свой заячий напялил. – Отменил воевода ореховецкий поход свой. Одни новгородцы пойдут. А с ними татарва. Вот где страху-то натерпеться придется! Не дай, Господи! – Мужик вновь сорвал шапку, еще разок знамение сотворил.

– Много ль татар?

– Сказано нам, почитай половину сена нашего и хорошеевского заберут, да овса без трех сотен тыщу четвертей. Вот и считай. Ежели по зимнику, татарам два-три дня ходу до Выборга. Знамо, на пару дней и набирать будут. Следующие корма в тамошних краях отымут. С две тыщи их наберется. – Уверенно заявил Ондрейка. – Басурмане! Нечто без них воевать не можем? Сказывали, великий князь московский, что царем теперича зовется, многих под свою руку принял.

– Да. Казань с Астраханью татарские взяли. – Откликнулся Болдырь.