Чтение онлайн

— Я слышала голоса, воспоминания минувших веков, они, как призраки прошлого следуют за мной и сводят с ума, — после некоторых размышлений, проговорила она, решив нарушить тишину.

— Порой воспоминания на пару с фантазией играют с нами злые шутки, посылая сны, подменяя реальность до момента пробуждения, — поднимая на нее глаза, ответил граф.

— Но разве может сон быть дня ясней? Это не мои воспоминания, а твои! Как долго еще будет существовать эта связь между нами? Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Ты просто не можешь этого не ощущать! В книге написано, что нить, нас соединившая, оборвется в тот момент, когда я…когда я убью человека… но этого не произошло, напротив, она стала крепче. Как только появился Мираксис, я чувствовала тебя. Я будто стала вместилищем для твоего духа, ведь то противостояние, тот барьер перед ним возвел именно ты. Я слышала твой голос, ставший эхом моей души и, как бы я ни старалась, в тот миг я не могла разделить тебя с собой! Мы будто стали… — она замолчала, будто пытаясь подобрать нужное слово, хотя, на самом деле, Анна просто не могла найти в себе силы его произнести.

— Едины, — закончил за нее вампир.

— Да, — прошептала девушка.

— У меня сейчас нет ни малейшего желания доказывать тебе правоту своих слов, вступать в бессмысленные споры и срываться на крик и обвинения. До тех пор, пока ты не смиришься со своей новой сущностью, ты не услышишь ни слова из того, что я скажу, отрицая услышанное. У меня нет желания тратить свое время на то, чтобы заставить слепого увидеть мир, — поднимаясь со стула, проговорил он.

— Нет, пожалуйста, — ухватив его за ладонь, пропищала девушка, сама не ожидая от себя подобного жеста. Сейчас Анна была вынуждена признать, что полностью зависела от Дракулы и его желаний.

Бегство, затворничество, даже смерть — ничего из этого она не смогла бы воплотить в реальность, было очевидно, что вампир узнавал о ее планах еще до того, как они могли окончательно сформироваться в ее мозгу. В то время как он, лишь изредка приоткрывал занавес своих мыслей, чтобы она могла увидеть хаотичные образы из прошлого, едва ли представлявшие для нее какую-то ценность. Выходит, она была вынуждена играть по его правилам, надеясь, что когда-нибудь эта незримая нить, соединившая их, оборвется и подарит ей долгожданную свободу.

Влад какое-то время обдумывал то, стоит ли сейчас затевать подобный разговор, но потом опустился на боковину кресла подле девушки, подняв ее за подбородок.

— Что ж, услуга за услугу, идет?

— Чего ты хочешь? — проговорила Анна, чьи глаза начинали пылать от злости от одной лишь мысли о том, что ей придется идти на поводу у его прихотей.

— О, сущая безделица! Завтра состоится совет, на котором будет решаться судьба небезызвестного тебе монстра. Как ты понимаешь, на такие мероприятия не ходят в одиночестве, а Алира отправилась на выполнение очень важного задания, так что…

— Найди себе другую спутницу, я лучше прогуляюсь под палящим солнцем, чем составлю тебе компанию! — прошипела она, пропитывая каждое слово ядом.

— Как угодно! — вставая, отозвался он.

— Ты считаешь шантаж единственным способом достижения цели? — со злостью заметила принцесса.

— Шантаж? Помилуй, Анна. Это далеко не единственный способ. Я в состоянии заставить тебя, если пожелаю. Но вместо этого я предлагаю тебе компромисс. Разве это не разумная сделка?

— Я не заключаю сделки с убийцами! Ты уничтожил всю мою семью…отца, брата… я ненавижу тебя!

— Ненависть — это подлая сводня, убогая сестра любви, которая сводит со смертью тех, кто не может оставить ее позади. Она отравила твоего отца, брата, всех твоих предков и меня. Веками я ненавидел все ваше племя, желая уничтожить даже память о собственном отце, пока на моей дороге не появилась…

— Не смей, так говорить о них, — вскричала Анна, обрывая его на середине фразы. — Моя жизнь разрушена, все к чему я прикасаюсь, обращается в прах. И этому лишь ты виной!

— Я предоставил тебе выбор! К тому же, помнится, мы решили не переходить на обвинения. Впрочем, как угодно! Не я всадил пулю в сердце твоего братца. При встрече поблагодаришь за этот милый жест своего любимого охотника, если конечно он еще жив. Во-вторых, если я убийца, то кто тогда ты? Твой отец мог держать в руках оружие, мог сопротивляться, а вот тот мальчик…

— Замолчи! — вскричала девушка, заливаясь кровавыми слезами!

— Неприятно?! Но ведь это правда! Ты убила беззащитного ребенка, у которого так же, как и у тебя была семья: мать, сестра. Парнишка заботился о них, а что сделала ты? Не надо обвинять меня в грехах, которым подвластна и ты! — граф знал, что бьет по больному, но устав от постоянных обвинений, он искренне желал положить конец этим непрекращающимся баталиям, но увидев Анну, которая буквально сползла на пол, сжигаемая чувством вины, горькое раскаяние от собственных слов резануло его душу ножом.

