Чтение онлайн

Карин оставалось царствовать восемьдесят шесть дней. Впрочем, как и Эрику. Сейчас король купался в счастье. Впервые в жизни Эрик ощутил истинное тепло семейной жизни. Его не сравнишь с любовным опьянением. Любовь была очагом, у которого грелся промерзший путник, подставляя теплу то один, то другой бок. Но холод опасности не исчезал, напоминая о себе остывающей спиной. Следовало постоянно разворачиваться, пристально наблюдать за холодными тенями в огромной сумеречной зале, дабы встретить угрозу грудью, не позволить недругу нанести подлый удар в спину, не дать затушить огонь его очага, пламя его любви. И вдруг, в одно мгновенье, Эрик осознал, что рядом с ним жена, его дети, его Густав – наследник и кронпринц, которому предстоит стать королем Швеции. Недаром Эрик повелел назвать его в честь деда – пусть имя, пусть тень Густава, его прижизненная сила всегда охраняют мальчика. К черту все гороскопы! Король даже не стал составлять натальные карты сына. Эрику, а, значит, и всей семье угрожали светловолосые мужчины – Стуре. Он лично перебил их, дабы никто, в том числе и он сам, не сомневался в собственной способности защитить себя и близких. Да, он глубоко и искренне покаялся в содеянном, заплатив высокую цену собственным душевным помешательством, но доказав тем самым готовность преступить чрез что угодно ради своей семьи. Он поступил милосердно, согласившись с решением Высшего совета по освобождению Юхана с его гордой женой-полячкой и детьми, что было принято во время его болезни. Он и сейчас не сердится на своих сводных братьев, не явившихся на королевскую свадьбу и коронацию Карин, как не сердится на сводных сестер и вдовствующую королеву вместе с кузеном, покинувшим собор сразу после свершения обряда бракосочетания и не явившимся на свадебный пир. Король, обретший счастье и покой, должен быть снисходителен и милосерден ко всем своим подданным, дабы и в их домах царили мир и любовь.

– Так что, Пер, говорите, он подверг нас с братом домашнему аресту? И все? – Насмешливо спросил герцог Юхан у Брахе, прибывшего в Упсалу, сообщить опальным сводным братьям короля волю Эрика.

– Король весь растворился в семейном счастье, ваше высочество! – С легким поклоном ответил Брахе.

– Король! – Фыркнул Юхан. – Не произносите этого слова более при мне. Недолго осталось Эрику сидеть на троне.

Помимо герцога Юхана в кабинете замка присутствовали его жена, герцогина Катарина, брат Карл, герцог Седерманландский, упомянутый член Высшего совета, вдовствующая королева, губернатор Стокгольма Педдер Брахе и шевалье Де ла Гарди, ездивший перед королевской свадьбой посланником в Стокгольм.

– Кто и что может предложить? – Обратился герцог Юхан к собравшимся.

Поскольку все пока молчали, первым нарушил тишину нетерпеливый француз:

– Я бы начал с Вадстены. Там хранится вся казна королевства. Захватить ее и…

– У нас пока достаточно денег. – Перебил его скуповатый герцог Карл. – Наша тетка, «король» Марта пообещала дать сколько нужно. Она готова на все лишь бы поквитаться с Эриком за смерть мужа и сыновей.

– Мало денег не бывает. – Возразил ему Юхан. – Да еще в таком деле. Лучше переплатить, чем проиграть из-за отсутствия горсти монет, которой не окажется в нужный момент, чтобы швырнуть в толпу солдат или простонародья.

– Ты, как всегда, прав, дорогой. – Поддержала его герцогиня. Катарина недолюбливала самого младшего брата из семейства Ваза. Его ярая приверженность к лютеранской ереси иногда просто бесила истинную дочь Боны Сфорца.

– А ваш сиятельный брат герцог Магнус? – Продолжил шевалье.

– Его не стоит брать в расчет. После того несчастного случая, он не в себе. – Ответил Юхан.

– Я слышал о его довольно близких отношениях с Эриком. – Не унимался француз. – Не сможет ли он дать нам достойный отпор. Не хотелось бы терять время на осаду Вадстены.

– Я сказал – бросьте. – С раздражением откликнулся Юхан. – Подумайте сами – может ли ягненок сопротивляться коршуну?

Де ла Гарди умолк.

