Чтение онлайн

– Да, Магнус! – Елизавета даже пристукнула кулачком по подлокотнику. – И хватит тут изображать оплакивающую Христа Марию.

– Я согласна. – Поддержала ее вдовствующая королева. – Герцог Магнус всегда найдет, чем объяснить свое и наше исчезновение с праздничного пира. Например, нетерпением возлечь со своей молодой женой. А я все ношу еще траур по брату и мне не подобает участвовать в пирах.

София не выдержала и разрыдалась. Елизавета бросила укоризненный взгляд на Катарину.

– Нам сейчас ее слезы совсем ни к месту. Она должна уговорить Магнуса приготовить лодку, на которой мы все исчезнем до начала пира, но после всех церковных торжеств – венчаний и крещения Густава.

– Я не смогу… - Донеслось сквозь рыдания.

– Это верно. – С сожалением заметила Катарина, посмотрев на зареванную Софию.
– Не возьмешься ли ты, Елизавета, уговорить ее жениха?

– Видимо придется. – Принцесса также скептически оглядела рыдающую сестру. – С этой толку будет мало. Кстати, кто доставил письмо от Юхана?

– Шевалье Понтус де Ла Гарди.

– Француз?

– Да.

– Ты ему доверяешь? Не может это быть уловкой короля? Эрик же принял его на службу, освободив от плена по протекции де Морни.

– Француз верный католик, служил де Гизам, ревностным последователям старой веры.

– Да кому он только не служил! – Махнула рукой Елизавета. – Верность не в крови у этих наемников. Кстати, шотландцы выдали-таки англичанам свою королеву-католичку, Марию Стюарт, дочь той самой Марии де Гиз, которой так ревностно служил шевалье. – Съязвила принцесса.

– Не скажи. – Возразила ей королева.
– К письму Юхана была приложена записка от герцогини, касающаяся де Ла Гарди – «Этому человеку можете доверять!».

– И что потом? Если наш побег удастся? Чует мое сердце, наш брат Юхан собирается поднять восстание и свергнуть короля Эрика, чтобы самому сесть на трон. А брат Карл на его стороне?

– Братья единодушны. Во всем.

– Значит, я верно все предугадала. – Покачала головой Элизабет. – Но мне как-то не хочется отправляться в качестве подарка московитскому королю Иоанну.

– Мне тоже. – Поддакнула ей Катарина Стенбок.

– Тогда из двух зол выбираем наименьшее. Так?

– Так! – Подтвердила вдовствующая королева.

– Да. – Прорыдала София.

– Хорошо, отправляюсь к Магнусу. – Легко поднялась на ноги Елизавета и стремительно покинула покои Катарины.

Торжества поражали своим великолепием. В честь новой королевы Швеции Эрик приказал построить две триумфальные арки, украшенные знаками Швеции, Дании и Норвегии, что, как говорили потом, вызвало необычайный гнев короля Фредерика Датского и новый поход против шведов, в котором суждено будет сложить голову славному рыцарю Ранцау.

Все внутреннее пространство Стурчурка освободили от лавок, теперь здесь собрались самые знатные люди королевства, свободен лишь центр, устланный коврами сверх которых были наброшены нежнейшие цветы. Здесь должна была пройти царственная чета и другая венчающаяся пара – принцесса София и герцог Магнус. Елизавете не стоило больших трудов уговорить кузена короля исчезнуть сразу после церемонии. нарумянившись, дабы это выглядело признаком крайнего смущения и отводя глаза в сторону, принцесса нашептала герцогу о нескромных пожеланиях его будущей супруги, и Магнус тут же забыл обо всем на свете. Правда, тень сомнения все-таки скользнула по его грубому лицу.

– Но…, ведь, София…, не очень жаждала этой свадьбы. – Промямлил он. Но кокетливо склонив голову набок, Елизавета тут же развеяла все сомнения Магнуса.

– Ах, кузен… Вы позволите себя так называть? Вы плохо знает женщин! – Она даже шутливо постучала веером по стальному доспеху. – Их настроения так переменчивы…

Магнус сразу согласился на все. Шлюпка с его людьми будет готова вовремя. Зачем с ними поедут вдовствующая королева и сама принцесса Елизавета, герцога вовсе не интересовало.