— Куда бы мы не направились, нам во след полыхают мосты, — уже спокойнее, с нотками искреннего сострадания в голосе, произнес он. — Это неизбежность. Ты сделала шаг в вечность — назад дороги нет. Позабудь мир, в котором ты жила до сих пор. Послушай, прочувствуй шелест крыльев ночи, твой день остался позади, а впереди тебя ждет только мрак, но и в нем есть своя необъяснимая прелесть. Научись слушать песню ночи. Пусть душа воспарит в высь, оставив все сомнения и с этой высоты тебе откроется новая дорога. Злость, отрицание, безысходность рано или поздно сменятся смирением. Забудь о страхе, пришел конец игре в невинность и показную добродетель. Нет смысла спорить, твоей сущности уже давно пора вступить в свои права, — продолжил он, опускаясь на пол рядом с ней и прижимая трепещущую фигурку к себе. В этот миг уже знакомое ей чувство покоя разлилось по телу, заставляя забыть обо всех переживаниях. Инстинктивно девушка прильнула к его груди, пытаясь найти там защиту не только от пугающих мыслей, но и от самого вампира.

— Как такое может быть? — давясь слезами, шептала она. — Как я могу одновременно испытывать столько противоречивых эмоций? Это твоя кровь отравляет мои мысли, а воля подавляет разум?

— И да, и нет! Кровь вампира лишь усиливает противоречия в твоей душе. Лишь те противоречия, которые раздирали тебя и при жизни, хотя, иногда к ним примешиваются и новые, подаренные смертью. Будучи вампиром, ты не можешь любить или ненавидеть на половину: если любовь — то беззаветная, если ненависть — то всепоглощающая. У новообращенного до предела обостряются не только органы чувств, но и эмоции. Бесчувственность бессмертных — это миф. Лишь со временем мы можем полностью научиться контролировать свои чувства, оборвав связь с человеческим прошлым. Именно тогда мы обретаем истинное могущество.

— Ты хочешь сказать, что я…

— Я ничего не буду говорить, рано или поздно ты сама сможешь прийти к какому-то решению.

— Но что произошло в тот момент?

— Ты пришла на тайный зов, который манил тебя давно, поддавшись велению страстей, что тебе и не снились. Отчасти по моей воле, но лишь отчасти, ведь в душе ты уже подчинилась мне, но разум упорно отказывается признавать свершившийся факт.

Эти слова не были для Анны откровением, Дракула лишь озвучил ее собственные мысли, в которых она отказывалась себе признаваться, оттого на душе стало еще гаже. Девушка не понимала, как кровь могла обладать такой властью над ней, что смогла за такое короткое время полностью перевернуть ее мир, заставив ненависть поблекнуть на фоне вновь зарождающегося чувства, которому она боялась дать имя. Дракула не просто обладал притягательным шармом вампиров, в нем было гораздо больше — некая загадка, манящая и пугающая одновременно. Но готова ли она была проявить мужество, чтобы узнать ее? Влад спас ей жизнь, причем неоднократно, пошел против своих принципов, против законов. Он не имел права обращать жертву другого вампира, но сделал это, он мог навсегда пресечь их род, отомстив своим врагам, но пощадил ее. Зачем он тратил столько времени и сил на то, чтобы показать ей этот новый мир? Ужель для того, чтобы потешить свое самолюбие, подчинив своего злейшего врага? В это она не могла поверить, потому как он ни разу не попытался унизить ее, постыдным образом воспользоваться ее телом, подчинив своей воле. А значит, Дракула преследовал иные цели, о которых молчал.

— Прошу, не заставляй меня любить тебя! Не заставляй меня желать того, чего я хотела так долго, но страшилась даже самой мысли об этом. Я бродила в тумане рядом с бездной, но я боюсь туда упасть, раствориться в этом вечном мраке, как песчинка во Вселенной, — проговорила она, страшась собственной откровенности, начав которую, уже не могла остановиться. А что если она неправильно разгадала намерения вампира? Что если он, поднимет ее на смех после таких слов? Ведь это будет уже оскорблением не противнику, а женщине, осмелившейся раскрыть мужчине свою душу. Но вампир даже не думал смеяться, обратив все свое внимание на девушку, трепетавшую в его объятиях. У нее не было ни сил, ни желания покинуть эту тихую гавань спокойствия, которую подарили ей его руки, но разум отчаянно сопротивлялся, раздирая ее душу на части. Дракула чувствовал эту борьбу, но не решался вмешиваться в ход ее мыслей, чтобы в очередной раз не получить обвинение в попытках достигнуть желаемого, супротив ее волю. — Господи, когда придет конец этому безумию? Я не могу больше выносить этого кошмара.