Чтение онлайн

Их съемочную группу встретили прямо на летном поле. Джип с офицером охраны подкатил к самолету и затем через шлагбаум в стороне от аэровокзала выехал на трассу.

Инна хотела было по привычке профессионально наладить контакт с сопровождающим. Но молодое мускулистое лицо секьюрити столь явно выражало полную готовность предельно скупо ответить на любой вопрос, что уже первое предпринятое гостями уточнение пути до резиденции, скорее всего, выбрало весь лимит его откровенности.

А через десять минут желание поговорить пропало уже у самой Инны. По городу, по шоссе дерзкая скорость передвижения даже радовала, но когда начался горный серпантин!.. Сидевшая справа от водителя Инна не раз инстинктивно прикидывала и глубину ущелий, и сантиметры, отделявшие колеса от обрыва. А ноги ее неустанно искали педали, стремясь исправить неугомонную лихость водителя.

Как выяснилось, они снова попали к обеду, соблазнительному своей шведской естественностью и кавказской насыщенностью, особенно после целлофанового угощенья стюардесс.

Затем их проводили в небольшой, но уютный двухэтажный коттедж, предупредив, что президент освободится к шести. У них еще три часа. Можно отдохнуть, поиграть на бильярде на втором этаже, сходить в бассейн, в тренажерный зал или на корт, познакомиться с оранжереей. Оператор и звукорежиссер с удовольствием стали гонять шары, отдавая должное качеству стола, луз и киев, а Инна, приняв душ, вышла на лоджию, опоясывающую почти весь второй этаж.

С гор дул легкий, приятно освежающий ветерок. Но голова была ватная. То ли от недавнего перелета, перемены пояса, то ли от высоты. Сколько здесь над уровнем моря? А над уровнем жизни? Белые коттеджи, кипарисовые аллеи, цветники, лужайки, теннисные корты… И все это в зеленовато-сизом окружении гор.

Вид был поистине завораживающий. На горы вообще можно смотреть долго. Они постоянно меняются. Это зависит от времени суток и погоды, от любого облачка или тучки. Будто мудрецы, ежечасно решающие проблемы подопечных им долин, аксакалы-чабаны, охраняющие отару свою от волков и всяческих напастей, они – то сумрачно хмурятся, то проясняют свое чело, то сияют от внезапного прозрения.

В их компании должны неплохо себя чувствовать и людские избранники, водители и радетели народные, ищущие блага для отечества. Тут уютнее думается, большие дали приоткрываются. Впрочем, Кавказ ведь традиционный Олимп российский, здесь «все подо мною, один в вышине»… И хотя бы изредка человек, созерцающий горы, великие и вечные, должен задуматься над собственной значимостью, над масштабом себя и дел своих. А это может привести и к ощущениям, нарушающим привычный процесс пищеварения, включая и пищу духовную, конечно, а стало быть, весь процесс жизневарения.

Инне вдруг пришла мысль о том, как появились на главной площади страны знаменитые голубые ели – ведь это своеобразные муляжи этих гор, создающие при ракурсе исключительно с трибуны Мавзолея стойкое ощущение вершины мира, вершины власти и счастья, горней проповеди, воспарения и превосходства над всеми и всем.

Как удивительно созвучно этой картине возвышенное тютчевское:

Готовясь к поездке, Инна, конечно же, пересмотрела немало видеозаписей, почитала наиболее интересные выступления и интервью, посмотрела биографические материалы о президенте.

И возраст, и темперамент, и свободная манера общения Сергея Сергеевича Разина, нынешнего правителя России, были непривычны, пожалуй, даже не имели аналогов в послеимперской истории. Даже скрытность его была какая-то открытая, откровенная. Ну а рейтинг традиционно высок.