Толпы тех, кому не суждено было быть на самой церемонии внутри церкви, бесновались снаружи, на прилегающей площади, улицах, начиная от спуска к Меларену. Бюргеры, купцы, подмастерья и простонародье приоделись по случаю празднеств, старожилы припоминали, что на их веку подобного великолепия никогда не было. Цветы вокруг, просто море цветов и восторженный рев толпы, когда царственные особы появились из ворот замка Тре Крунур. Несколько рядов солдат, выстроенных слева и справа для ограждения прохода в церковь, изо всех сил упирались в брусчатку копьями и алебардами, дабы сдержать натиск толпы. Первыми из замка вышли англичане Бальфора во главе с самим капитаном в парадных латах. Они должны были проверить все на пути королевской четы.

– Любой, кто попытается проникнуть сквозь ограждение, должен быть убит на месте, без выяснения причин. – Приказ прозвучал четко.

Десяток копейщиков впереди процессии, еще колонна по одному слева и справа, дыша в затылок друг другу, рядом с ними лучники. По центру шел сам король, держа на руках младенца Густава, их кронпринца и будущего короля. Эрик приветственно махал рукой своему народу, отчего толпа взрывалась новыми воплями восторга, перекатывающимися волной от стен замка и расползаясь по всему Стокгольму. Золото королевских доспехов отражало солнечные лучи, отчего казалось, что он него, от всей церемонии исходит само Божественное сияние. Позади короля шла его суженая Карин, держа за руку Сигрид, рядом с ней держалась вдовствующая королева Катарина. Отстав от них на несколько шагов, шествовали две принцессы София и Елизавета, позади которых шел довольный собой герцог Магнус. Процессию замыкал второй отряд англичан капитана Уильяма Дженкинса. Шотландцам было поручено заранее оцепить само здание Стурчюрка, пропуская внутрь лишь избранных, имеющих личное разрешения короля и советника Перссона.

У алтаря церкви процессию поджидали архиепископ Уппсальский Лаврентиус Петри и Пер Брахе.

– Почему ты пригласила так мало родственников? – Шепнул король на ухо Карин, когда они остались вдвоем перед алтарем. Густава он передал на руки вдовствующей королеве, а Сигрид держала за руку Елизавета. Цепкий глаз короля выхватил из толпы несколько человек одетых, хоть и неплохо, но выглядевших все равно бедновато среди разнаряженной, блистающей драгоценностями толпы. Эрик сразу догадался, что эти бедняки и есть родственники его Карин.

– Это мои дяди из Уппланда по линии матери со своими девушками. Мой отец, - также тихо отвечала ему Карин, - как ты помнишь, был солдатом, много пил, от пьянства и умер, когда я была совсем маленькой. Может, где и есть его родня, но, увы, я не знаю. Здесь все кого я смогла разыскать с помощью советника Перссона. Вот те двое, что справа, широкобородые, похожие друг на друга, как две капли воды, это родные братья моей матери Ханс и Якоб Якобссоны, с ними двоюродный дядя, тот, что пониже и помоложе, Эрик Нильссон. Затем две девушки, одна дочь Нильссона – Анна Эриксдоттер, другая его самая младшая сестра тоже Анна только Нильссдоттер – они с севера, их Хаммерса.

– И ты и я – мы оба сироты… - Печально произнес Эрик, обняв Карин за плечи.
– Мои братья тоже не прибыли. – Его голос погрубел. Король это заметил в первую очередь и сейчас знаком подозвал к себе Перссона. – Освобожденные семейка, как и любезный брат Карл решили не принять мое приглашение?

– Как видите сами, ваше величество. Это можно было предполагать. – Ответил Перссон.

– Где они сейчас?

– Кажется, в Уппсале, ваше величество.

– Всех под домашний арест.

– Слушаюсь. Иди исполняй, не будем задерживать церемонию. – Король отпустил советника и подал знак архиепископу, чтобы начинал. Это день, 4 июля 1568 года войдет в историю! Как начало конца…