Чтение онлайн

— Ни то, ни другое, — ответил Римо. — Я приходил в себя после обморока. И для нашего общества был вполне здоров. И если честно, то я был достаточно здоров по меркам любого общества. Кроме одного.

— И тогда, — проговорил Чиун, и перо с немыслимой скоростью заплясало по бумаге, но каждый образ, создаваемый корейцем, был четок и ясен, — тогда Чиун, Мастер Синанджу, увидал белого, распростертого в грязи. Члены его были слабы, глаза слепы, и на голове виднелись странные круги. Но главное, что уловил проникающий сквозь телесную оболочку взгляд Мастера Синанджу, — этот человек был слаб рассудком. Под его уродливым белолицым черепом скрывалась тупая, бесформенная и безжизненная масса.

— А я думал, что ты уже уделил мне главу в истории Синанджу, — сказал Римо.

— Я решил ее доработать.

— Хорошо, что ты пишешь это, потому что теперь я могу с полной уверенностью сказать, что вся история твоей деревни — это ерунда, вымысел и чушь. Помни, я видел деревню Синанджу. В нашей стране канализационная система куда лучше.

— Ты предубежден, как все белые или черные, — ответил Чиун и вновь перешел на возвышенный тон. — И сказал тогда Мастер Синанджу этому несчастному: «Вставай, и я исцелю тебя. Ты познаешь свой разум и свои чувства. Ты будешь полной грудью вдыхать свежий воздух. Твое тело наполнится жизненной силой, какую не знал еще ни один белый.» И понял несчастный, что на него снизошла благодать, и сказал: «О, величественный старец, внушающий трепет, почему ты одариваешь столь щедрым даром такое ничтожное существо, как я?»

— Лучше выкинь это из головы, — посоветовал Римо. — У меня дела. Я скоро вернусь.

В конце лета Нэгз-Хед, Южная Каролина, мало чем отличался от раскаленной духовки. Окна проезжавших машин были наглухо закрыты, пассажиры спасались от жары с помощью кондиционеров. Прохожие, оказавшиеся на улице в этот душный, влажный день, плелись так, словно у них на ногах были пудовые гири.

Римо шел быстрой походкой. Он был чуть ниже шести футов ростом, довольно худой. В глаза бросались только широкие запястья. У него были заостренные черты лица и высокие скулы, которые оттеняли темные пронзительные глаза — по признанию некоторых женщин, от его взгляда у них сводило живот.

— Послушай, неужели ты не потеешь? — спросил его официант в закусочной, где Римо хотел разменять деньги.

— Только когда жарко.

— На улице сто пять градусов по Фаренгейту, — не унимался официант.

— В таком случае извините, забыл вовремя вспотеть, — ответил Римо. Вообще-то он знал, что потоотделение — это один из способов охладить перегревшееся тело, причем не самый эффективный. А самым эффективным было правильное дыхание, вот только люди не умеют правильно дышать и начинают следить за дыханием только тогда, когда замечают какие-то сбои в дыхательной системе. Правильное дыхание определяет ритм жизни и силу.

— Забавно, но я сроду не видел человека, который бы не потел в такую жару. Даже негра, — продолжал официант. — Как тебе это удается?

Римо пожал плечами.

— Боюсь, ты все равно не поймешь.

— Думаешь, я идиот? Ты, мол, такой крутой парень, заявился сюда и считаешь всех идиотами?!

— Я так не думал, пока ты не открыл рот.

С этими словами Римо отправился к телефонной будке. Сложив перед собой мелочь, он набрал кодовый номер, существовавший на случай чрезвычайных обстоятельств. Номер был доступен, но не очень надежен в точки зрения секретности. Хотя, по крайней мере, по нему всегда можно было оставить информацию для настоящего Харольда В. Смита и попросить его перезвонить.

— Извините, — услышал он в трубке отдаленный голос магнитофонной записи, этот номер не работает. Если вам требуется помощь, просим вас подождать — через минуту вам ответит телефонистка.

