Чтение онлайн

– Но все-таки… - Королева приподняла вопросительно бровь. – Я неплохо знаю своего супруга и подозреваю, что твой выбор уже сделан.

– Ты удивительно догадлива и мудра, моя любимая женщина. И как всегда права!

– Так на кого пал твой выбор? Признавайся!

– На Клауса Окессона Тотта!

– Штатгальтера Финляндии? Но… - Лицо Катарины выражало полное недоумение. – Поясни, пожалуйста.

– Давайте, порассуждаем, ваше величество. – Король с удовольствием потянулся, устроился поудобнее в кресле, сложив руки на животе и мечтательно уставился в потолок, дабы его ничего не отвлекало.
– Итак, Пер Брахе. Стар, женат на родной тетке Эрика. Поднимет ли руку на племянника? Ты возразишь, что сам Эрик хотел приговорить Пера? Согласен, хотел. Но желание осталось лишь намерением, не преходящим в содеянное. Слова не суть, которая кроется именно в поступках. Итак, насчет первого у меня сомнения. Кто там у нас следующий? Бьельке? Туре и Ходеншильд. Дядя и племянник. Себе на уме, хитры, как лисы, особых личных счетов в Эрику не имеют. Опять сомнения. Густав Аксельссон Банер… Его родственник избежал смерти по непонятной прихоти Эрика, впрочем, как и мой дядя Стен, нелепо погибший при занятии Стокгольма.. На Банера у меня другие виды, об этом поговорим после. Остается Эрик Густавссон Стенбок. У него есть, конечно, личные счеты к Эрику – ведь он казнил его родного брата Абрахама, но…, - король изредка посматривал на супругу, но Катарина, сведя вместе густые черные брови и наморщив лоб все время внимательно слушала Юхана, даже не пытаясь прервать его речь, - но его сестра, - продолжал Юхан, - которую мы когда-то называли «вдовствующей королевой», простила Эрику смерть брата. Причин, на мой взгляд, две. Эрик пощадил ее отца – старого Густава Стенбока, это во-первых, а во-вторых Абрахам во всем сознался, (можно сказать, нас с тобой предал), и казнен был в полном соответствии с законами нашего королевства. Сейчас у бывшей «вдовствующей королевы» и одновременно моей мачехи какие-то имущественные тяжбы с братом Карлом, да и потеря статуса первой дамы королевства…, я не думаю, что Катарина Стенбок видела в коронованной простушке Карин Монсдоттер серьезную соперницу при дворе…, все это не прибавило ей любви к нашему семейству. Поэтому, поручать столь важное и решительное действие кому-то из Стенбоков я бы воздержался. А Тотт… солдат, которого постигла досадная неудача и смещение с поста командующего, совершенно кстати, только что прибыл из Финляндии, он получит приказ, выполнит его, в надежде на полное прощение и забвение, доложит об исполнении, доставит тело усопшего, и… вернется к себе.

Судя по молчанию королевы, она одобрила все, что только что услышала от супруга. Поэтому из ее уст прозвучал единственный вопрос:

– Где ты думаешь похоронить Эрика?

– Все просто и скромно – под полом собора в Вестеросе.

Клаус Окессон Тотт еще три года назад командовал всеми войсками в Ливонии, не раз успешно сражался с московитами и потерпел одну единственную неудачу при осаде Везенберга. Три штурма и все безуспешны. Мало того, шведы умудрились перебить полторы тысячи шотландцев, нанятых на службу. Командующего отстранили, прислали вездесущего француза де ла Гарди, а Клауса, хоть и оставили для вида в Высшем королевском совете, но отправили наместником - штатгальтером в Богом забытую Финляндию, откуда он и прибыл по зову Юхана, выполнил то, что ему было приказано и подтверждено членами Высшего совета и ныне стоял навытяжку перед королем в его кабинете. Поручение было неприятным. Тотт привык смотреть в лицо врагу, а его заставили участвовать в отравлении. Да еще кого! Клаус не питал симпатий к покойному ныне Эрику, но все-таки, он был законным королем Швеции, законным наследником и сыном самого Густава Вазы.

– Ну так, расскажите наш дорогой штатгальтер, как и отчего скоропостижно скончался мой брат Эрик? – Вопрос Юхана прозвучал сразу, стоило Тотту переступить порог королевского кабинета. За спиной короля стояла неразлучная Катарина Ягеллонка.

Тотт терпеть не мог лицемерить, но деваться было некуда.

– Ваш брат Эрик находился в здравии, когда я прибыл по вашему приказу в Эрбюхус. – Клаус выдавливал из себя слова, переминался с ноги на ногу. По спине потек ручеек пота. – Вечером он плотно поужинал, - Тотт замялся, но продолжил рассказ, - и через какой-то время почувствовал недомогание.

– А что ему подавали на ужин? – Вдруг поинтересовалась Катарина.

– Гороховый суп, ваше величество.

– В чем же выражалось недомогание? – Спокойным голосом спросила королева. Ее лицо оставалось абсолютно бесстрастным. – Надеюсь, несчастному Эрику был предоставлен врач?

