Проклятый наследник
Шрифт:
– Ну как хочешь.
– Пожала плечами сестра.
Девушки сполоснули посуду, убрали остатки еды и все вместе направились наверх. На втором этаже они повернули в разные стороны: Джон с Кэро пошли к себе, а Шарлотта с Майклом в другую сторону. Когда они остановились у двери в ее комнату, Шарлотта повернулась, чтобы поблагодарить его за компанию, но не успела сказать ни слова. Майкл сжал ее лицо в ладонях и наклонился к ней. Ее глаза сами собой закрылись. Их губы соприкоснулись. Шарлотта даже перед страхом смерти не смогла бы удержать дрожь, прокатившуюся по ее телу.
Потрясенная, она не сопротивлялась. Его губы, сильные и уверенные действовали медленно и лениво, как будто пробовали ее на вкус. В этой неторопливой ласке не было ничего угрожающего. Напротив, она манила и соблазняла ее. Его губы, опытные и невозмутимые, казалось, знали, как охладить поднимающийся в ней жар. Ее губы трепетали; его же - требовали, ласкали, впитывали в себя ее огонь.
Шарлотта чувствовала, что ее губы стали мягче, его - жестче. Ею завладели новые ощущения, которые она испытывала впервые. У нее кружилась голова, но это не было неприятно. Его губы все еще казались жесткими. Шарлотта поддалась искушению и посильнее надавила на них, чтобы выяснить, станут же они такими же мягкими, как ее.
Но они стали не мягче, а еще жестче. В следующее мгновение она почувствовала на губах иссушающий жар. И замерла. Жар снова опалил ее губы - этот жар принес собой его язык. Он долго водил языком по ее нижней губе, как бы задавая безмолвный вопрос.
Шарлотте захотелось большего, и она приоткрыла рот.
Его язык, уверенный в радушном приеме, не сомневающийся в своем мастерстве, проскользнул между губами. Он ласкал неторопливо.
Майкл мертвой хваткой сжимал вожжи своего желания и не выпускал на свободу своих демонов. В нем бурлили глубокие, примитивные инстинкты, но ему хватало опыта, чтобы сдерживать их.
Она ни одному мужчине не приносила в дар свои губы. Майкл сразу понял это, почувствовал по ее простодушной реакции, по бесхитростности. Ему же она открылась; ее страсть и желание, сладкие, как роса ясным утром, девственные, как снег на недостижимой вершине, откликнулись на его призыв.
Он мог бы взять ее - и она принадлежала бы ему. Но торопиться незачем. Она не привычна к потребностям мужских рук, губ и тем более мужского тела. Если он будет действовать слишком быстро, она испугается.
Майкл продолжал медленно ласкать ее губы, тщательно продумывая каждое прикосновение. Страсть витала вокруг них, обволакивала плотным покровом. Он вплетал в свою ласку опьяняющий восторг и наполнял им ее чувства. Этот восторг будет дремать до тех пор, пока он снова не прикоснется к ней, пока снова не пробудит его к жизни. Он же будет пробуждать его постепенно, питая и подкармливая, пока тот не превратится в сокрушающую силу, которая и приведет ее к нему.
Наконец ему окончательно удалось взять себя в руки и он с явной неохотой прервал поцелуй. И поднял голову. Шарлотта открыла глаза и заморгала. В первое мгновение выражение ее лица озадачило его, но потом он его узнал. Любопытство. Она не была шокирована, потрясена или смущена. Ею владело любопытство.
– Спокойной ночи, Шарлотта.
– Пробормотал он и снова слегка прикоснулся к ее губам.
– Спокойной ночи, Майкл.
– Прошептала она ему в губы. Затем медленно отстранилась, нащупала ручку двери, открыла дверь и вошла.
Он остался за порогом. Она отвела глаза и закрыла дверь. Глубоко вздохнув, она прислонилась лбом к прохладному дереву. Расслабилась она только тогда, когда услышала удаляющиеся шаги. На сколько ей было известно, спальня Майкла находилась в том же крыле, что и спальня хозяев дома.
Она отстранилась от двери, разделась медленно, как во сне. Умылась прохладной водой из кувшина и легла спать. Сон долго не шел. Все нервы были напряжены, по телу бегали мурашки. Постепенно она заставила себя успокоиться и погрузилась в объятия Морфея.
Майкл с минуту постоял у ее двери, прислонившись к ней лбом, затем несколько раз глубоко вздохнул и направился к себе. Он точно знал, почему сестра поселила Шарлотту так далеко от него. Гостей обычно селили в одном крыле, а родственники жили в другом. Не смотря на то, что девушки этого не знали, а Шарлотта была лишь предполагаемой родственницей, Кэро не хотела рисковать. А поселить двух сестер в разных концах дома, тоже было неприлично.
Он практически не спал ночью. Сон не шел. И не только из-за Шарлотты.
Глава 6.
Утро погодой не баловало. Солнце скрылось за облаками. Одно радовало, похоже, дождя не будет. Мириам с утра постучала в дверь к сестре. Та, только что выплыла из яркого сна. Ей снился Майкл верхом на своем жеребце. Затем она вспомнила, что вечером ее пригласили на утреннюю прогулку по поместью и она согласилась.
Мириам застала сестру в гардеробной, где та судорожно искала амазонку. Наконец она нашла нужную вещь и прошла в комнату. Горничная уже принесла воды для умывания и теперь ждала, когда ей позволят сделать прическу.
– Что подняло тебя в такую рань?
– Спросила сестра.
– Я вчера приняла решение на счет жениха.
– Так.
– Замерла Шарлотта.
– И кто же он: Гришем, Мастерс или Пенуик? А может, ты выберешь Кэрольсона?
– О нет! Только не Кэрольсон! Я решила стать графиней Пенуик.
– Отлично. У него безупречная репутация. По возвращении в город, мы пригласим всех твоих кавалеров в гости и выясним серьезность их намерений.
– О нет! Только не это! Давай попросим герцога Колтера, чтобы он поинтересовался у Пенуика, готов ли он на мне жениться. И если да, то мы дадим согласие, а у остальных попросим прощения.
– Хорошо. А теперь мне нужно собраться и идти. Сегодня мы поедем кататься.
– Я тоже хочу с вами!
– Тогда иди и переоденься. Только не тяни.
Оказывается, что Кэролайн предусмотрела возможность того, что Мириам тоже захочет поехать, и велела запрячь лошадь и для нее. Майкл ждал девушек внизу в холле. Кэро была уже в конюшне. Он поприветствовал девушек и пригласил следовать за ним.
– Шерли, вот ваша лошадь.
– Произнесла Кэролайн, стоя у прекрасной и грациозной кобылки.
– Какая красавица!
– Ее зовут Луна. Так как сейчас время последних теплых деньков, то многих лошадей нет. Они гуляют на дальних лугах. По этому мисс Райли мы предлагаем Пегаса. Он смирный. Его воспитывают для нашей дочери Элис.