Чтение онлайн

Шестьсот лет назад над монастырём навис флот зачистки, намеревавшийся заразить планету ядерным и биологическим оружием, сделав полностью непригодной для жизни. Все, не погибшие в пекле пожаров, обречены были на долгую и продолжительную смерть от вируса, после чего восставали из мёртвых и обезображенными трупами ходили, пожирая любую органику на своём пути. Причина оказалось довольно тривиальной: набожная мать одного герцога захотела провести конец жизни ближе к Богу, об этом узнал князь, находящийся в контрах с её сыном, и решил силой украсть её. Когда служители ответили отказом даже на предложение денег, феодал пришёл в ярость и приказал уничтожить планету самым болезненным способом. Но и тут местные жители проявили чудеса стойкости, начав вместо подготовки к обороне всенощное бдение за дарование спасения.

Математик мог бы легко развеять собравшиеся войска на атомы, свести экипажи с ума, подчинить искины корабельных машин или направить их обратно, прямо на зарвавшегося аристократа, но всё это не являлось смирением. Воин свернул пространство, скрыв систему от взгляда со стороны. Не найдя цели, эскадры разошлись не солоно хлебавши, а ещё через год князь умер от обжорства, завертелась кутерьма с передачей власти, так что о храме никто и не вспомнил.

Проходя мимо изображения сингулярности, Алексей привычно вздёрнул руку с целью очертить защитный тригонометрический круг и замер: он впервые увидел стержень так чётко. Подойдя ближе, математик обнаружил небольшое углубление за окладом иконы. Чуть-чуть повернув кисть, бывший глава корпорации нащупал металлический цилиндрик. «Что ж, — подумал воин, — я собрал их все и теперь должен дойти до конца». Спрятав жезл в карман, он откопал коммуникатор, зарытый ещё в прошлой жизни, нажал единственную кнопку и уже через полтора часа ступил на борт линкороносца «Стремительный», возможно, самого быстрого корабля из когда-либо построенных человеком. «Копнерфальд Инкорпарейтед» хотя и сменила название, логотип, структуру управления и даже государственную принадлежность, но всё ещё держала обещание, дожидаясь его единственного сигнала.

А в рукаве Ориона с планеты, не обозначенной ни на одной из карт, слетела пелена, миллионы лет скрывающая её от людских глаз.

Звездолёт класса «титаниум» сделал последний круг над бело-голубым шаром и начал заходить на посадку. Алексей стоял в капитанской рубке, из которой на происходящее внизу открывался величественный вид. Проплывали огромные массивы облаков, заснеженные горные цепи протягивались, куда хватало взгляда, текли реки, плескались моря, высились, словно выдолбленные из цельного куска мрамора, города. Да, Первопланета ощущалась здесь в каждом движении, скоро миссия его жизни закончится, и он сможет слиться с Абсолютом.

Качнув бортами, корабль выдвинул опоры и зацепился за склоны хребта. Вообще-то, по правилам, он должен садиться в специально отлитую по его размерам яму, позволяющую распределить давление гигантской туши, или послать бот, но математик настоял, чтобы тот приземлился именно на планету — скоро ему понадобится вся мощь его систем и анализаторов, а также научное оборудование судов поддержки для изучения Земли.

Спустившись по трапу, монах вышел наружу. Под ними находился полуразрушенный акрополь. Сейчас ему нечего было делать, и он решил осмотреть окрестности, пока его люди займутся расшифровкой.

Принятое по началу за развалины оказалось искусной инсталляцией античности. Поселение было выполнено в неизвестном стиле, каждый дом из-за наличия башен и колонн напоминал дворец. Стены оплетали виноградные лозы, прекрасно сохранившееся с тех времён, когда люди покинули этот мир.

Участник братства вошёл в одно из зданий, так густо увешанное балконами, что стены практически скрывались за ними. Пройдя его насквозь, он оказался в парке. Удивительно, деревья были аккуратно подстрижены, и думалось, время не властно над ними. Вдоль аллей сада стояли выдолбленные из красного гранита скамейки, и, подойдя поближе, глава корпорации присел на одну из них, погрузившись в дрёму. И снова он видел хранителей, великие стержни и прародину человечества.

Но скоро сон его прервали.

— Сэр, сэр, мистер Алекс, — кто-то тряс его за плечо.

Математик открыл глаза и увидел, что это был матрос со «Стремительного».