– Да, ваше величество. – Потупился старый рыцарь и, не поднимая глаз, говорил куда-то в пол. – Врач прибыл немедленно. Но помочь не смог.

– Что же все-таки произошло? Я хочу услышать от вас, штатгальтер, все детали. Опишите! – В приказном тоне велела Катарина.

Не поднимая глаз, Тотт перечислил:

– Его мучили боли в животе, рвота, судороги и…, извините, ваше величество, мне не удобно упоминать все перед своей королевой.

– Однако, я настаиваю! – Прозвучал тот же тон, только с нотками раздражения.

– Приключился очень сильный понос, он охрип и еле-еле мог говорить. Да, нет, - Тотт поправился, - он не мог говорить вовсе.

– Он долго промучился? – Королева была неумолима.

– Часа два.

– Что сказал врач?

– Судя по поносу эта холера! – Наконец, Клаус решился поднять глаза.

– Какой ужас! – Притворно вздохнула и перекрестилась Катарина. – Храни нас всех, Господь! Надеюсь, вы не привезли к нам в Стокгольм столь ужасную болезнь? – Она чуть склонила голову и посмотрела на Тотта. Он ясно видел, как королева улыбается уголком рта, она не смогла скрыть радости. Какой ужас, подумал штатгальтер и снова опустил взгляд вниз.

– Надеюсь, что нет, ваше величество. – Пробормотал рыцарь.

– Ну что ж, - решил подвести некий итог король Юхан, до этого времени хранивший молчание, - вы, господин Тотт, мой верный слуга, выполнили полностью оказавшееся столь печальным королевское поручение и теперь…

Королева прервала его, внезапно наклонилась и прошептала в ухо:

– Это кантарелла ! Все получилось!

– Хорошо, дорогая, - король продолжил, - и теперь, мой верный слуга может отправляться дальше управлять Финляндией. Ах, как я люблю эту провинцию нашего королевства. Но, я хотел бы попросить вас еще об одном одолжении…

– Я весь в вашем распоряжении, ваше величество. – Хрипло ответил Тотт, гадая, какую еще неприятность готовит ему король.

Юхан в пол-оборота посмотрел на Катарину:

– Давай-ка напишем письмо вдове моего усопшего брата! Обласкать, поддержать в связи с утратой, облагодетельствовать… Эй, пригласите сюда секретаря! – Распорядился Юхан, не дожидаясь согласия жены. В дверь моментально проскользнул маленький незаметный человечек с бумагой и набором инструментов для письма.

– Кому будем писать, ваше величество? Как обращаться, с чего начать? – Его голос напоминал мышиный писк.

– Очень просто! Начни так: «Дорогой госпоже Катарине Мансдоттер, вдове нашего усопшего брата короля Эрика!» Далее перечисли все наши титулы и отметь наши соболезнования и все прочее приличествующее случаю. Жалуем ей поместье Луиксиала на берегу озера Ройне.

– Это не по соседству ли с твоей прежней любовницей Карин Иоганнсдоттер? – Не выдержала Катарина.

Король ответил, пряча за улыбкой смущение:

– Дорогая, та, которую ты мне припоминаешь, уже второй раз замужем. Ее первый муж был моим пажом и погиб за меня в злосчастном 1563 году, их имение было разграблено. Нынешний муж Ларс Генриксон Хорделл – достойный человек. Он заботиться о всех ее детях. Я возвел его в дворянство в качестве благодарности. К тому же руки старшей дочери Софии добивается Понтус де ла Гарди. Я не хочу ему отказывать за все его заслуги.

При этих словах короля Клас Тотт отвел взгляд в сторону, резко обозначились скулы на его худощавом лице. Шиатгальтер чувствовал себя оскорбленным – какое внимание этому французу!

– Ну, если французу достаточно жениться на простой девушке в качестве награды… - Фыркнула королева.

– Сейчас она фрейлина принцессы Елизаветы. Ее родовое имя теперь Гюлленхейм. – Тихим голосом произнес Юхан.

– Вот как? У твоей сестры новая фрейлина? Интересно, за какие же заслуги? За то, что ты спал с ее матерью? – Катарину бросило в жар от негодования. Присутствие Тотта ее не смущало ни капельки.

– Дорогая…

– Довольно! На самом деле мне не интересны твои любовные похождения до нашей свадьбы. Ты прав, Юхан, твои дети – ты распоряжаешься их судьбой. Я довольна тем, что, наконец, Эрик мертв, его сын в надежных руках римской церкви, а его вдова с дочерью… Поступай, как знаешь. Дай ей неплохое имение, пусть даже рядом с твоей бывшей… - Королева не договорила. – Обе будут в Финляндии, подальше от нас, разводить коров и кур. Меня это устраивает! – Катарина резко повернулась и посмотрела на Клауса Акессона Тотта, который застыл соляным столбом в королевском кабинете. – Штатгальтер, что вы можете сказать о том поместье, которое король намеревается пожаловать Карин Мансдоттер?