Чтение онлайн

– Как бы разузнать, что в их столице твориться, что народ толкует, может слухи какие бродят о нас… - Задумчиво произнес Стен Эрикссон, когда посольство осталось в одиночестве.

– Охраняют строго. Не выбраться. Обложили со всех сторон. – Вздохнул рыцарь Лилье. – Да и куда мы в наших нарядах. Сразу увидят, пальцем показывать будут, стража сбежится. Не миновать тогда беды…

– Ну, это не проблема. – Усмехнулся Андерс и достал из-под лавки мешок. – Я с собой прихватил кой-какую одежонку. Глядишь, сойду за местного. Я такие штуки часто проделывал, когда с отцом в Новгороде, на Немецком дворе жил.

– Не чересчур рискованно это будет? – Обеспокоенно спросил его Агрикола.

– Не впервой! – Махнул рукой Веттерман.

– Тогда, с Богом. Постарайся разузнать по больше. И возвращайся скорей. А мы пока письмом займемся. – Благословил его архиепископ Упсальский.

Андерс моментально исчез, вернулся под вечер, да так, что и не узнал его никто сперва. Скрипнула дверь, кто-то вошел в горницу. Посольские пристально вглядывались поначалу в чужака, гадая, кто из московитов заявился в столь неурочный час и с какими вестями, и лишь, когда Андерс скинул шапку и негромко засмеялся, все облегченно вздохнули.

– Тьфу ты, черт, - шумно ругнулся Стен Эрикссон, - я мы-то уж подумали… Давай, садись, рассказывай.

– Особо рассказывать нечего. – Андерсу освободили место в центре стола, он перешагнул лавку, опустился на нее. – Говорят, что приезжих свейских немцев ждет прием у царя Иоанна.

– Это мы и так знаем! – Раздраженно отмахнулся Эрикссон. – Что иного выведал?

– Слыхал то, что прям перед нами в Москву приехало ливонское посольство.

– И? – Смоландский наместник был нетерпелив. – Что нам-то с того?

– Может и ничего. – Пожал плечами Веттерман. – Как посмотреть…

– А сейчас, где ливонцы? Принял их Иоанн или ожидают также, как и мы? – Своим обычным спокойным тоном задал вопрос архиепископ Упсалы.

– В том-то и дело, что на другой день по приезду их развернули обратно. Напрочь Иоанн разговаривать с ними отказался. Как говорят московиты «не солоно хлебавши» убрались к себе. Царь, дескать, денег от них ждал, дани, а они с пустыми руками приехали. Уговаривать собирались или отсрочки просить. А он наотрез. Все говорят – война скоро. Пойдут московиты на Ливонию. Оскорбление царской чести кровью смывать.

– Нам-то что с того? – Повторил недовольный скудостью добытых сведений королевский шурин. – Про наши-то дела, Веттерман, узнал что-либо?

– Да, подождите вы, наместник! – Довольно резко сказал ему Лаврентиус Петри. – Раз царь им отказал, раз в народе говорят о предстоящей войне с Ливонией, как о деле решенном, а нам прием обещан, ergo, он настроен на мир со Швецией. Вот что нам с этого!

– А-а-а, - протянул Эрикссон, даже не обратив внимание на сделанное ему архиепископом внушение. – Тогда, это должно нас обнадежить.

– Будем надеяться. – Тихо отозвался епископ Або.

В понедельник в кладь с припасами вошли приставы, все скоромное вынесли, занесли иное. Рыцарь Лилье сунулся за ними, как ошпаренный выскочил, крикнул им вслед:

– Куда все дели? Одна морковь, лук, да капуста. Бочки с чем-то еще. Пшена малость. С голода помрем!

Дьяк, сопровождавший приставов, молча посмотрел на него, вытащил из рукава грамотку, на стол положил, ладонью расправил, читайте мол, и удалился.

Ерансон взял в руки, зачитал, переводя на шведский:

– Понедельник, среда, пятница – вкушать сырую пищу без масла, один раз в день. Вторник, четверг – горячую пищу без масла, один раз в день. Суббота, воскресенье – горячая пища с маслом и вино, дважды в день.

– Да это медленная смерть! – Кипел рыцарь Лилье.

– Хватит! – Повысил голос на него архиепископ. – Сколько можно повторять – не обжираться сюда приехали. Потерпим, лишь бы волю королевскую исполнить.

Почти на две недели шведов оставили в покое. Изредка появлялся Висковатов. Условия мира не обсуждались, думный дьяк просто прикрыл глаза и замолчал. После принялся объяснять чужеземцам обычаи московского двора, встречи, поклоны, когда вставать, когда садиться, как вести разговор. Судя по всему, вопрос их приема царем был предопределен. На просьбу о выходе в город, Висковатов ответил категорическим отказом:

– Для вашего же блага и нашего спокойствия. – Пояснил кратко. – Обычаи вам наши не ведомы, а ныне Великий пост, не дай, Господи, чего сотворите. – Прозвучал явный намек на новгородское происшествие. – Сидите, ждите, да поститесь с Богом. Молитвы, да в пост - самое для душ спасение.

Пожалуй, ожидание для шведов сейчас стало наихудшим испытанием, притуплявшим даже чувство голода, что испытывали посланники, непривычные к столь скудной и малопитательной пище. Андерс еще несколько раз тайно уходил в город, но ничего важного разузнать ему не удалось.

– В церквах службы идут непрерывно, на торжищах народу поубавилось. И потолковать не с кем. Стражников много бродит, следят, чтоб скоромной пищей не торговали.

Царский ответ принесли те же Адашев и Висковатов к десятому марта. С неизменной улыбкой окольничий вручил грамоту архиепископу и добавил:

– Просьбы ваши рассмотрены, воля и слово царские объявлены. Через два дня на третий ожидайте приема у великого государя Иоанна Васильевича. Сразу после литургии Василию Великому. Честь вам великая оказана! За сим откланиваемся. – И вышли вон.

В письме все повторялось. И про виновность шведской стороны, и про выкуп пленных, и про нежелание царя иметь дело с Густавом напрямую. «Не бесчестие, а честь королю иметь дело с новгородскими наместниками. – Сообщал им Иоанн Васильевич. – Знаете ли, кто они? Дети или внучата государей Литовских, Казанских или Русских. Нынешний наместник, князь Глинский, есть племянник Михаила Львовича Глинского, столь знаменитого и славного в землях Немецких. Скажем вам также не в укор, но единственно в рассуд – кто государь ваш? Венценосец, правда. Но давно ль волами торговал? И в самом великом монархе смирение лучше надменности. Король ваш сгрубил нам, оттого мы побили людей, взяли города, сожгли селения».

– Смирение лучше надменности… - Повторил Стен Эрикссон вслед за прочитавшим царскую грамоту переводчиком. – И вы думаете, мы можем такое показать нашему Густаву?

Все молчали.

Агрикола подал голос:

– Нужно заготовить новое письмо властителю Московии. Зачитать его прямо на приеме. Адашев говорил, вроде бы там будет много людей. Их митрополит, духовенство, собрание сословий, что московиты называют…, называют…, - епископ запнулся, вспоминая название.

– Земский собор. – Подсказал Андерс.