Чтение онлайн

А Майкл продолжал целовать Шерли, заставляя ее повиноваться учащенному сердцебиению, властному ритму, звучащему на грани ее сознания. Мелодия убыстрялась, кружилась в вихре, ведя к нарастанию жарко тлеющего желания, однако чувствовалось, что оркестром управляет опытный дирижер, который не хочет, чтобы она потеряла связь с действительностью, чтобы ее унесло мощным потоком эмоций.

Он учил ее. Шарлотта поняла это. Заржала лошадь.

Ни Шерли, ни Майкл не обратили на это внимание. Сначала. Но потом он с явной неохотой оторвался от нее.

– Мне надо ехать, - прошептал он и опять приник к ее губам.

– М-м, - только и произнесла она.

Майкл отстранился от нее и посмотрел ей в глаза. Она тоже вглядывалась в его глаза, в его лицо. Ни малейшего намека на прощение, на торжество, даже на удовлетворение. В глазах только желание - и у него, и у нее. Шарлотта остро чувствовала эту первобытную жажду, разбуженную поцелуем, но не утоленную. А он... ему стоило огромных усилий держать себя в руках.

– Надо идти, сказал он и нехотя выпустил Шерли.

Она так же неохотно отошла о т него, сожалея о том, что больше не чувствует его пыла, что исчезло ощущение полного единения, возникшее между ними в последние мгновения. Она поняла, что ей нечего сказать ему. Майкл подал ей руку и повел к двери.

Вечером следующего дня Адам и Дюк приехали снова. Та же процедура обыска повторилась, только уже в другой комнате. Братья методично, со знанием дела обыскивали комнату. В этот раз тайник оказался в стенке кровати. В узком пространстве оказалась спрятана тетрадка. Не очень толстая, но и не тонкая.

– Никогда бы не догадался - пробормотал Майкл.

– Такой тайник в нашей практике впервые, - заметил Адам.

– Да, - согласился Дюк. Ну, ладно, мы пойдем. Видимо это и есть дневник. Не будем мешать.

– Я вас провожу.

Майкл проводил братьев и вернулся к себе. Когда он открыл тетрадь на первой странице, от туда выпал конверт. На нем было указано его имя и дата "10 ноября 1805". В этот день Майклу исполнилось двенадцать лет, а до гибели матери оставалось три месяца. Он быстро вскрыл конверт.

"Дорогой сын!

Если ты читаешь это письмо, значит меня нет в живых и значит ты не получил моего наследства, что я оставила для тебя. Не удивляйся. У меня было что тебе оставить, только я все спрятала. Я не могу сказать где напрямую, так как этот дневник мог найти кто-то другой. Мне придется говорить загадками. Я не знаю сколько прошло лет и многое ли тебе придется вспоминать. Заранее прошу прощения.

Если на этот момент Алекс еще жив, то не в коем случае не показывай ему. Лучше обратись к отцу (если он жив, а если нет, то к братьям). Многое, написанное в этом дневнике, будет неприятно узнать, но не беда. Помни - мне было еще хуже, но я делала многое только ради тебя. Ты - самое дорогое, что у меня было, есть и будет .

Я счастлива, что ты сын Джефри Мэрлоуса. Даже если бы Алекса не было, то я бы все равно ни за что не отказалась от тебя.

Алекс, совершает набеги и торгует рабами. Он думает, что я не знаю. Из каждой поездки он привозит мне драгоценности. Я все спрятала. Это кровавые деньги, но они могут помочь в трудное время. Еще он написал завещание, но о нем ты прочтешь, или уже прочитал в записке, спрятанной в раме моего зеркала.

Пока все. Читай дневник и не сердись на меня.

Прощай, мой дорогой."

Майкл смахнул слезу, убрал письмо в конверт и открыл страницу. Первая запись была сделана в тот день, когда мать узнала, что беременна. Дальше следовал рассказ о ее свадьбе с Алексом, потом о беременности, его рождении. Потом она написала о приезде невесты Джефри и об их свадьбе. Самые неприятные записи начались, когда она была вынуждена переехать в Колтер-Холл. Майклу на тот момент было всего три года.

13 марта 1797 года.

"Алекс вынудил нас вернуться в этот дом. Я его ненавижу. Пришлось приказать поставить на двери моей комнаты замок изнутри. Он продолжает каждый вечер ломиться ко мне, но я пригрозила, что все расскажу Джефри. Он хоть и любит теперь жену, но нас с сыном не оставит.

Майкла он тронуть не посмеет. Джефри тогда точно не будет молча терпеть. Мы с Эрин дружны. Она мне должна помочь".

20 сентября 1797 года.

"Эрин обещала помочь, но Джефри ничего говорить нельзя. Я рассказала ей о драгоценностях, которыми Алекс пытается меня подкупить. Не дождусь когда он отправиться в новый набег. Хорошо, что он не увозит никого из местных жителей. Но в очередной раз он уедет только весной, а пока надо держаться".

Дальше, почти в каждой записи Анастасия писала, с каким трудом удерживает Алекса на расстоянии, что тот стал приводить своих любовниц прямо в дом. Эрин пыталась помочь и несколько раз оставляла ее и Майкла гостить в Мэрлоусе. Следующая и более ужасная запись была сделана когда Майклу уже было одиннадцать и в то время они с Дилларом учились в колледже.

5 мая 1804 года.

"Сегодня Алекс сказал, что он составил новое завещание. Оказалось, что после его смерти Майклу ничего не достанется. Даже титул и тот отойдет каким-то его дальним родственникам . Он сказал, что если Джефри так любит сына, то пусть сам о нем и заботится. Я несколько раз пыталась отговорить его, но он настаивает

Этой весной он не собирается покидать страну. Мое терпение кончается, я больше не могу его выносить. Ах, был бы рядом сын! "

Дальше записи прервались на время, но потом снова продолжились.

7 августа 1804 года.

"Скоро должен вернуться Майкл - они с Дилларом были в Брутоне при дворе, набирались опыта. Скоро у них начина е тся учеба, и он перед этим заедет домой . Вчера Алекс сказал, что сегодня скажет, что он решил по поводу наследства. Мне не нравится его взгляд. Еще как назло Эрин и Джефри отправились к ее родственникам. Я совершенно одна...