Чтение онлайн

Любовь, по слову апостола Павла, никогда не перестает (1 Кор. 13:8). И как непреходящая духовная реальность, она неподвластна обстоятельствам и духу времени, переменчивости человеческой воли и непостоянству человеческого сердца. Другие духовные дарования исчезают, по слову апостола Павла (1 Кор. 13:8), а любовь остается и в жизни будущего века. В вечном и неизменном существовании любви – ее великая сила и торжество.

Любовь безгранична. Применительно к человеческой жизни это означает, что любовь должна простираться на всех без исключения, даже на врагов (Ин. 15:13, Мф. 5:44), и в этом новизна евангельского образа любви, в отличие от ветхозаветного (Мф. 5:42–45).

Любовь жертвенна: «Нет больше той любви, когда кто душу свою положит за други своя» (Ин. 15:13). Зримый образец жертвенной любви явил Господь в Своей крестной смерти.

И в этом еще одна особенность любви – непостижимость для разума: отдать свою душу (т. е. жизнь)?!

Есть некие признаки, которые говорят о возрастании человека в любви: люди перестают быть средством, а становятся целью, появляется готовность к служению, «круг» любви с близких постепенно переходит на знакомых, затем на остальных людей, появляется любовь к малой Родине, к Земле (что связано с расширением сердца человека), появляется горячая и живая молитва за ближних.

В возрастании любви – и к Богу, и к людям – человек проходит определенные этапы.

По отношению к Богу можно, опираясь на святителя Василия Великого и авву Дорофея, выделить три степени возрастания любви: рабство, наемничество и сыновство. Раб подчиняется и благоугождает Богу из-за страха наказания, из-за боязни муки. Наемник – ради собственной пользы, как бы работает Богу за плату. А сыном руководит лишь любовь к Отцу: он не боится быть наказанным и не ищет своего. Это совершенная степень любви к Господу, она не имеет ни страха, ни корысти, что подтверждается словами апостола Иоанна Богослова: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1 Ин. 4:18). Каждый человек должен стремиться пройти этот путь, правда, не каждому дано достигнуть самой высокой степени любви.

По отношению к людям также есть последовательность движения по пути любви. Об этом пишет протоиерей Владислав Свешников в своем труде «Очерки христианской этики» [21] : «Любовь к людям (…) начинается с нравственной нормы, практически не возвышающейся над природной: “Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними” (Лк. 6:31). Эти слова Евангелия, как бы открывая начальную точку отсчета любви к людям, показывают через несколько строк вершину любви – “любите врагов ваших” (Лк. 6:31–35). Таким образом, несколько евангельских стихов объемлют все пространство любви. Это пространство, разумеется, не преодолевается одним прыжком, но постепенно, несколькими этапами. Однако на всех этапах неизбежно должна действовать сердечная установка – всегда делать добро (…), не воздавать злом за зло (1 Фес. 5:15), но напротив – “побеждать зло добром” (Рим. 12:21), потому что “любовь не мыслит зла”» (1 Кор. 13:5). Здесь «не воздавать злом за зло» и «побеждать зло добром» мыслятся как промежуточные этапы между отношением к другим людям как к себе и любовью к врагам.

Образ совершенной любви оставил нам в своем послании апостол Павел: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине. Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор. 13:4–7).

Казалось бы, как все просто! Будем любить Бога, будем любить друг друга! Но простота эта кажущаяся. Возрастание в любви – это путь нравственного подвига, самоотречения. На этом пути много трудностей и испытаний, преодолевая которые, человек начинает понимать, что невозможно лишь своими силами и делами достичь совершенства любви. Это понимание должно обращать человека к упованию на помощь Бога.

Авва Дорофей, как бы утешая идущих путем любви, приводит образ двух лестниц: «Представь себе две лестницы: одна возводит на небо, другая низводит во ад, а ты стоишь на земле посреди обеих лестниц. Не думай же и не говори: как могу я взлететь от земли и очутиться вдруг на высоте неба, т. е. наверху лестницы? Это, конечно, невозможно; да и Бог не требует этого от тебя; но берегись, по крайней мере, чтобы не сойти вниз. Не делай зла ближнему, не огорчай его, не клевещи, не злословь, не уничижай, не укоряй и, таким образом, начнешь после, мало-помалу, и добро делать брату твоему, утешая его словами, сострадая ему или давая ему то, в чем он нуждается: и так, поднимаясь с одной ступени на другую, достигнешь с помощью Божией и верха лестницы» [22] .

Ты заметил, уважаемый читатель, как незаметно в разговоре о свойствах любви происходит переход от любви-переживания к любви-поступку, действию? Поговорим об этом подробнее.

Когда апостол Павел говорит о свойствах любви, одним из первых он называет милосердие. Само это слово состоит из двух слов: милующее сердце. В милующем сердце нет и не может быть места мифам и предубеждениям, стереотипам и предрассудкам, ему чужд ветхозаветный принцип «око за око, зуб за зуб» (Мф. 5:38).

Милосердие – божественное свойство, Бог – «Отец милосердия» (2 Кор. 1:3). Ему мы и должны уподобиться, став милосердными: «Будьте милосердны, как и Отец ваш Небесный милосерд» (Лк. 3:36), «Блаженны милостивые, потому что они помилованы будут» (Мф. 5:7).

Как мы можем научиться милосердию? Так как милосердие в первую очередь – это дела веры, легче всего научиться ему через примеры других. Получить же навык милосердия можно, совершая собственные поступки. Поступки эти могут быть как материальными (накормить голодного, напоить жаждущего, одеть раздетого, принять странника, посетить больного и помочь его выздоровлению или христианскому приготовлению к смерти), так и духовными (словом и примером обратить грешника с ложного пути, незнающего научить истине и добру, дать совет ближнему в трудной ситуации, утешить печального, не воздавать злом за зло, прощать обидчиков и врагов, молиться за живых и мертвых и т. д.). Конечно же, здесь невозможно перечислить все многообразие человеческих нужд, скорбей и ситуаций, которые требуют нашей помощи.

Евангелие хранит бесценные примеры милосердия, главные из которых, конечно же, являет нам Христос – делами, заповедями, советами, всей Своей жизнью. Во Христе мы зрим образ воплощенного милосердия и благодаря этому можем рассматривать реальность милосердия и в человеческих отношениях. Но Христос и специально объяснял ученикам, что значит милосердие, например, в притчах о блудном сыне (Лк. 15:1–11), о милосердном самарянине (Лк. 10:29–37) и об утраченной овце (Лк. 15:4–6). И из притч этих становится ясно, что милосердие превыше справедливости (притча о блудном сыне), превыше национальных, религиозных и социальных различий (притча о милосердном самарянине).

Жизнь святых угодников Божиих, которые шли за Христом, также дает нам яркие примеры милосердия. В нашей Церкви есть святые, которые стяжали святость именно своим милосердием: святитель Николай Мирликийский, святитель Вонифатий Ферентийский Милостивый, святой праведный Филарет Милостивый, святой Павлин Милостивый, святой Иоанн Милостивый и многие, многие другие. Есть они и в истории России. Особенно ярки проявления христианского милосердия в моменты национальных бед и кризисов, когда нужно спасать других от голода, холода, нападений и других лишений.