Чтение онлайн

Я продолжала его искать.

Мечтать...

— Почему бы тебе не предоставить мне это на самом деле?

Слова непроизвольно слетают с моих губ, прежде чем я успеваю их сдержать.

Аид смотрит на меня в недоумении.

— Что?

— Ад.

Он не медлит ни мгновения. Выпрямляется и начинает яростно стучать по клавиатуре. Его пальцы двигаются стремительно. Кажется, они танцуют. У меня перехватывает дыхание, потому что в этот момент он похож на бога, в честь которого его назвали.

Мрачный. Хладнокровный. Неудержимый.

На моём рабочем столе появляется окно с изображением, за ним — ещё одно, и ещё. Это информация о сенаторе Саммере, которую он ранее прислал мне по электронной почте.

Но это не ссылки, а скриншоты. На каждом из них указаны дата и время создания, и все они датируются несколькими месяцами назад. Это явное доказательство того, что у Аида были все необходимые материалы, чтобы обвинить сенатора Саммера не только в административных нарушениях.

В ярости я сжимаю кулаки.

— Ты должен был предоставить нам все необходимые материалы.

Его глаза устремлены на мои. Даже когда он смотрит на меня, экраны не перестают открываться, всё быстрее и быстрее.

— Я так и сделал.

— Это невозможно. — Перед глазами судорожно мелькают фрагменты разговоров и фотографий с самыми сомнительными личностями города. — В материалах дела Саммера нет ничего подобного...

— Либо Грейсон солгал тебе, — намекает он, — либо кто-то подделал материал до того, как он был ему доставлен.

Это крайне серьёзные обвинения, но они вполне могут быть связаны с фактами коррупции, о которых мне говорил Грейсон. Я сжимаю губы в тонкую линию. Мне стыдно за свой вопрос, но я не могу его не задать.

— Как думаешь, кто это сделал?

Аид делает глубокий вдох. Я понимаю это, потому что вижу, как поднимается его и без того широкая грудь, и потому что не могу оторвать от него глаз.

— Вот почему я хотел, чтобы ты была здесь. Чтобы выяснить.

Я резко бледнею. Масштаб его просьбы бьёт меня с такой же силой, будто мне влепили пощёчину.

— Ты хочешь использовать меня... — Я заставляю себя дышать, хотя у меня перехватывает дыхание. Разочарованно качаю головой. — О нет. Я не собираюсь проводить расследование в отношении коллег, потому что ты утверждаешь, что кто-то подделал отправленную тобою информацию.

— Система прогнила, и ты это знаешь.

— Ты прогнил. Ты, чёрт возьми, Аид! Ты возглавляешь список самых разыскиваемых хакеров страны. Я не собираюсь ставить под удар свою репутацию и карьеру, потому что у тебя есть подозрения!

Его взгляд пронзает меня. Буквально.

— Ты бы этого не сделала, даже если предложу тебе нечто столь же ценное?

Меня сотрясает нервный смех.

— Если ты имеешь в виду тот ад, в котором живёшь, то можешь оставить его себе.

— Я говорю о себе.

Я моргаю, глядя на него.

— Объясни.

— Если ты согласишься мне помочь, я предоставлю тебе доступ ко всем имеющимся у меня материалам. Ты сможешь пользоваться любыми сайтами и базами данных ФБР без ограничений. Я буду твоими руками, а ты — моими глазами. Мне нужны твои инстинкты, Александра. Твоя способность замечать несоответствия в общей картине.

Я ощущаю внезапное беспокойство, потому как эти слова и есть несоответствие в общей картине. Аид не должен знать выражение, которое я использую, чтобы объяснить источник идей, которые направляют меня в расследовании. Это выражение не встречается ни в одном из моих отчётов или документах, связанных со мной.

Он расспрашивал кого-нибудь обо мне или...

— Что скажешь, Александра?

Я вздрагиваю, когда он оказывает на меня давление. От волнения у меня пересыхает в горле, и слова с трудом вырываются наружу.

— Мне нужно время, — бормочу я.

— Я уже дал тебе его.

Я смерила его взглядом.

— Тогда мне нужны ответы.

Он разводит руки, словно приглашая задать ему вопросы, которые крутятся у меня в голове. Мы могли бы говорить всю ночь, и я всё равно не смогу исчерпать их. Тьма и тайны, окружающие его, такие плотные, что не хватило бы целой жизни, чтобы разгадать их.

Но я всё равно пытаюсь.

— Почему ты хочешь узнать, кто в нашем отделе продажный?

— Допустим, у меня есть личный интерес.

— Кому они причинили вред? Твоей матери? — Он остаётся бесстрастным, поэтому я продолжаю. — Твоему отцу? Твоей девушке?

Его тело содрогается от смеха.

— Хорошие девушки не влюбляются в монстров. В лучшем случае они позволяют им трахать себя.

В животе всё сжимается, когда понимаю, что позволила бы ему трахнуть себя.

Это безумная и неправильная мысль, как безумны и неправильны сны, из-за которых увлажнялись мои бёдра последние несколько ночей. Я заставляю себя прогнать эти образы, даже если часть их остаётся со мной.

В области живота. И грудной клетки.

Во взгляде.

Я облизываю губы, пересохшие от волнения.

— Что произойдёт, когда ты узнаешь, кто в этом замешан?

Аид склоняет голову в сторону. Не видя его лица, я не могу понять, о чём он думает.

Но я могу это почувствовать.

Я ощущаю это по тому, как меняется атмосфера, по тому, как по моей спине пробегает дрожь, от которой перехватывает дыхание.

— Ты когда-нибудь строила карточный домик?

— Да.

Не понимаю, при чём здесь это.

— Вытащишь карту из основания, и всё рухнет.

Теперь всё становится понятным. Он стремится выяснить одно имя, а затем — другое. И так до тех пор, пока не разрушит систему.

— Что произойдёт, когда домик рухнет?

— Всё просто. — Я слышу металлический шум — эхо чего-то, что я уже слышала бесчисленные ночи назад, в разгар кошмара. Из руки Аида вырывается красный свет. Пламя зажигалки. Хотя я знаю, что это невозможно, — ухмылка, нарисованная на его маске, кажется мне ещё более безумной. — Сожгу. Я уничтожу их всех, не оставив ничего, кроме пепла.