Чтение онлайн

– Не следует так надеяться на гороскопы…, – Тихо заметил Перссон.

– Отстань! – Король отмахнулся от него, как от назойливой мухи. – Раньше ты говорил иначе.

– …а если придерживаться их, то нужно идти до конца. – Не смущаясь, советник продолжил фразу.

– Что ты имеешь в виду? – Эрик поднял на него затуманенный цифрами взгляд.

– Осмелюсь напомнить вашему величеству, что вступая на престол, вы уже составляли гороскоп, из которого ясно следовала угроза со стороны светловолосого человека, находящегося совсем рядом с вами – в вашем окружении или родстве.

– Вокруг меня полно светловолосых! – Раздраженно отозвался король, вновь обратив свое внимание на таблицы.

– Разве поднявший единожды мятеж не будет стремиться его повторить? – Вкрадчиво спросил советник.

– Послушай, Йоран, - раздражение Эрика возрастало, - ты вдруг стал верить в гороскопы и судьбу ими предначертанную?

– Нет! – Перссон упрямо мотнул головой, все так же исподлобья глядя на короля. – Имея власть, мы можем управлять главным в нашей судьбе – участью других. Однако, вы предпочли отменить приговор, вынесенный вашему сводному брату, и оставили его в живых.

– Юхан в заточении и ничего не может более предпринять! – Эрик хлопнул ладонью по столу.

– Разве мало того, что он уже предпринял? Напомнить? – Советник принялся загибать пальцы.
– Женился против воли своего короля, отказал вам в деньгах, которые нужны были для войны против Дании и Польши, и не просто отказал, а передал их Сигизмунду, которого мы вышибли из Ревеля, а ваш братец, получив от поляков в приданное вместе с одержимой католичкой несколько ливонских городов, объявил их своей собственностью, но не шведской короны. Или это не открытый мятеж? Мало?

– Достаточно, Йоран! Заткнись! – Король повысил голос, его ноздри затрепетали, на щеках выступил гневный румянец. – Мне надоело это переливание из пустого в порожнее.

Перссон вздохнул и отвел взгляд в сторону. Воцарилось молчание, оба тяжело дышали.

Эрик забарабанил пальцами по столу. Гнев испарился также быстро, как и нахлынул. Король буркнул, словно оправдываясь:

– Я изменил порядок престолонаследия. Юхан никогда не станет королем.

Перссон молчал.

– В клане Стуре тоже одни светловолосые. И они не забыли, что были регентами Швеции. – Продолжил Эрик.

– Все верно. Именно так и обстоят дела, ваше величество. – С неожиданной пылкостью подхватил советник. – Они и есть ваши настоящие враги, которые намного опаснее датчан, поляков и московитов вместе взятых. Они рядом, здесь в Тре крунур, в городах и замках Швеции, в каждой из провинций. Но на вашей стороне народ, который так же, как и вы, своим нутром чувствует исходящую от чванливой знати опасность. Особенно от тех, кто уже попробовал вкус власти. Кто сам, как ваш брат Юхан в Финляндии, кто в воспоминаниях, тщательно сохраняемых за стенами замков семейного клана. Кто ездил от вашего имени предлагать руку и сердце? Напомнить? Принц Юхан и семейство Стуре! Кому невыгодно, чтобы вы обрели жену, а наша Швеция королеву? Кто не хочет наследника трона? Они, но не народ Швеции, который вас любит!

– Нам больше сейчас угрожают датчане. – Довольно вяло произнес Эрик.

– Ерунда! Недавно в Дерпте мы подписали трактат с московитами, разделив, пусть даже с некоторыми потерями, владения в Ливонии. Но мы добились гораздо большего, нежели ваш отец, пытавшийся мечом разрешить пограничные распри и недоразумения. Мы ведем войну с датчанами, и нам грозят поляки, ведь сестра их короля заключена в замке Грипсхольм.

– Она туда последовала добровольно. – Прервал его король. – Я посылал к ней людей с предложением покинуть замок, но она их отослала прочь.

– Расскажите об этом полякам. – Лицо Перссона первый раз исказила усмешка. – Они уже ведут войну с нами, правда, пока руками датчан. Но скоро развяжут ее самостоятельно. Они не простят нам ни захвата Ревеля, ни прочих владений в Ливонии, ни сестры короля.

– К чему ты клонишь? – Эрик с подозрением посмотрел на советника.

– К кому. – Поправил короля Перссон.
– К московитам. Их правителю Иоанну нужна Ягеллонка. Он сватался к ней после смерти своей первой жены, но получил отказ, и Катарина вышла замуж за принца Юхана. Отдайте ее, и стотысячные орды московитов станут вашими союзниками.

– Да ты спятил, Йоран! – Эрик взорвался. – Я – христианский король и должен уподобиться язычнику, торгующему женщиной, которая добровольно последовала в заточение за своим мужем и разделила с ним наказание? Да, Юхан виновен, как виновен и ее брат Сигизмунд, король Польши, но она-то не виновна!

– Виновна! – Смачно припечатал Перссон.

– Да я тебя… - Король вылетел из-за стола, схватил увесистый том «Альмагеста» и замахнулся на советника.

– Вылитый Густав! – Перссон усмехнулся ему в лицо, но не сдвинулся с места.

– Черт! – Эрик швырнул книгу на пол, вернулся за стол и обессилено рухнул в кресло. После продолжительного молчания, он заговорил. – Ты прав. Гнев – это то, что точно досталось мне от отца. Видно поэтому меня называют за глаза «безумным». Не хватает лишь боевого молотка, с которым отец никогда не расставался. Рассказывали им проломлен не один череп… Может даже и моей матери… - Король опустил голову на грудь.

– Она осталась в воспоминаниях людей настоящей королевой и весьма образованной женщиной. – Голос Перссона прозвучал на удивление тихо и с теплотой.

– Да, Йоран, я знаю. Мне об этом рассказывал капитан Бальфор, который тогда был простым солдатом и стоял на часах возле ее покоев. Почему-то она выбрала его для бесед…

– Он знает немецкий, а ваша матушка не очень хорошо говорила по-шведски.

– Н-да, и по воле отца, ей было не с кем разговаривать, кроме как с солдатом, ее охранявшем. Почему Густав держал ее взаперти? – Король всплеснул горестно руками и посмотрел на советника.

– Густав хотел воспользоваться тем, что ваша матушка была сестрой королевы Дании, пригласить Доротею с Кристианом в Стокгольм, одним ударом покончить с нашими извечными распрями, но… - советник сделал паузу, - говорят...

– Но моя мать помешала ему и на нее обрушилась… чума или молоток Густава… - Эрик закончил за ним фразу. Его глаза наполнились слезами. – Мне говорили про чуму, но почему никто другой…, только она и ее служанка? На этот вопрос, - Эрик покачал головой, - я так и не получил ответа.

– Смерть королевы окутана тайной, которую унес с собой в могилу ваш отец.

– И лишь он один? – Усмехнулся король, налил себе вина и залпом выпил бокал.

– Врач, который определил диагноз, умер еще раньше. По крайней мере мне об иных свидетелей неизвестно.