Римо повесил трубку, снова набрал номер и вновь услышал тот же текст. Но на этот раз он решил подождать. Телефонистка говорила бесцветным голосом, лишенным какого бы то ни было акцента — ни гортанных согласных северо-востока, ни приторной сладости юга, ни гнусавого выговора Среднего Запада. Калифорния, решил Римо. Кодовый номер зарегистрирован в Калифорнии.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Да, — ответил Римо и назвал номер, который пытался набрать.

— Где вы находитесь? — поинтересовалась телефонистка.

— Чилликот, штат Огайо, — соврал Римо. — Почему этот номер не работает?

— Потому что, насколько нам известно, он никогда не работал. А вы вовсе не в Чилликоте.

— Спасибо, — произнес Римо.

— Но мы все же располагаем кое-какой информацией по этому номеру, — и телефонистка продиктовала ему еще один телефон.

Это было очень странно, поскольку, если бы это действительно исходило от Смита, он никогда бы не стал оставлять альтернативный номер. И тут Римо понял, что телефонистка разговаривала с ним вовсе не для того, чтобы дать ему информацию, а чтобы выяснить, где он находится. Он повесил трубку.

И тут к тротуару подъехала серо-белая полицейская машина с красной мигалкой, и в закусочную с грохотом ворвались два громадных полисмена, держа руки на кобуре. Официант пригнулся. Римо вышел из будки.

— Это вы только что звонили из будки? — спросил первый полисмен.

Второй встал так, чтобы на Римо были направлены сразу два пистолета.

— Нет, — ответил Римо.

— Кто же тогда был в будке?

— Откуда мне знать?

— Это он, — раздался из-за прилавка голос официанта. — Джетро, он нездешний. Лучше присмотрите за ним. Он не потеет.

— Я хочу побеседовать с тобой, — снова обратился к Римо полисмен.

— Кажется, именно этим вы и занимаетесь, — сказал Римо.

— В управлении, — уточнил полисмен.

— Я арестован или как?

— Просто приглашаешься для беседы. С тобой хотят поговорить.

— Этот парень не потеет, — повторил официант, вылезая из-за прилавка.

— Заткнись, Люк, — бросил полисмен.

— Я очень даже потею, — перебил Римо. — Это клевета.

И когда они оказались в полицейском управлении Нэгз-Хед, Римо начал потеть, хотя остальные жаловались, что замерзли. В управлении оказалось двое мужчин, представившихся адвокатами из объединенного комитета Конгресса, занимающегося расследованием злоупотреблений и ЦРУ и ФБР. Это они хотели побеседовать с Римо. Они были одеты в приличные костюмы, но не причесаны. Римо ни в чем не обвиняется, но он набирал номер, который их заинтересовал, сказали они. Этот номер был обнаружен на каком-то финансовом документе ФБР, происхождения никто не мог объяснить. Возможно, Римо сможет что-нибудь сказать по этому поводу. С какой целью он набирал номер, кто дал его Римо, для чего он использовался?

— Просто не могу поверить своим ушам. Неужели вы проделали такой путь, чтобы проверить какие-то телефонные счета?

— Видите ли, речь идет не просто о телефонном номере. Мы обнаружили, что ЦРУ и ФБР использовали в розыскной работе целые блоки неучтенных номеров. Действующие файлы на американских граждан, которые, казалось, ни к чему не ведут, свободные выходы в компьютерную систему, которые следователи комитета не могут обнаружить, — объяснил один из адвокатов.

— Поэтому вы у нас важный свидетель, — сказал другой.

— Выходы в эту систему проверяли наши собственные эксперты, и они считают, что она является чрезвычайно разветвленной. Чрезвычайно, — повторил первый адвокат.

— Что делает вас очень важным свидетелем, — добавил другой.

— Так что облегчи свою участь, дружище, скажи, зачем ты набирал этот номер. Возможно, тогда и мы сможем тебе чем-нибудь помочь.

Римо прекратил потеть. Ему было пора уходить: ведь он обещал Чиуну не задерживаться.

— Интересно, каким это образом? Тем, что не станете обвинять меня в предумышленном наборе телефонного номера? В заговоре с целью сделать телефонный звонок? В пособничестве и подстрекательстве к разрушению телефонной сети страны?