Чтение онлайн

Бальфор стоял на своем привычном месте на берегу, неподалеку от крепостной стены Тре Крунур и лениво наблюдал, как чайки напрасно кружатся над водой в поисках поднявшейся к поверхности рыбины. Вокруг все было серо. Дневное светило застыло оранжевым шаром в плотной дымке, вода пепельного окраса не воспринимала и не отражала ни единого солнечного блика. Серые стены замка незаметно переходили в мышиный гранит набережной и сливались с водой, неразличимые по цвету. От полного безветрия королевские стяги беспомощно повисли на башнях, свернулись, запрятав золото корон и лазурь полей, словно их тоже присыпало толстым слоем пепла.

Позади послышался чей-то возглас:

– Капитан! – Он обернулся. К нему приближался де Морне. Война с датчанами закончилась, и бывшие пленники вернулись домой. Барон слегка похудел, но был, как всегда жизнерадостен.

– Рад вас видеть, де Морне! – Рыцари обменялись крепким рукопожатием.

– Да, многое случилось с тех пор, как я попался датчанам. Бедный Эрик, возможно, мне бы удалось, что-то предпринять… Вы были при этом, капитан?

– Был. – Коротко кивнул Бальфор. – Но я имел четкий приказ короля держать оружие в ножнах и не оказывать ни малейшего сопротивления. Я не мог не исполнить его.

Де Морне глубоко вздохнул:

– Я понимаю вас, капитан, и не воспринимайте, ради Бога, то, что вам мои слова могли показаться упреком. Если это так, то тут же примите мои искренние извинения. Я всегда вас знал, как самого преданного королю Эрику человека.

– Преданных оказалось намного меньше, чем хотелось, барон. Король опасался за жизнь своей семьи, за королеву, за детей, отчего и отдал такой приказ. Я его понимаю. Ваш соотечественник, кстати, принял самое активное участие в захвате замка и аресте короля.

– Проклятый Понтус! – Шарль зло сплюнул в воду. – Чертов папист! Как я сразу не догадался. Ведь это я взял его когда-то в плен, я представил королю Эрику, я, - рыцарь ударил себя в грудь, - способствовал тому, что его приняли на шведскую службу. Надо было казнить сразу, на месте, под стенами Варберга. Я слышал, что он, как и я, побывал в плену у датчан и, если бы я знал о его подлой роли в случившемся перевороте, то нашел бы возможность добраться до предателя. – Француз нахмурился, его рука непроизвольно опустилась на рукоять меча и крепко обхватила ее.

– Не горячитесь. Сейчас де ла Гарди высоко взлетел. Будьте с ним начеку, барон. Мне кажется, он ничего не забывает. Даже то, что в плен его взяли именно вы.

– После того, что паписты сотворили в Париже в день Святого Варфоломея, от них можно ожидать чего угодно. Сейчас Понтус укатил во Францию, договариваться со старухой Медичи о замужестве принцессы Елизаветы и младшего сына Генриха Валуа, который вот-вот будет коронован на французский престол. Это все проделки нашей нынешней королевы – избавится от принцессы, воспитанной в духе истинной веры, переправив ее в логово католиков. Ей не удалось оженить на Валуа свою родную сестру, чтобы сделать Анну королевой Польши, так теперь очередь за Елизаветой, сестрой короля Юхана. Эти католики стремятся объединяться где угодно и как угодно. Капитан? – Он внимательно посмотрел на Бальфора.

– Да, барон! – Гилберт спокойно встретил взгляд француза.

– Почему еще никто не пытался освободить нашего короля Эрика?

– Я слышал пытались… - Уклончиво ответил капитан.

– Вы о фрейлине королевы Карин и ее секретаре?