— Господин Алекс, вы понимаете… — тут лицо матроса порозовело. — Вы понимаете, это не Земля. Место, куда мы высадились, называется Элеонора, настоящая Первопланета находится в двухстах светогодах отсюда. Её можно найти, если в системе звезды Тау Кита от Геи отложить пятьдесят пять светолет по направлению к ядру галактики.

— Ну, что ж, — ответил вычислитель. — Перекачайте данные с компьютеров и прогревайте двигатели, через час вылетаем, а завтра пусть на этот шарик наткнётся исследовательское судно корпорации. Что-нибудь ещё?

— Да мистер Копнерфальд, — сказал матрос. — Вы спрашивали о храме людей, и мы смогли узнать, что он находится под самой высокой горой на глубине восьмидесяти километров. Более ничего.

— Тогда можешь идти.

Монах увидел, как юнга сначала вышел из двора, а потом бросился бежать со всех ног так, что ему осталось лишь прошептать вслед:

— Если стержни привели меня сюда за один день, а я не мог найти этот мир всю жизнь, значит, он стоил того, чтобы посетить его.

После чего он встал и направился в путь.

До Земли они добирались целых два часа — штурман что-то напутал с координатами, и им пришлось задержаться на Гее, казавшейся копией Элеоноры, но потом они нашли верный курс и скоро уже оказались близ Первопланеты. Священные для каждого человека имена вставали в памяти вычислителя. Паллада, Тау Кита, Сириус, Процион A, Лапланд, Альтаир, Глизе, Лёйтен, Барнард, Крюгер, Росс, Центавр — перечислять все эти миры можно бесконечно долго. Но сейчас главное — прародина. Из-за неё он пришёл сюда.

Только завидев голубой мир, стали определять высоту гор, и всего за две секунды нашли высочайшую на южном полюсе.

Тысячекилометровый конус навис над ней, произвели залп, но храма внизу не оказалось. Потом звездолёт просканировал ещё около двух десятков гор, отличавшихся от первой на несколько метров, но нигде не было обнаружено центра миров. Ошибки быть не могло — это Земля, и вот её самая высокая гора, но ничего найти не удавалось. После нескольких часов поисков последовал ещё один неприятный сюрприз: бывшему управляющему корпорацией доложили об обнаружении флота арахнидов в десяти световых годах отсюда.

— Адмирал, вы не ошиблись? — спросил боец.

— Никак нет! — отрапортовал тот. — Такие дредноуты имеются только у них.

— Но как они попали сюда?

— Зафиксировано возмущение в ультрапространстве, — ответил командующий. — Нас обошли по двадцать третьему измерению. Их около шести тысяч, а нас всего семьдесят, но здесь имеется небольшое скопление астероидов, и я надеюсь продержаться час, может, два. Конец связи.

Первоначальная оценка оказалась несколько заниженной. Восьмая галактика привела к Терре вообще весь свой флот, сейчас вываливающийся откуда не взгляни. Миллиарды и триллионы кораблей выходили из высших измерений, расчехляли орудия и выстраивались для одного залпа, окружая Солнце в несколько слоёв наподобие сферы Дайсона. Пауки выгребли резервы, сняли с фронтов и увели из внутренних областей эскадры, активировали законсервированные станции. Неприятель превосходно понимал: если распылить группу Алексея на атомы, жезлы сделают их правителями Вселенной.

Ещё хуже был тот факт, что противник смог развить в себе математический талант. Если ранее даже младший инженер мог легко справиться с десятком таких пауков с зачатками умений, то за прошедшие после рейда две тысячи лет те не теряли времени зря. Военная машина неприятеля развернулась уже наполовину.

Времени оставалось слишком мало, чтобы рассматривать каждую из пяти миллионов гор по отдельности, поэтому, вбив в компьютер данные о климате и прочности пород, член Ордена при поддержке искусственного разума звездолёта начал моделировать карту Земли миллиарднолетней давности (до того, как её ввели в темпоральную заморозку). Техногенное воздействие крайне плохо укладывалось в какие-то закономерности, и провозившись с этим пять минут, он понял, что не достиг абсолютно ничего, а между тем в Облаке Оорта, как называли это собрание комет древние, умирали его люди, и, получается, гибли ни за что, ведь храм так и не обнаружили. На несколько секунд ярость овладела им, а затем в голове прозвучали слова: «Он находится под самой высокой горой на глубине восьмидесяти километров». Восьмидесяти километров, восьмидесяти километров, восьмидесяти, да, мать вашу, восьмидесяти! Хранители не были дураками, чтобы строить в мантии, поэтому комплекс явно расположен в коре! Бывший управляющий произнёс: