Чтение онлайн

— У подозрений очень глубокие корни, поэтому даже если они беспочвенны, ростки всегда умудряются найти себе питательную среду. Нет ничего постыдней, чем главы кланов, обвиняющие друг друга в присутствии тех, кто значительно моложе и слабее их! — проговорил Мираксис, положив свою ладонь на запястье Дракулы, постепенно надавливая на него, тем самым давая ему понять, что необходимо выпустить из своих рук трепыхавшегося Виктора. — Я думаю, что совет стоит отложить на пару дней! — повернувшись к старейшинам, добавил он.

— Я думаю, что в этом нет смысла! — возразила Мармирия Нуар, вставая со своего места. — Наши законы гласят о том, что отсутствующего старейшину может заменить любой вампир, переступивший тысячелетний рубеж. Приятно осознавать, что таковой среди нас присутствует! — устремив на Мираксиса сияющие глаза, она подала ему ладонь.

— Нет Мейми, я зарекся, что больше никогда не буду принимать участия в подобных мероприятиях. Куда интересней наблюдать со стороны. В этом истинная мудрость! — отрицательно покачав головой, произнес вампир.

— Боюсь, что сейчас у тебя нет выбора, — вмешался Годрик Суон, — если конечно ты не хочешь воспротивиться нашим законом, хотя, если мне не изменяет память, автором конкретно этого был ты.

— Хорошо! — после некоторых раздумий сказал Мираксис, бросив на своего бывшего ученика осуждающий взор.

— А теперь, дитя, выйди вперед! — проговорила Мармирия, глядя на Анну, все еще трепетавшую от страха, не желая покидать объятий своего защитника.

— Иди, не бойся! — коснувшись губами ее волос, прошептал граф. Все еще кутаясь в его просторный плащ, она сделала несколько шагов вперед, вставая перед старейшинами. Сейчас они виделись ей какими-то древними исполинами, чья незыблемая мощь, прошедшая огонь тысячелетий, окутала зал почти материальной энергии, соприкасаясь с которой, она ощущала себя маленькой каплей в бескрайнем океане.

— А теперь ответь нам, что тебе известно об этой истории! — продолжила вампирша, наблюдая за каждым движением Анны. Девушка, будто ожидая разрешения, неуверенно повернулась к Дракуле, смотревшему на нее с каким-то молчаливым смирением. В этот момент она искренне желала услышать внутри себя его голос, но он молчал. Даже эта навязчивая связь, которая сейчас была ей необходима так же, как глоток воздуха для утопающего, казалось, оборвалась, лишив ее всякой поддержки. Слова застыли на ее губах, перед глазами стояла какая-то мрачная пелена страха, сковывающая ее движения, а душа трепетала подобно тонкой осине на ветру.

— Не стоит бояться! Говори, что тебе известно об этом, — проговорил Мираксис, явно наслаждаясь ее замешательством и страхом.

— Я думаю, что мне известно не многим больше того, что уже прозвучало здесь. По трагической случайности нам удалось найти монстра Франкенштейна. Не желая, чтобы он попал в руки к злейшему врагу, было решено увести его в подземелья Ватикана, под защиту священного города, но по дороге на нас напали. Дальнейшую историю вы уже слышали.

— Как граф собирался использовать это создание?

Анна застыла, пытаясь прокрутить в голове разные варианты собственного ответа, но все равно итог получался один и тот же.

— В тот момент мы придерживались тех же взглядов, что и Виктор! — последние слова она проговорила почти шепотом, склонив голову на грудь. Сейчас даже былая ненависть к Дракуле отступила, перед осознанием того, что есть силы куда более опасные, а случись что с графом, и ей не избежать плачевной доли, и лишь одному Дьяволу известно то, что эти изверги сотворят с ней в этом случае.

— Где сейчас монстр? — произнес Странник.

— Под моей охраной в убежище! — отозвался Виктор.

— Я думаю, что на время нашего разбирательства его стоит передать во власть совету старейшин, прекратив все эксперименты! — проговорил Годрик Суон, задумчиво потирая щеки.

— Готов взять его под свою защиту, — вставая, проговорил Мираксис, искоса наблюдая за реакцией Дракулы, напряженного до предела. — Всем известно, что я питаю слабость к наукам, а это создание обещает открыть новые горизонты моему разуму.

— Я протестую, закон о невмешательстве гласит о том, что даже вы не имеете права препятствовать мне вернуть плод моих научных изысканий, — вмешался граф.

— Вы не имеете права, — одновременно с ним вскричал Виктор. — Согласно законам военного времени, я вполне могу считать это чудовище своим трофеем.

— Довольно! — оборвал их обоих Годрик, который, судя по всему, уже начинал тяготиться происходящим. После векового сна бессмертным нужно было много крови, чтобы полностью восстановить силы и длительное разбирательство, очевидно, не входило в его планы. — Я правильно понимаю, что Вы оба настаиваете на своем?

— Да, — одновременно проговорили они.

— Что ж, рассвет близок. Время не ждет! Я вижу лишь один способ узнать истину и разрешить эту тяжбу в кратчайшие сроки. Слова могут соврать, разум может забыть и лишь кровь всегда говорит правду!

Глядя на лицо Дракулы, слушавшего эти слова, Анна поразилась тому, что его и без того бледный лик мог стать еще белее. Очевидно, это была та цена, которую он был не готов заплатить за владение созданием Франкенштейна, но, судя по реакции окружающих, особого выбора им не давали. Виктор так же не желал делиться своими секретами, уже жалея о своей горячности.

Взяв в руки достаточно объемную золотую чашу, старейшина выхватил небольшой ритуальный кинжал с костяной рукоятью и подошел к Виктору, который нехотя протянул ему свое запястье. Во мраке свернул нож, скользнув по бледной плоти. Кровь практически черной струей хлынула в чашу, наполняя ее до краев. Мгновение спустя рана на теле вампира затянулась, оставив на белой шелковой сорочке багровое пятно. Подняв над головой окровавленный сосуд, Годрик сделал несколько глубоких глотков, впитывая в себя воспоминания с каждой каплей, после чего передал чашу Мармирии Нуар и остальным старейшинам, последним ее пригубил Мираксис, очевидно не испытывающий особого удовольствия от нахождения среди старейшин.

Отерев окровавленный кинжал, Годрик Суон с многозначительным взглядом подошел к Дракуле, дожидаясь пока тот оголит запястье, но, коснувшись взглядом белоснежной кожи, граф застыл на месте. Подняв глаза на Мираксиса, он встретил в них молчаливое одобрение, но какое-то внутреннее чутье сопротивлялось этому решению. Противиться воле совета было все равно, что ходить по лезвию ножа, но и исполнять их приказ он не желал.

— В чем дело? — произнесла Мармирия, чьи глаза горели от одного лишь предвкушения живительной влаги.