Чтение онлайн

– С какой стати этим Стуре поддерживать Юхана? Они и сами могли бы попытаться вернуть себе королевскую корону! Не так ли?

– Умница! – Король похвалил вновь сестру. – С Львиными головами все ясно – Юхан им ближе, чем Эрик, которому Маргарет приходилась мачехой. Но Сванте Стуре – глава другого рода был с ней обручен, однако Густав Ваза разорвал помолвку, отнял невесту и женился сам.

– Тем более, зачем Стуре поддерживать Юхана? В память о любимой женщине, родившей сына от другого мужчины? Можно сказать, изменившей своему жениху? – Губа принцессы презрительно оттопырилась.

– Сванте Стуре женился на младшей сестре Маргарет - Марте, таким образом, он приходится дядей Юхану.

– Утешился! – Опять фыркнула Катаржина, но Сигизмунд не обратил внимания.

– После смерти королевы Марта, можно сказать, заменила Юхану мать.

– Сколько ему было, когда умерла мать?

– Четырнадцать.

– Ну, допустим.

– Ходят слухи… - Сигизмунд замялся, - не все верят в то, что Юхан родной сын Густава Вазы… а…, ну, в общем, есть намеки на добрачную связь королевы со Сванте Стуре.

– Ах, так неудачный жених все-таки раньше короля побывал на супружеском ложе! – Катаржина захлопала в ладоши и развеселилась.

– Тише, сестра. О таких вещах громко не говорят.

– Ну нам-то, в Кракове опасаться нечего. Тем более старый король умер. Это про него рассказывали, что он был груб и неотесан, как простой хлоп?

– Да! – Покачал головой Сигизмунд. – Хотя его род тоже весьма знатен и древен, но не настолько богат, как Стуре.

– А каковы его сыновья? – Полюбопытствовала принцесса.

– Их внешность благородна, нравы также благообразны. Пошли скорее в своих матерей, хотя, утверждать не могу, пересказываю лишь то, что доносят наши посланники при различных дворах, ведь Юхан ездил во многие страны в качестве свата своего брата. О нем говорят, что это настоящий принц – красив, образован, начитан, обходителен манерами.

– Но он – протестант, еретик! И он, и король Эрик, и вся Швеция!

– Это так, сестра, но есть серьезные отличия между Эриком и Юханом в вопросах веры.

– Вот как? Ты хочешь сказать… - Но она не договорила.

– Покойная королева Маргарет всю жизнь оставалась верна Святому Престолу, как и ее мать Эбба. Даже нетерпимый к Риму старый Густав позволил сохранить монастырь, где его теща была аббатисой. Не препятствовал он и своей жене в отправлении обрядов нашей церкви. Хотя надо признать, что Густав и Эбба состояли в родстве.

– Вот как! Насколько близком?

– Достаточно далеком. Отец Эббы был двоюродным братом отца короля Густава, значит, теща ему приходилась троюродной сестрой.

– Хорошо. Продолжай, братец.

– Юхан воспитывался матерью в симпатии к нашей вере, поэтому, в случае его коронации, можно рассчитывать на поворот Швеции в сторону Рима.

– Ладно! – Тряхнула головой Катаржина. – Подведем черту. – Принцесса по-прежнему держала загнутым один единственный палец, но решительно взялась за другой. – Допустим, я выйду замуж за герцога Юхана, рожу ему наследников, поспособствую распространению истинной веры. – Она загнула второй палец. – Допустим, мы дождемся смерти короля Эрика, станем править Швецией. – Катаржина было загнула еще один палец, но тут же разжала всю руку и ткнула растопыренной ладошкой в сторону Сигизмунда, засыпав брата новыми вопросами. – И сколько лет ждать этого события? И король Эрик будет безучастно за всем этим наблюдать? Он позволит своему сводному брату творить, что тому заблагорассудиться? Что-то мне подсказывает, что отношения между братьями не складываются лучшим образом… Да и вообще, разрешит ли Эрик жениться брату, не будучи женат сам? Где эта Финляндия? Где-то на Севере? Медвежий угол почище литовских пущей? Сколько там подданных? Есть ли города? Где живет этот Юхан? Где мне предстоит в таком случае жить? В какой-нибудь лачуге на берегу их холодного моря? И всю жизнь кутаться в меха, дрожа от холода? – Вопросы сыпались, как орехи из мешка.