Поначалу это во многом объяснялось знаменательной аббревиатурой имени, отчества и фамилии – С.С.Р. и резким контрастом с предыдущим лидером нации. То едва вмещающееся в экран, самодовольное лицо страдающая и беднеющая страна уже открыто ненавидела, от ложных обещаний и неуместного скоморошества давно испытывала усталость и стыд. Достаточно уже быть просто не таким. Просто не таким. Более худым, менее высоким, менее мясистым, губастым и носастым, наконец, даже иначе причесанным и одетым. А преемник оказался еще и более корректным, трезво мыслящим, уравновешенным, чутким к реалиям и людям.

Особое обаяние Разина первыми начали отмечать, как водится, признанные завсегдатаи признанных столичных публичных домов – кино и литераторов – люди творческих профессий, со сгущенным молоком Станиславского впитавшие главный рецепт успеха – искать в отрицательном положительное, а в положительном – отрицательное. Если бы завет Константина Сергеевича в расчете на особо впечатлительных был снабжен суровым грифом «Для служебного пользования. Из театра не выносить», это могло бы уберечь Россию от целого ряда навязанных кумирами заблуждений.

Светских женщин привлекали в президенте спортивность фигуры, худощавая мужественность лица, чувство юмора, находчивость, быстрота реакции, решительность, энергичность. Мужчин – осмотрительность и осведомленность, холодная ясность ума, оригинальность подготовленных решений. Многие поначалу гадали, на каких условиях ему передали власть. Одних смущала неприкасаемость некоторых одиозных фигур прежней администрации, других то, что характерным показателем стабильности экономического развития страны стало ежегодное увеличение числа миллиардеров и соответственное повышение «средней зарплаты по больнице».

Похвалы были столь противоречивы, что иногда казалось, будто речь идет о двух совершенно разных людях. Впрочем, и сам Сергей Сергеевич, безусловно, менялся едва ли не с каждым проходом вдоль почетного караула преображенных киверастых кремлевцев.

Ретроспективный просмотр, предпринятый Инной, был более чем занимателен. Да, да, перемены заметны. В лексике и стилистике, уверенности общения, выражении лица. Это уже не чей-то ставленник и преемник, а фигура вполне самостоятельная, день ото дня наращивающая собственную политическую волю, раскованность, иногда даже лихо переплескивающуюся через край. Но это, в свою очередь, добавляло ему народности, «свойскости». Убавляя очки по одному критерию, он с лихвой отыгрывал их по другому. Не теряя одних сторонников, приобретал других. Это промахи на публику, как у искусного канатоходца, вызывающего одинаково искреннюю реакцию всех секторов, независимо от стоимости купленных билетов. Походка его лишь чуть-чуть изменилась, как меняется у одного и того же борца при выходе на татами и потом к пьедесталу.

Все познается в развитии. При Разине появилась и утвердилась на телевидении ежедневная новостная картинка президентского кабинета с приватным докладом одного из высших чиновников. Гости поначалу робели, словно боясь, что в следующий раз вызовут уже вместе с родителями, но постепенно успокоились, вошли в роль, и телекадры эти стали мало отличаться от производимых неподалеку сувенирных фото встречи любого гостя столицы с картонным «Горбачевым» или «Ельциным» в полный рост. Возник и постоянный сюжет общения с премьер-министром или Советом безопасности под предельно емкое и столь же предельно откровенное информационное сопровождение: «на встрече обсуждались некоторые вопросы внешней и внутренней политики».

Немного странно, что все чаще вместо супруги, порой даже на официальных встречах с главами других государств, в кадре регулярно фланировала знаменитая собака президента – большой, мохнатый и добродушный сенбернар Тони. Тони и ножки Буша, собака и руки Ширака, не говоря уже о неподражаемой радости хвоста при визите тезки Блеера… Удостоенный всех протокольных почестей и ласк, этот сенбернар мог бы гордиться перед собратьями уникальной коллекцией ароматов мировой политической элиты. При этом тихо и мирно лежащая у ног Разина огромная собака активно участвовала в переговорах, напоминая гостям о ядерном потенциале страны.