– Мы начинаем движение к Стокгольму тремя отрядами. Вы, де ла Гарди, - шевалье кивнул головой, подтверждая готовность выполнить приказ, - захватив Вадстену, немедленно выдвигаетесь к столице. Мы с братом идем своими путями, собирая войска. Как обстоят дела с гарнизоном? – Юхан посмотрел на Пера Брахе.

– За него отвечает магистрат, а они единодушно за вас, ваше высочество. – Ответил губернатор.

– Остается личная гвардия Эрика – два английских знамени и одно шотландское. – Мельком заметила герцогиня.

– Шотландцев я возьму на себя! – С апломбом заявил де ла Гарди. – Я их хорошо знаю, еще со времен службы королеве Марии де Гиз.

– Вы так уверены в них? – Катарина насмешливо посмотрела на француза. – Не они ли способствовали выдачи несчастной Марии Стюарт? Какая ж теперь судьба ожидает бедняжку? Пожизненное заключение или плаха? – Герцогиня вздохнула с притворным сочувствием.

– Королеву Марию Стюарт выдали переметнувшиеся к протестантам лорды, ваше высочество. Наши же шотландцы – истинные католики!

– Это не аргумент! – Отмахнулась Катарина.
– Quis custodiet ipsos custodes? У солдата одна вера – в свой меч, добычу и вовремя выплаченное жалование. В любой стране, в любой армии. Сомневаюсь, что кто-нибудь из них знает хоть один псалом. – Ее губы изогнулись в презрительной усмешке.

– Дорогая, Te Deus уж точно. – Произнес примирительным тоном Юхан, стараясь разрядить внезапно обострившуюся беседу.

– Чем толковать о том, верят ли солдаты в Бога и чтут ли папу римского, лучше заплатить им вперед, пообещав еще больше денег, после свержения Эрика. – Герцогиня поставила точку в спорном вопросе.

– В свержении моего братца они врядли примут участие, но заплатить им, де л Гарди, нужно. – Указал герцог шевалье – Пусть просто уйдут из замка и ни во что не вмешиваются. Своим людям мы также прикажем не трогать шотландцев. Их легко отличить по этим смешным юбкам, что они зачем-то носят. – Заулыбался Юхан. – Дикий народ.

– Остаются еще англичане. – Робко напомнила молчавшая до сих пор вдовствующая королева.

– Да, - согласилась с ней герцогиня, - с ними могут быть проблемы. Они верны Эрику с рождения.

– Сколько их? Одна, две, три сотни? А нас тысячи! – Пылко воскликнул герцог Карл Седерманландский, неосторожно дернул головой, с макушки тут же слетела длинная прядь волос, старательно прикрывшая раннюю лысину. Герцог смутился и занялся восстановлением прически, заметно при этом покраснев.

– Спартанцев, как мне помнится, было всего триста. Этого оказалось достаточно, чтобы испортить настроение персидскому владыке, задержав его полчища. – Резко высказалась герцогиня на реплику шурина.

– Моя обожаемая супруга великолепно знает древнюю историю, - решил похвалить ее Юхан, - правда, трехсот бойцов Леонида поддерживали еще десять тысяч греков из других городов. И если б не предательство…

– Так найдите же предателя! – Всплеснула руками Катарина. – По-моему, в нынешнее время это отнюдь не сложно!

– Везде шпионы проклятого Перссона? – Встрял, наконец, справившийся со своими волосами герцог Карл.

– И что? – Насмешливо откликнулась Катарина. – Может они и здесь? Среди нас? А мне казалось, что кроме приговоренных к смерти здесь никого нет. За исключением, вдовствующей королевы, - герцогиня сделала чуть заметный книксен в сторону Катарины Стенбок.

– У меня был казнен брат. – Глухо откликнулась она.

– Зато вашего отца и другого брата Эрик простил. – Не удержалась от колкости герцогиня. – Если не найти предателя, так добейтесь, чтобы не нашлось тех самых пресловутых десяти тысяч, о которых соизволил напомнить мне мой дражайший муж. – Последняя фраза прозвучала весьма язвительно.

– В конце концов три сотни храбрецов умрут. Любой ценой. – Подвел итог де ла Гарди.

– Наконец-то, я слышу слова настоящего воина. – Катарина даже похлопала в ладоши.