– Ты предпочитаешь рассмотреть вариант с великим московским князем? – Сигизмунд огрызнулся и прервал этот нескончаемый поток. Катаржина осеклась под суровым взглядом брата и замолчала. Выдержав паузу и слегка успокоив себя, король продолжил миролюбиво. – Там есть города и замки, там есть подданные. Герцог Юхан обустроил свою резиденцию в замке города Або, у него есть свой двор. Конечно, он не сравниться с нашим или любым другим, но рассказывают, что совсем неплохое, уютное гнездышко получилось.

– Для кого? – Опять завелась Катаржина. Женская интуиция подсказывала, что юный герцог не монашествует. – Он с кем-то живет? У него есть любовница?

Король уклончиво отвел глаза в сторону.

– Да, есть.

– Любовница или любовницы? Так он распутен этот претендент на мою руку и сердце?

– Я бы не сказал. Напротив. Наличие любовницы не отрицают, как и его весьма долгую привязанность к ней, в течение нескольких лет, а также трех детей, что она родила ему. Кажется, она дочь какого-то священника.

– О, да! Он, конечно, благочестив, наш герцог-еретик. – Съязвила, не удержавшись. – Всего трое бастардов. Хорошо! – Принцесса стукнула кулачком по стойке балдахина. – Можно сказать, что все высказанные тобой доводы были pro . С большой натяжкой! – Она погрозила пальчиком королю. – Или у тебя, твоя королевская милость, есть что добавить? Нет? Что еще сулит Польше и Литве мой брачный союз со сводным братом шведского короля?

– Деньги на войну с Московией! – Признался Сигизмунд.

– Вот как? – Катаржина изобразила удивление, но в душе радостно зазвенело – все-таки брат принял решение, которое отводит от нее угрозу сватовства ужасного великого князя. – Значит, война с Московией? Из-за меня? Как сладко это слышать! – Принцесса поднялась с кровати, неторопливо прошлась по спальне, остановилась возле столика с фруктами, протянула руку, взяла с блюда большое румяное яблоко и стала его рассматривать, с улыбкой поглядывая на Сигизмунда.

– Ах, женское самолюбие и тщеславие… - Усмехнулся король. – Я всегда готов произносить комплементы в твой адрес, моя прекрасная сестра, затмившая красотой саму Елену Троянскую, жену Менелая, царя Спарты. Но мне не хотелось бы считать тебя причиной войны.

– Ладно, я пошутила. – Катаржина с аппетитным хрустом надкусила яблоко.

– Ливония рушится под ударами московитов. Их войска гуляют взад-вперед по территории ордена, неся разорение городам и замкам. Уже захвачены Нарва и Дерпт. Магистр Кетлер тщетно пытается им противостоять. Польша заключает с ним союз, взамен все земли ордена переходят под наш протекторат. С Запада в Ливонию уже вторглись датчане и захватили часть земель по договоренности с московским правителем. Король Эрик также готовится вступить в войну с Данией, но у них свои старые соседские счеты. Захваченные же московитами земли после подписания нашего договора с орденом становятся поводом к войне, ибо вернуть их обратно Иоанн откажется в любом случае. Даже при женитьбе на тебе.

Сестра внимательно, не перебивая, слушала короля, продолжая грызть яблоко.

– Становясь правителем Ливонии, часть земель Ордена я передаю герцогу Юхану в качестве твоего приданого. Он давно, еще при жизни старого короля Густава, вел переговоры с Ревелем и другими городами Ливонии об их переходе под корону Финляндского герцогства. Однако, отец запретил ему это, надеясь на быстрое развитие нового города и порта в Финляндии, напротив Ревеля, дабы переманить на свой берег все выгоды морской торговли между Ганзой, Ливонией, Швецией и Московией. Ничего путного из этой затеи не вышло, и, как только Густав умер, герцог возобновил переговоры с Ревелем. И здесь мы разыграем нашу карту.