– Да, о них. Эйлин Андерссдоттер – была первой дамой двора ее величества, с ней и личный секретарь королевы Томас Якобсон. Муж Эйлин Ханс Андерссон богатый судовладелец. Было приготовлено три судна, на которых предполагался побег. Но заговор раскрыли. Виновных обезглавили, а короля Эрика с семьей сразу переправили в Финляндию, в замок Або. Оттуда в Кастельхольм, на Аландские острова, семью же оставили в Або, затем последовал Грипсхольм, а сейчас, по слухам, король Эрик находится в Вестеросе.

– Первая дама, секретарь, купцы и судовладельцы! – Де Морне презрительно поморщился.
– Они были обречены на неудачу. Но, судя по столь частым перемещениям короля Эрика из замка в замок, ужесточением его содержания, разлукой с семьей, Юхан весьма обеспокоен возможностью побега. Видимо, предпосылки к этому имеются.

– Поговаривали, что последнее вторжение датчан, при котором погиб их Даниэль Ранцау, тоже имело целью освободить Эрика. Как никак, матери датского Фредерика и нашего Эрика родные сестры. Думаю, по этой причине короля отправили в Финляндию, и лишь по заключению мира вернули обратно.

– Карин и детей держат в заложниках? – Предположил де Морне

– Вполне в духе нашей королевы. Она умна и ненасытна в своем честолюбии. Следующей, кто покинул Тре Крунур вслед за королем Эриком и его семьей, стала вдовствующая королева Стенбок. Теперь наступает очередь принцессы Елизаветы. Катарина создана для интриг, лицемерна, изобретательна на обман. Внешне спокойна и холодна, словно высеченная из мрамора скульптура, но решительность и безжалостность действий говорят сами за себя – внутри королевы пылает яростное пламя.

– А вы наблюдательны, мой друг! – Заметил француз с удивлением.

– По долгу всей моей службы на протяжении многих лет, мне довелось быть рядом и лицезреть всю женскую половину большой королевской семьи: четырех королев, от матери Эрика до нынешней, всех принцесс… Есть кого и с кем сравнивать. – Грустная улыбка скользнула по его лицу.

– Да, теперь ее окружение - шепчущиеся по углам прелаты или монахи, черт их разберет. Королева порой выглядит набожнее самой Девы Марии! Между тем поговоривают, что до свадьбы с Юханом, она не отличалась высокой нравственностью, что ее мамаша, ярая католичка Бона Сфорца просто избавилась от блудной дочери, отправив ее в далекую Финляндию. Но пташка ныне высоко взлетела и диктует всем моду на христианскую мораль. В моей родной Франции такое часто случается. Я не слишком богохульствую на ваш взгляд, мой друг? – Барон бросил быстрый взгляд на Бальфора, но тот лишь пожал плечами, всем своим видом показывая полное безразличие.

– Я – капитан над своими солдатами, де Морне, мне часто приходится слышать в казармах и покрепче выражения относительно веры, женщин, включая нынешнюю королеву.

– Помимо монахов в ее окружении итальянцы – врачи, алхимики… поговоривают, знатоки ядов и черной магии… - В голосе француза прозвучало беспокойство.

– Я не верю в какую-то магию, когда в моих руках меч, а рядом мои парни. Что касается ядов… капитан гвардии не сидит с королевской четой за одним столом, да и кухни у нас разные. – Усмехнулся Бальфор. – Кидать в солдатский котел отраву…, - слегка поморщился, - не вижу смысла.

– Если что, я могу рассчитывать на вас, капитан? – Теперь де Морне смотрел прямо в глаза Бальфору. Гилберт выдержал взгляд и ответил твердо:

– В чем, барон? И в любом случае могу заранее сказать лишь одно - мне надо подумать.

– У вас есть сомнения, – несколько удивился француз, - что я предложу нечто недостойное вас и короля Эрика?

– Сомнений нет, но есть семья. – Коротко ответил капитан. – Прежде мне надо будет ее обезопасить. Куда-нибудь вывезти, спрятать. Я, может, и ошибаюсь, но что-то мне подсказывает, какова будет суть вашего предложения. В случае неудачи. Ведь согласитесь, де Морне, шансов у нас не много.